Глава 12

Филипп

Прошло около десяти минут, как Титов зашёл в мой кабинет, и у нас никак разговор не вяжется. Смотрю на него и не могу понять, где были мои мозги, когда я с ним связался. Конечно, не обошлось без отца, это он привёз его и настоял на сотрудничестве. У меня тогда и так голова была забита, нельзя было терять время, и бывший владелец цену задрал, а я хотел всё сам, без помощи отца.

Сам – это, конечно, громко сказано, всё, что у меня было на счету, это с подачки отца. Считай, родительский долг пнуть сына во взрослый мир.

И вот четыре года я управляю мебельной фирмой «ГорКомфорт», на шестидесяти процентов, остальные сорок достались Титову, которому плевать с высокой колокольни на эту компанию. Отец и то больше переживает за судьбу фирмы.

– Так что ты предлагаешь? – спрашиваю Титова, смотря на него в упор.

Так руки чешутся съездить ему по смазливой морде, что, боюсь, не сдержусь. Мужику за тридцать, а мозги как у семиклассника, давно надо было прощаться с ним.

– Я не знаю, можно штат сократить, – лениво отвечает, чем только сильнее меня бесит.

– И кто работать будет, ты? – усмехаюсь я и скрещиваю руки над столом. – Нет, нужны другие варианты.

– Ну, может, на собрании будут какие-то предложения, – пожимает плечами и отвлекается на свой телефон.

Господи, дай мне сил и терпения не грохнуть его!

– Ясно, – киваю и отворачиваюсь. – Иди в переговорную, я сейчас буду.

Больше мне с ним говорить не о чем и несильно хочется, а если он останется тут, я точно разукрашу его довольную рожу. Титов выходит из кабинета, и я, откинувшись на спинку кресла, разворачиваюсь к широкому окну, устремив взгляд в серое небо.

Нет, так продолжаться не может, после собрания я предложу выкупить его акции, и хрен с ним, пусть катится на все четыре стороны. Достал уже, за что он деньги получает? За вот это его «не знаю». Идиот!

– Филипп Антонович, – раздаётся голос секретарши в селекторе. – Все уже собрались, ждут только вас.

Ну, Филипп, нервов покрепче тебе!

Надо было выпить успокоительные, чувствую, ничего хорошего меня не ждёт на этом совещании, как и последние полгода. Глубоко вдыхаю и открываю дверь в переговорную.

– Доброе утро! – приветствую всех и занимаю место во главе стола.

Сидя тут среди начальников отделов, которые работают на меня, мысленно возвращаюсь в прошлое, в то время, когда Филипп Горюнов был просто Филом – алкоголик, наркоман и раздолбай. Я был уверен, что из меня ничего не выйдет, что я не способен ни на что, кроме как по клубам шляться и трахать доступных девок.

Что послужило хорошим пинком, чтобы я встал на правильный путь и повзрослел? Та ночь с Анной? Нет, по сути, она не отличалась от других, хотя, признаться, то, что я испытывал с ней, было как глоток холодной воды в пустыне. С того момента, как она налетела на меня в ресторане, и когда впервые посмотрел в её глаза, я словно зацепился за неё. Как шерстяной свитер, у которого нитка разошлась, и он зацепился за крючок, ты продолжаешь свой путь, а нитка тянется, приковав тебя навсегда к этому крючку.

Собака на привези – вот как я себя чувствовал. Она пытается выбраться, сбежать, но деваться уже некуда, и она вынуждена возвращаться в конуру. И меня тянуло, я рвался за ней, пока поводок не отрезали. А самое смешное, что поводок-то ни при чём, его нет, а тебя всё равно тянет. После встречи в ресторане ощущение поводка вернулось, и он сдавливает мне шею, а избавиться от него раз и навсегда поможет только месть.

Как и ожидалось, совещание прошло в том же печальном тонусе, как и предыдущие. Фирма катится в пропасть, и нужно что-то срочно предпринять. Я не опытный бизнесмен, который двадцать лет посвятил компании. Четыре года – это не срок, и, возможно, я делаю что-то не так, но вероятность стольких происшествий за такой короткий срок больше похожа на саботаж.

Полгода назад на фабрике начало ломаться оборудование, что, естественно, остановило работы. Через месяц случилась авария, в следствие которой мы потеряли крупную партию материала. Ещё через месяц каким-то странным образом пострадал сотрудник, и дело шло к суду, и я заплатил огромную компенсацию.

После этого много сотрудников начали увольняться. Только всё уладили, купили новое оборудование, что обошлось мне в копеечку, приобрели новый транспорт, так как потеряли старый в аварии. Фабрика продолжила работу, дело пошло, и я выдохнул с облегчением, даже планировал смотаться на острова на недельку, как мне позвонили и сообщили, что полетела вся система к х*рам, все данные утеряны, заказы, база клиентов и всё остальное. Мир технологий, мать вашу!

Может, продать её к чёртовой матери и выдохнуть?! Нет! Я столько в эту фирму вложил, а сейчас пустить всё на самотёк? Нет, я вырвусь из этой дыры, и мы снова станем самой востребованной мебельной компанией.

Титов испарился сразу после совещания, не успел выйти за дверь, как исчез, не удосужившись попрощаться. Знал бы я, куда он уехал, прикончил бы ещё до того, как покинул здание. Эта тварь подложила мне свинью. Огромную, дикую свинью!

* * *

На деле мои планы оказались не такими легко выполнимыми, но ведь это и нормальное явление, не так просто найти подходящего инвестора и поднять фирму со дна за такой короткий срок. Правда голова уже не соображает, готова взорваться, ей богу, создаётся ощущение, что всё против меня. Ещё и мысли о том, что Анна в доступной близости живёт в своё удовольствие, наслаждаясь роскошной жизнью, не дают покоя. А самое интересное, что я не могу или не хочу понять, что злит меня больше: то, что я представляю её с раздвинутыми ногами под Белозёровым, или то, что она не ответила за содеянное.

– Ты меня слышишь? – прерывает мои мысли сидящий напротив отец.

Мы сидим в ресторане через дорогу от моей компании, он уплетает обед за обе щёки, а я до тарелки и не дотронулся, кусок в горло не лезет. После неожиданной встречи в ресторане двухнедельной давности у меня вообще всё с ног на голову перевернулось.

– Нет, – резко отвечаю и, оторвавшись от окна, перевожу взгляд на него. – Что ты сказал?

– Говорю, что тебе надо наступить себе на горло и принять предложение Белозёрова, – аккуратно тихим голосом и с надеждой в глазах повторяет он.

– Я не приму его предложение даже под угрозой смерти, – шиплю на него, сжимая ручку чашки с кофе до побеления костяшек. – Запомни это раз и навсегда. И хватит навязывать мне своё мнение!

– Дурак ты, Филипп, – мотает головой и откидывается на спинку дивана. – В бизнесе нет места личной неприязни. Ну женился он на этой девке, она добилась своего – охомутала богатенького идиота. Тебе-то что? Или было бы лучше, если бы ей удалось навешать тебе своего больного ребёнка и сидеть у тебя на шее?

– Моего! – рычу я на него. – Моего ребёнка!

– Твоего, – кивает пару раз. – Это ещё неизвестно, мало ли сколько у неё жертв было. Таких как ты, вон, полгорода, возьми да прыгай ему на шею…

– Хватит! – рявкаю и бью кулаком по столу, привлекая внимание других посетителей. – Она была невинна и по срокам всё сходится.

– Конечно, – усмехается, скривив рот. – А остальное не сходится? Ты ведь поручил начальнику безопасности выяснить о ней всё. Как насчёт того, что с аварии, в которой она потеряла ребёнка, и до её отъезда за границу прошло очень мало времени, это не сходится? Тебе не кажется, что всё очень удачно сложилось? От ребёнка избавилась и с новой жертвой полетела навстречу красивой жизни, причём в очень короткий срок.

– Тебе уже доложили, – нервно хмыкаю и расстёгиваю пуговицу на рубашке, чувствуя, как учащается пульс. – Когда перестанешь лезть в мои дела и в мою жизнь?

– Никогда, ты же мой сын. Единственный сын, прошу заметить, и я не хочу, чтобы ты испоганил свою жизнь какими-то шлюхами.

– Такими, как Арина? – спрашиваю, прищурившись.

– Кстати, насчёт Арины, – подавшись вперёд, он отодвигает тарелку и упирается локтями на стол. – Не хочешь связаться с Белозёровым, что было бы очень выгодное сотрудничество, если считать его средства, связи и высокий статус среди европейских олигархов.

– Я уже сказал, и не заводи опять свою шарманку…

– Подожди, не прыгай впереди паровоза раньше времени, – перебивает он спокойным тоном. – Оставим Белозёрова и его шлюху в сторону, – продолжает, жестикулируя руками. – Отец Арины достаточно влиятельный человек, и он может помочь тебе с фирмой, и если взять во внимание его влияние как чиновника, то это тоже весьма хороший вариант.

– Я так полагаю, есть одно «но», – внимательно слежу за ним, уже догадываясь, что последует.

– Есть, – кивает утвердительно. – Ты должен жениться на Арине, – озвучивает мои мысли.

– Ясно, – качаю головой и отворачиваюсь к окну.

– Я уже договорился, и Беляева устраивает такой расклад…

– А ведь я пять минут назад только просил не лезть в мою жизнь, – устало выдыхаю и протираю лоб.

– Вы всё равно рано или поздно дойдёте до ЗАГСа, какая разница, когда?! – пожимает плечами. – Арина хорошая девушка, красавица, воспитанная и, самое главное, из приличной семьи.

Едва сдерживаю смех, слушая его слова. Хорошая девушка, как же! А знает ли он, как эта хорошая девушка экзотику любит, и как часто она проводит время с преподавателем испанского происхождения из её школы танцев? Или сколько хирургов работали над её красотой? Про приличную семью, где отец ворует государственные деньги, и мать, которая тонет в алкоголе, я вообще молчу.

– Вы отличная пара и будете хорошей семьёй. Она родит тебе детей, и ты наконец….

– Вот сейчас лучше заткнись, – угрожающе произношу, тыча в него пальцем. – Не упоминай больше никаких детей, ясно?

– Ясно-ясно, – поднимает руки в сдающемся жесте. – Не хотите детей – не надо, ваша жизнь, сами решите.

– Вот именно, моя жизнь! Жениться я не буду, – встаю со стула и бросаю тканьевую салфетку на стол. – Разговор окончен, спасибо за обед. Счёт оплатишь сам, – выпаливаю и иду к выходу.

Не жизнь, а цирк какой-то, хоть билеты продавай.

Чёрт! Вот куда ты, Фил, полез, а? Может, твой удел – это клубы, шлюхи и бухло? Какой из тебя бизнесмен, если ты за четыре года фирму угробил?

Так! Отставить идиотские мысли! Я справлюсь и без посторонней помощи. У меня всё же есть средства, а надо будет, я продам всё, что имею, но фирму из болота всё равно вытащу. Но жениться на Арине? Никогда!

Поднимаюсь на свой этаж и останавливаюсь у стола секретаря.

– Лена, вызови ко мне Воронцова, – говорю девушке и направляюсь к своему кабинету.

– Филипп Антонович, там… – прилетает мне в спину обеспокоенный голос, а следом и стук каблуков.

– Лена, не сейчас, – поднимаю руку, тем самым останавливая её.

Открываю дверь, переступаю порог и застываю на месте.

– Какого чёрта ты здесь делаешь?! – рявкаю на весь кабинет.

Впившись взглядом в Белозёрова, что сидит в моём кресле, я не сделал ни шагу больше.

– Простите, я пыталась сказала, что вас нету, но они не слушали, – тараторит Лена виноватым голосом.

Белозёров даже не дёрнулся, продолжает выжидающе смотреть на меня, откинувшись на спинку и слегка покачиваясь.

– Я разберусь, – бросаю Лене, и та, ещё раз извинившись, возвращается на своё рабочее место.

Делаю шаг вперёд и закрываю дверь кабинета, вместе с хлопком в моей голове щёлкает: «Они», Лена сказала «они не слушали». В нос проникает запах ягод, и я поворачиваю голову к зоне отдыха. Анна сидит на диване, закинув нога на ногу и устремив взгляд в окно, всё такая же, какой была в ресторане – как глыба льда.

– И ты здесь, конечно, – усмехаюсь я, устало мотая головой.

– Здравствуй, Филипп, – чужим голосом говорит она, встаёт и, окинув меня холодным взглядом, скрещивает руки на груди и начинает осматривать кабинет.

Я же смотрю на неё и пытаюсь найти сходство с той девочкой, которую забрал с парковки ресторана. Длинные волосы волной рассыпались по плечам, чёрное платье до колен, словно вторая кожа облегает круглые изгибы и тонкую талию, прямая спина и уверенная походка. Нет, это не та девочка!

– Какого чёрта вы делаете в моём кабинете? – спрашиваю, стараясь держаться спокойно.

– Вот эти картины надо будет убрать, мне они не нравятся, – говорит Анна, стоя у левой стены, где висят две работы именитых художников.

– Да, я с тобой согласен, – отвечает ей Белозёров, сделав задумчивое лицо.

– И стены, наверное, перекрасим, – продолжает она, покрутившись вокруг своей оси.

– Всё для твоего комфорта, дорогая, – раскидывает руками её муженёк.

Они ведут беседу вдвоём, словно меня тут нет, пока я охреневаю от происходящего.

– Пожалуй, я вызову охрану, – по-прежнему спокойным тоном говорю, подхожу к рабочему столу и хватаюсь за стационарный телефон.

– Не торопись, – Белозёров кладет руку на аппарат и поднимает взгляд на меня. – Садись, Филипп, – вежливо кивает на стул по эту сторону стола.

Совсем охренел, мать вашу! В моём кабинете он говорит мне, что делать.

Сжимаю кулаки, чтобы унять жгучее желание наброситься на него и впечатать пару раз по самодовольной роже.

– Мы ведь цивилизованные люди? Давай поговорим спокойно, – с улыбкой предлагает Белозёров.

Взяв себя в руки, больше из-за любопытства я присаживаюсь и, скрестив руки на груди, делаю вид, что очень заинтересован в этом разговоре.

– Внимательно слушаю, – говорю, отвечая ему фальшивой улыбкой.

– Прекрасно, – он подаётся вперёд и упирается локтями в стол. – Отвечу на твой вопрос, какого чёрта мы забыли в «твоём» кабинете, – делает акцент на слове, и мне уже не нравится его тон. – Титов продал нам свои акции, и теперь Анна владеет сорока процентами «ГорКомфорт».

– Очень смешно, Белозёров, – усмехаюсь я и ёрзаю на стуле.

– Я рад, что тебе весело, но давай относиться серьёзно, – говорит он и берёт белую папку со стола. – Фирма в большой заднице, и надо что-то предпринять. Я буду инвестировать в эту компанию, пока она не встанет на ноги. Не могу же я дать бизнесу моей жены уйти ко дну, – переводит взгляд на Анну и смотрит горящими глазами.

Раздаётся скрип зубов, и я не сразу понимаю, что это мои. Что меня, сука, раздражает, как он смотрит на Анну, и то, что он называет её своей.

– Сегодня у нас с женой дела, – словно решив специально вывести меня из себя, продолжает он. – А завтра с утра мы приедем в офис и начнём действовать…

– Что ты, мать твою, несёшь? – резко встав на ноги, я наклоняюсь над столом и, дыша словно бык перед красной тряпкой, непрерывно смотрю в глаза, что блестят победой.

Держи себя в руках, Фил! Они не стоят твоих нервов!

Отхожу на пару шагов, достаю телефон из кармана и бросаю взгляд на Анну, что стоит словно статуя. На лице полная невозмутимость, прямая осанка и пустота в глазах. Каменная статуя!

Набираю Титова и слушаю робота, который сообщает мне, что абонент не в зоне доступа. Несколько раз ещё нажимаю на чёртов номер, но по ту сторону одно и то же. Слетев в конец с катушек, бросаю телефон в стену и со всей силы пинаю рядом стоящий стул.

– Титов уже на Карибах, зря время тратишь, – со вздохом говорит Белозёров.

– Закрой уже свой рот! – ору во весь голос. – Я сам решу, как мне своим временем распоряжаться!

– Что же, решай, – встаёт с моего кресла, обходит стол и подходит к Анне. – А мы пойдём, да, дорогая? – спрашивает, обняв её за талию.

Ответа я не слышу, но они всё же двинулись к выходу.

– До завтра, Филипп, – бросает он через плечо.