Глава 17

Анна

Ставший уже традицией вечер у камина сегодня проходит не так, как обычно. Гостиная погрузилась в напряжённую тишину, а меня сверлят взглядом серо-зелёные глаза.

– Анна, что ты такое говоришь? – после длинной паузы спрашивает Миша. – Нет, нет и ещё раз нет!

– Миш, так больше не может продолжаться, – сглатываю ком в горле и продолжаю: – Это эгоистично с моей стороны, ты и так слишком многим пожертвовал. Так будет лучше.

– Я не оставлю тебя тут одну! – твёрдо говорит он.

– Тебе надо вернуться к Агнессе, а я справлюсь. Обещаю, – смотрю на него с улыбкой.

– Ты неделю назад чуть ли не довела себя до приступа, и теперь говоришь мне уехать обратно в Лондон, – встав с пола, он начинает наматывать круги по комнате.

– Хватит со мной нянчиться, я так никогда не научусь справляться со своими страхами…

– Ты не сможешь! – рявкает Миша. – Даже когда я рядом, тебя потряхивает при виде Горюнова, а что будет, если я уеду, Анна? Грохнешься в обморок? Ты соображаешь вообще, о чём просишь?

– Да! Я прекрасно понимаю, о чём прошу, и в сотый раз повторяю: так будет лучше, Миш.

– Для кого, Анна?

– Для всех…

– Кроме тебя!

– Неправда, – усталым тоном говорю я. – Тебе пора жить своей жизнью.

– Давай я сам решу, что мне нужно сделать, хорошо? – нервным голосом.

– Нет, Миша, не сам. У тебя своя жизнь, а ты только и делаешь, что возишься со мной, – встав на ноги, я впиваюсь дрожащими пальцами в его домашнюю футболку. – Это неправильно, я отнимаю у тебя время, которое ты должен проводить с Агнесс. Ты приехал со мной, помог со всем, самое сложное мы уже сделали, я в фирме, дальше я сама справлюсь, правда, – смотрю в его глаза и вижу, как он борется сам с собой.

– Я не смогу…

– Сможешь, – я поспешно перебиваю его. – Тебя ждёт твоя девушка, лети обратно, подай на развод, у тебя есть связи, моё присутствие не обязательно, нас разведут быстро. И вы с Агнесс назначите дату свадьбы, ты будешь управлять и дальше своей фирмой, и все наконец обретут покой и счастье, – сдерживая слёзы, я выпалила всё на одном дыхании, боясь запнуться и передумать.

Но так нельзя! Это моя месть, я решила идти на этот шаг. Да, я бы не справилась без помощи лучшего друга, но хватит мучить всех вокруг.

– Анна, – он тяжело вздыхает и мотает головой. – Я не смогу наслаждаться жизнью, зная, что ты осталась одна.

– У тебя всё получится, – легко бью его по плечу. – Это не так сложно, как, например, вывести сестру на чистую воду, – смеюсь, вспоминая прошлое.

– Да уж, это гораздо легче, – закатывает глаза.

Миша притягивает меня к себе и крепко обнимает.

– Если что, любая мелочи, сразу звони, и я прилечу, – хриплым голосом говорит он, продолжая держать меня в своих объятиях. – Или Артуру, он ближе, чем я.

– Ни за что! – почти кричу и отхожу от него. – Он тут же станет меня отговаривать и заберёт в Москву.

– Это точно, – усмехается Миша.

– Странно, что он не задаёт вопросы, – задумчиво говорю и сажусь на диван, подобрав под себя ноги.

– Задаёт, – откашлявшись, бросает друг и садится рядом.

– Что? – округляю глаза, чуть не подавившись воздухом.

– Угу, – кивает и виновато прячет глаза. – Чуть ли не каждый день звонит и спрашивает, как ты, и с чего мы решили задержаться в Питере.

– И почему я об этом узнаю только сейчас? – прищурившись, я смотрю на Мишу, и мне хочется его стукнуть, честное слово.

– Зачем лишний раз тебя волновать, – пожимает плечами и тянется за бокалом с вином на прикроватной тумбе. – К тому же, это уже пять лет длится, вошло в привычку…

– Да ты… ты… Слов нет, – выдыхаю я.

– Ничего страшного в том, что старший брат интересуется своей бол… младшей сестрой, – делает глоток вина, а взгляд так и бегает по комнате.

– Больной сестрой, ты ведь это хотел сказать? – горько усмехаюсь и принимаюсь теребить полы верха от пижамы.

– Анна…

– Да брось, – останавливаю его. – Я знаю, что так и есть, мне даже не обидно. На правду не обижаются, не так ли? – тихо посмеиваюсь.

– Ты нормальная, – сжимает мою кисть, оторвав от важного занятия.

– Нормальная, – киваю, соглашаясь. – Но с прибабахом, – говорю и показываю язык.

– Дурная, – смеётся Миша. – В тебе это изюминка! – поднимает указательный палец вверх.

– Да-да, – смеюсь я.

– Я не привык жить вдали от тебя, – после небольшой паузы с грустью в голосе говорит он.

– До нашей встречи жил как-то, – сжимаю его пальцы в ответ.

– Кажется, в другой жизни, – вздыхает и, снова пригубив из бокала, ставит его обратно на тумбу. – Знаешь, как однояйцевые близнецы, которые всю жизнь жили вместе, и разлука для них, как…

– Оторвать частичку себя, – заканчиваю его мысль.

– Да! – подтверждает и поворачивается ко мне. – Но, возможно, ты права, и тебе надо учиться справляться со всем самой.

– Конечно, права! – восклицаю я. – Женщина всегда права, Михаил. Запомните это, пригодится в семейной жизни, – заговорщицким тоном шепчу, наклонившись к его уху.

– Спасибо за совет, Анна Владимировна, – таким же голосом отвечает Миша.

Мы оба прыснули от смеха, и обстановка в гостиной вернулась к прежнему тонусу. Мы сидели ещё долго, вспоминая лучшие моменты из жизни, после чего разошлись по комнатам. На утро я заставила Мишу пообещать, что сделает всё, как я просила, и купить билет.

После моего внезапного двухдневного отпуска в офисе всё было тихо. Филипп сидел в своём кабинете и старался со мной не пересекаться, то же самое делала я. Все бумаги исключительно через секретаря, надо будет дать ей премию, а то бедная бегает от одного к другому. Поэтому я решила, что Мише пора вернуться домой.

Филипп всё же подписал договор с новым поставщиком, и фирма работает как часы. И теперь, когда дело улажено, можно взяться за Горюнова-старшего, для него у меня подготовлен очень хороший план.

Но ему не суждено было сбыться.

* * *

Возвращаться в пустую квартиру совсем не хочется, из-за чего я чаще стала задерживаться в офисе. Радует, что Филипп сам избегает встречи, и я могу спокойно посидеть в своём кабинете и не волноваться, что придется видеть его. Естественно, как руководителям, нам приходится пересекаться на совещаниях, но этого я могу пережить. К тому же, он сам не горел желанием видеть меня, выбегая из конференц-зала чуть ли не первым. Продолжаю принимать успокоительные в маленьких дозах и скрывать это от Миши, который звонит каждый день, а иногда и по несколько раз.

До конца рабочего дня ещё несколько часов, но сегодня я выхожу пораньше, так как у меня очень важная встреча. Я долго добивалась и искала этого человека, и благодаря помощи того, кто много сделал для того, чтобы я выполнила свой план, я нашла исходную точку.

Собрав свои вещи, выхожу из кабинета и останавливаюсь у стола секретаря, краем глаза наблюдая за дверью Филиппа.

– Меня сегодня уже не будет, все звонки, сообщения и встречи перенеси на завтра, – даю указание девушке и, дождавшись кивка, иду к лестнице и спускаюсь вниз.

На парковке фирмы меня ждёт машина с водителем и охранником в одном ключе, на котором, естественно, настоял Миша. Сев в автомобиль на заднее сидение, я говорю Лёше адрес и поднимаю глаза вверх, туда, где окно кабинета Филиппа. Вздрагиваю, когда понимаю, что он наблюдает за мной, и тут же опускаю голову.

Спокойно, может, он просто выглянул в окно.

Судорожно вспоминаю, выпила ли я сегодня успокоительное, и открываю сумочку. В этот же момент звонит мой телефон, и, взяв его в руки, смотрю на экран, где высветилось имя «Артур».

– Алло, – стараюсь сделать тон ровным.

– Здравствуй, сестрёнка, – его голос разливается теплом по венам. – Как ты там?

– Привет, всё хорошо, спасибо, – улыбаюсь, словно он меня может увидеть. – Как вы?

Естественно, Артур не знает, чем я сейчас занимаюсь, и не представляю, как бы я объяснила ему, что работаю бок о бок с Горюновым.

– У нас всё как всегда, – вздыхает брат. – Одна работа на уме, из-за чего Глеб делает мне мозги.

– Променял меня на чёртову работу, – слышен на фоне голос Глеба.

Я тихо посмеиваюсь, радуясь их счастью.

– Не слушай его, этот человек вечно чем-то недоволен, – почти шёпотом говорит Артур и тут же ахает. – Ещё и кусается, зараза. Ладно, ты не решилась ещё переехать к нам? – заводит старую шарманку брат.

– Нет, в гости могу, но насовсем пока не решилась, – отвечаю, зная, что никогда и не решусь на это. По крайней мере, пока не закончу здесь всё.

Разговор с братом длился почти до моего приезда к месту назначения, за это время я успела успокоиться. Попрощавшись, пообещала подумать о поездке хотя бы в гости.

– Лёш, давай я выйду, потом ты припаркуешься, – говорю водителю, сжав ручки сумки.

– Анна Владимировна, я должен пойти с вами, – возмущённым тоном говорит мужчина, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

– Нет, Лёша, – мотаю головой я. – Пойдёшь со мной, и я не получу ответов, – твёрдо стою на своем. – Подожди меня в машине, – сказав, я открываю дверь и выхожу из автомобиля.

Старая пятиэтажка выглядит аккуратной, но ремонта не видела лет двадцать, не меньше. На заднем плане, там, где когда-то была детская площадка, сидят, видимо, местные алкаши и о чём-то громко спорят. Из открытых окон раздаются крики и ругань, а клумбами с цветами давно никто не занимался. Сверившись ещё раз с клочком бумаги, где написан адрес и номер квартиры, я делаю шаг к подъезду, захожу и поднимаюсь на третий этаж. Решительно нажимаю на звонок, но тишина даёт понять, что он не работает, и я стучу в старую дверь.

По ту сторону раздаётся шарканье тапок по полу, звук открывающегося замка, и вот передо мной встал старичок с седой головой и такими же усами.

– Следователь Акимов? – спрашиваю мужчину.

– Давно в отставке, – хриплым голосом говорит он. – А вы…

– Белозёрова, – помогаю ему вспомнить.

– Белозёрова, – кивает старик. – Проходите, – отходит в сторону и пропускает меня внутрь.

Скромная квартира со старой мебелью встречает меня запахом лекарств, пыли и закрытого помещения. Мужчина, хромой на одну ногу, идёт впереди меня и заходит в открытую дверь. Захожу следом, и мы оказываемся в комнате с потрёпанным диваном по левой стороне, рядом комод, а посередине круглый стол с четырьмя стульями. Из-за закрытых штор в комнате царит полумрак, отчего по спине проходит холодок.

Я в чужом доме и с незнакомым мужиком. Для меня с моими психами это странно, если считать, что от любой мелочи меня начинает трясти.

– И зачем пожаловала? – спрашивает мужчина и, отодвинув один стул, садится, знаком руки предлагая мне занять место напротив.

Недолго думая, я прохожу вперёд и сажусь на предложенное место.

– Меня интересует одно дело, – осторожно начинаю, чувствуя, как мужчина сканирует меня взглядом. – Это произошло более тридцать лет назад… – продолжаю, а мужчина по-прежнему сидит с невозмутимым лицом. – Дело об изнасиловании и убийстве молодой девушки, – после этой фразы мужчина шумно сглотнул и, пару раз моргнув, снова поднял взгляд на меня.

– За годы моей службы что только не было, разве всё упомнишь, – говорит в ответ, но я вижу, что он понял, о чём речь.

– Думаю, это дело… – открываю сумочку, достаю приготовленную заранее толстую пачку денег и ставлю на стол перед ним. – Вы запомнили.

Мужчина смотрит на деньги, поднимает глаза на меня и отворачивается.

– Я старый человек, мне помирать скоро, зачем мне ваши деньги? – откинувшись на спинку стула, спрашивает он с кривой ухмылкой.

– В приватной клинике, в онкологическом отделение лежит девушка, – говорю я обыденным тоном, и ухмылки на его лице как и не было. – Ей осталось пройти реабилитацию, что стоит недёшево, а потом начать жизнь с начала.

– Откуда ты всё это знаешь? – подавшись вперёд, мужчина смотрит на меня злобным взглядом.

– Это совершено не важно, – мотаю головой и, почувствовав, что он попался на крючок, расслабляюсь и откидываюсь на спинку стула. – Так что? – выгибаю бровь.

Мужчина хватает пачку со стодолларовыми купюрами и прячет ее в карман.

– Было такое, – кивает и, скрестив руки на столе, смотрит на свои дрожащие пальцы. – Нашли девку за городом в канаве. Голая, избитая и изнасилованная. После вскрытия результаты показали, что у неё больное сердце, и оно просто не выдержало надругательства над ней. Хорошая девка была, из приличной семьи, студентка, которая подрабатывала уборщицей в одном ресторане.

Мужчина замолчал, словно перед ним развернулась картина из прошлого.

– Вы нашли их? – спрашиваю, не выдержав его долгой паузы.

– Нашёл, – кивает со вздохом. – Они не особо прятались и наследили, мама не горюй!

– И что случилось потом? Вы ведь не посадили их, – сжав кулаки от напряжения, я жду его ответа.

– Знаешь, девочка, тогда и время было такое, люди помирали как мухи, и вопросов мало кто задавал. А когда к этому причастны люди из администрации… Можешь и сам оказаться на металлическом столе в морге.

– Вас напугали?

– Нет, – мотает головой, горько усмехнувшись. – Кризис всем пояса затянул, а у меня семья и…

– Я поняла, – сжав губы в тонкую линию, я киваю. – Дело с уликами уничтожено? – надежда, что у меня будет, чем прижать Горюнова-старшего, висит на волоске.

– Я что, похож на идиота? – злобно посмотрев на меня, старик поднимается со стула. – Я, может, и продажный, но всегда умел подстраховаться, – сказав это, он открывает тот самый комод, достаёт оттуда пару книжек, а потом дно ящика, и, наконец, я вижу в его руках потрёпанную желтоватую папку. – Если это всплывёт, ты понимаешь, что моей жизни грозит опасность? – спрашивает он, так и не вручив мне желаемое.

– Прекрасно понимаю, – поспешно отвечаю и словно загипнотизированная смотрю на вещь в его руке. – Вам не о чем беспокоиться, никто вас и вашу семью не тронет.

– И я должен верить словам? – иронично на меня взглянув, он прячет папку, за которой я уже потянулась, за спину. – Я никогда и никому не верил.

– Думаю, выбора-то у вас особо нету, – вздёрнув нос к потолку, говорю я. – Вспомните о внучке.

– Сучка! – бубнит себе под нос мужчина и бросает папку на стол.

Тут же вцепившись в неё, я засовываю её в сумку.

– Спасибо, – искренне благодарю его и, не дожидаясь, когда меня проводят, сама иду на выход.

Крепко держа сумку, словно там сокровища, я спускаюсь к машине и, сев на заднее сидение, говорю водителю ехать домой.

У меня теперь очень важное дело.