Глава 18

Филипп

Моя жизнь давно не та, что прежде, а сейчас и подавно. Я словно застрял в чёртовом дне сурка. Работа, где я избегаю Анну, и пустой дом, где, если крикнуть, эхо неделю ещё будет гулять по просторам.

Именно с появлением этой женщины я понял, что не будет в моей жизни ничего, кроме фирмы и пустого дома. Отец предал, Арину стало просто невыносимо терпеть, друзей и друзьями не назовёшь, мать давно умерла, а больше никого и нет.

Ещё никогда не чувствовал себя так паршиво.

В моём возрасте надо уже жениться, детей родить, чтобы было для кого жить и кому эти чёртовы деньги тратить. А как это сделать, когда перед глазами девочка с заплетёнными в косу волосами и невинными горящими глазами.

Вернуть бы время, исправить всё, послать идиотов, что предложили тот чёртов спор, и… Поздно об этом думать. Всё, что я могу на сегодняшний день – это поговорить с Анной. Поставить точку в этой истории и выдохнуть уже. Может, после разговора и жизнь пойдёт по-другому?..

Правда меня жутко раздражает, что у неё-то жизнь сложилась. Мужика богатого отхватила, сорок процентов моего бизнеса цапнула, живёт и радуется. А у меня вечерами в ушах звенит от гробовой тишины.

Нет, я, конечно, сам во всем виноват. Своими руками довёл свою жизнь до такого, но где же справедливость?! Разве я недостаточно заплатил за свои деяния? Разве для меня не приготовлена долька счастья?

Ною как баба, но все мы люди, и независимо от пола одиночество, боль и разочарование чувствуют все.

Собравшись с мыслями, я встаю со своего кресла и направляюсь на выход из кабинета. Мы взрослые люди и разговор нам жизненно необходим, и он будет сейчас.

Но не успеваю дойти до двери, как та распахивается, и в помещение влетает запыхавшаяся Арина. Тяжёлый вздох вырвался сам собой, она всегда появляется в «нужный» момент. Будь проклят тот день, когда я связался с ней.

– Фил, – обращается ко мне. – Ты почему на звонки не отвечаешь? – обвиняющий тон предвещает истерику.

– Потому что занят был, – со вздохом отвечаю и возвращаюсь в кресло.

Разговор с Анной откладывается.

– Весь день? – писклявый голос бьёт по ушным перепонкам.

– Весь день, – киваю и начинаю копаться в бумагах.

Цокая каблуками по паркету, Арина подходит к столу и, опершись руками в твёрдую поверхность, наклоняется ко мне.

– А если бы со мной что-нибудь случилось?

Запах алкоголя проникает в нос, и я резко поднимаю голову на любовницу.

– Ты опять пьяна? – прищуриваюсь я.

– Не меняй тему! – кричит так, что я морщусь. И да, она опять выпила. – Это из-за той шлюхи? Ты с ней весь день проводишь? Где ты уже успел её поиметь? На этом столе? – тараторит как сумасшедшая, и я едва сдерживаю гнев.

– Не сходи с ума, Арина, – стараюсь говорить спокойно больше для себя, чем для неё.

– Ты даже отрицать не будешь? – пищит, словно ей кто-то горло сдавил.

– Это и было отрицание, – смотрю на неё и только сейчас понимаю, что она растрёпанная и выглядит печально.

– Это ты меня дурой назвал?

– О, Господи, Арина, ты чего приехала? Мозг мне выносить? – спрашиваю уставшим голосом.

– Значит, вот как ты заговорил? Нашёл себе шлюху, и я тебе уже мозг выношу?

– Хватит её шлюхой называть! – рычу на неё, резко встав на ноги.

Это стало неожиданно даже для меня, Арина и вовсе застыла с открытом ртом на несколько минут.

– Ты об этом пожалеешь, – в итоге выплёвывает мне в лицо и, развернувшись, выходит из кабинета.

Облегчённо выдохнув, я буквально падаю в кресло и, закрыв глаза, потираю лицо. Я слишком взвинчен, чтобы пойти сейчас к Анне, так что решаю поработать и заодно успокоиться. Но мне не удалось.

Где-то через десять минут, а, может, больше, дверь распахивается, и бледная как смерть секретарша не может и слово выговорить.

– В чём дело? – щурюсь я, не понимая ничего.

– Там… – она указывает рукой на окно. – Горит… Анна Владимировна… Горит!

Подорвавшись с места, словно кипятком ошпаренный, я уже не слушаю вопли секретарши и со всех ног бегу в кабинет Анны. А не застав там никого, сердце ускоряет ритм, и дышать становится трудно, но мне плевать. В голове только одно – Анна, и хрен с ним с сердцем, даже если оно остановится.

В какой-то бешеной спешке спускаюсь вниз и выхожу из здания офиса. Не заметить пылающую машину трудно, и я, не думая, бросаюсь к автомобилю. Но на последней ступеньке замечаю тонкую женскую фигуру с распущенными тёмными волосами. Буквально подлетаю к ней и, схватив её за предплечья разворачиваю лицом к себе, осматриваю её тело на предмет повреждений, ощупывая каждый уголок. Взяв её лицо ладонями, я смотрю в ошарашенные глаза.

– Ты в порядке? – со сбившимся дыханием спрашиваю я и, получив едва заметный кивок, притягиваю девушку, буквально вдавливая её в себя, и убеждаюсь, что с ней всё хорошо.

– Филипп Антонович, – сдавленный голос секретарши возвращает меня в реальность, и я, словно обжёгшись, выпускаю Анну из объятий и отхожу на пару шагов. – Простите, я так испугалась…

– Так можно человека до могилы подвести! – вроде рычу на неё, но расслабленность и успокоение, что овладели мной, делают мой голос мягким.

Анна продолжает и дальше стоять, как каменная статуя, опешив от моего порыва. Я и сам не знаю, что на меня нашло, не понял, что меня сподвигло, но я подался инстинктам и сердцу.

– Простите, – виновато опускает голову секретарша.

Поворачиваюсь и смотрю на сумасшедшую блондинку, что сверлит меня злобным взглядом. За её спиной охрана пытается тушить горящую машину огнетушителями.

– В автомобиле кто-то был?! – кричу охране и спускаюсь к ним больше для того, чтобы отойти от того, что только что случилось.

– Нет, я как раз отлучился по нужде, – отвечает мужчина, и я узнаю в нём водителя Анны.

– Вызови пожарных и побыстрее, а то взорвётся к хренам, – говорю я.

– Уже едут, – отвечает тот же мужчина, а я перевожу взгляд на Арину. – Как она это сделала? – спрашиваю водителя.

– Я пришёл, когда машина уже загорелась, ну судя по брошенной канистре на асфальте… – он указывает куда-то в сторону, и я смотрю туда.

– Ясно, – киваю и засовываю руки в карманы, дабы спрятать дрожь, что не отпускает после того, как накинулся на Анну с объятиями.

Прошло пара минут, но ощущение, что я всё ещё держу её у своей груди. Словами сложно передать, как я почувствовал себя в тот момент. Словно все проблемы на самом деле такая мелочь, и солнце ярче светит, и тепло внутри.

Живым. Я почувствовал себя живым!

– Можно посмотреть по камерам и отдать полиции запись, – продолжает говорить мужчина, вырвав меня из мыслей.

Отговаривать его мне даже в голову не приходит. Пусть приедут, заберут и отдадут под суд, может тогда она осознает, что творит. Её поступки не просто дурости избалованной девчонки, у неё явно проблемы с головой.

– Сделайте всё, что нужно, – проговариваю я, краем глаза наблюдая за Анной, которая так и не сдвинулась с места.

– Что? Так и будешь там стоять?! – кричит Арина, когда никто не обращает на неё внимание. – Ты побежал к ней! – подавшись вперёд, она тыкает пальцем в сторону Анны. – К ней, а не ко мне!

Смотрю и не узнаю ту девушку, с которой меня познакомил отец на одном из приёмов, где собрались половина городской «знати». Так мило ресницами хлопала, мурлыкала словно кошка, которая ищет ласки. А потом кошка начала показывать когти и царапаться при любом удобном случае. А сейчас и вовсе кажется, что у неё бешенство завелось. Она всегда баловалась алкоголем, мне казалось, что знает норму, но, видимо, я ошибся или профукал момент, когда эта яма засосала её окончательно.

Желание иметь с ней хоть что-то общее погасло насовсем, но, собрав волю и здравый смысл, я приближаюсь к ней, чтобы попытаться успокоить и не дать натворить ещё какую-нибудь глупость до приезда полиции.

– Тебе на меня плевать! – орёт Арина, когда я останавливаюсь в полуметре от неё. – Всегда было, – голос становится сиплым, а из глаз текут слёзы. – Почему? – жалобно спрашивает и поднимает глаза на меня.

– Это не так, – мотаю головой я.

И это абсолютная правда. Нельзя относиться к человеку равнодушно, когда ты с ним спишь столько времени. Да, было удобно иметь постоянную любовницу, чтобы удовлетворять свои физические потребности. Одноразовые связи для человека, владеющего некрупной, но достаточно большой компанией, не подходят, да и времени на это нет. Какие-то чувства к Арине были, благодарность, симпатия, потому что она всё же красивая девушка, а в самом начале нашего знакомства я её даже уважал.

Но начали всплывать её грязные делишки, как страсть к алкоголю и невозможность устоять перед накаченными тренерами. Я молчал, так как истерики и театральные сцены мне ни к чему. Уважение начало падать, пока не достигло отметки ноль, и количество брошенной лапши на мои уши я терпел и кивал, соглашаясь со всем, пока не зашла речь о свадьбе.

Или пока Анна не вернулась в твою жизнь?

Может быть причина и в этом, я не буду ни отрицать, ни подтверждать. Я испытывал к ней жуткую ненависть, хотел задушить и таким образом наказать её за своего нерождённого сына. Но эта ненависть была как пятно на белой ткани, и с каждым днём она исчезает. И я боюсь того дня, когда она вовсе испарится, что будет тогда?

Да, я могу поступить как неандерталец, закинуть её на плечо и отнести в свою пещеру. Но я хочу, чтобы она была счастлива, и если с Белозёровым так и есть, то я не буду лезть.

– Ненавижу тебя! – громкий писк, и Арина начинает лупить меня по груди. – Ненавижу!

– Успокойся! – требовательно говорю я, но она не слышит.

Я вынужден перехватить её руки и прижать к своей груди. Арина заходится диким плачем, трясётся всем телом, и в этот момент мне её по-человечески жалко, но не больше.

Чувствуя цепкий взгляд, я поворачиваю голову и вижу, что Анна смотрит на нас. Оно и было логично, мы у всех на виду, в самом центре, как клоуны на арене цирка. Но под ребрами всё равно неприятно кольнуло, что ей приходится на это смотреть, особенно, что несколько минут я обнимал её так же.

Не так же! Совсем не так же!

Да! Прижав её к своей груди, мне было тепло, было чувство родного человека рядом. А с Ариной чувство вынужденной меры, обязанности.

Звук сирен заставляет всех всполошиться. Охранники отходят от машины, давая специалистам выполнять свою работу, зеваки по ту сторону забора прячут свои телефоны, а пара журналистов повернули свои камеры в сторону приехавших. Я, в свою очередь, выпускаю Арину, которая более-менее успокоилась. Следом на территории фирмы останавливается полицейская машина, и к моему удивлению автомобиль С-класса – отец Арины.

Беляев выходит, подходит к нам, смотрит на свою дочь осуждающим взглядом и делает знак головой своим охранникам. Один из них забирает Арину и усаживает в машину.

– Даже слов не найду, – выдыхает он, уперев руки в бока и опустив голову. – Мне жаль!

– Откуда вы узнали? – задаю интересующий меня вопрос.

– Пришлось вести за ней наблюдение, разговоры не помогают, я пытался. Арина сначала кивает и признаёт свою вину, а через час её найдут в каком-нибудь ресторане. Да и в интернете уже гуляет видео, как сумасшедшая блондинка сжигает машину, – в его голосе слышно отчаянье.

– Ясно, – киваю я. – Этот автомобиль не мой, и это чудо, что никто не пострадал, – я поворачиваюсь к Анне, и Беляев следит за моим взглядом. – Арина нацелилась на моего совладельца, обвиняя меня в измене.

– Да, я эту историю уже слышал, но ведь она не безосновательна?

Резко вернув взгляд на него, я изумлённо открываю и закрываю рот.

– Я не последний человек в этом городе, – усмехается Беляев, и мне ясно всё без лишних слов.

О том случае мало кто знал, но я не исключаю, что отец проболтался, а Беляев уже навёл справки и дополнил полученную информацию. По факту, мне плевать, что он там узнал, главное, чтобы это никак не коснулось Анны.

Её стало слишком много, не так ли, Филипп?!

Так, и меня пугает этот факт.

Беляев делает шаг, проходит мимо меня и приближается к всё ещё стоящей на последней ступеньке Анне. Долго не думая, я иду следом и встаю рядом с ней, готов в любой момент защитить её.

– Здравствуйте, – здоровается Беляев и окидывает её взглядом.

– Добрый день, – холодный голос, прямая осанка и невозмутимое лицо – Анна в своём репертуаре.

– Я хочу извиниться за свою дочь, она больна и ей требуется помощь, – говорит Беляев мягким голосом. – Я пойму, если вы решите подать на неё заявление, – в этот момент его взгляд становится изучающим, видимо, он пытается прочесть намерения Анны по ее лицу.

Не на ту нарвался, мужик!

– Мне, конечно, ничего не будет стоить замять это дело, но всё же хотелось бы, чтобы до этого не дошло, – слегка наклонив голову на бок, он вопросительно и ожидающе смотрит на Анну.

– Заявление не будет, мне это ни к чему, – бросив взгляд за его спину, Анна делает паузу и смотрит на то, что осталось от иномарки. – Возместите мне убытки, и на этом всё. Надеюсь, ваша дочь больше не подойдет ко мне ближе, чем на километр.

– Я сделаю для этого всё, что в моих силах, – сухо, но с улыбкой отозвался Беляев. – До свидания, – слегка кивнув.

– Прощайте, – отвечает Анна, одним словом давая понять, что пересекаться с ним больше не желает.

Но Беляев не сдержал слово, и Арина совершила ещё один «наезд», но в этот раз я был удивлён и… благодарен.