Глава 110

Фер ждал. С таким выражением лица, словно я сейчас к нему в ноженьки упаду и молить о пощаде стану.

Мои ладони сжались в кулаки. Почему-то подумалось, что если сейчас проявлю слабость, то окажусь в бездне мрака. Что тогда уже никакой надежды на спасение не будет.

Вот поэтому я выгнула плечи, снова почувствовав, будто за спиной что-то странно задевает ткань рубашки. Она вдруг стала словно мала мне.

Я попыталась сообразить, что же там не так, но получила толчок в затылок от росомахи.

Зашипев, оскалилась:

— Кто дал тебе право поднимать без моего дозволения на неё руку? — Фер оказался недовольным.

— Да и за грудь меня хватать, — нагло соврала я, даже не моргнув, — внучку своего фера.

— Что? — старик легко мне поверил.

Его маленькие заплывшие глаза полыхнули гневом. Он взмахнул рукой, и перевертыш, что притащил меня к нему, схватился за горло, из которого хлестала кровь.

«Еще на одного меньше» — зашептала во мне тьма. Она наслаждалась агонией умирающего.

Я же обернулась, взглянув на яму. Теперь точно знала, что за сила так яростно плещется во мне. Тех, кто больше не вернется в ту земляную темницу. И если во мне ее только крохи, то что же кипит в груди Руни?

— Ты хочешь заполучить их тьму, — шепнула, обернувшись на толстого фера, — но она досталась другому. Тому, кто принял, пожалел и отпустил.

Улыбнувшись, я проследила, как залитый кровью перевертыш осел на землю мешком.

— А говорил, что не пес, — моя улыбка стала шире, — а умер словно псина бешеная.

— Ты дерзка, Кассандра. Ты помнишь мое имя?

— Нет, — я покачала головой. — Только то, кем являешься матери, и то, что ты сделал с ней.

— Я фер Ове, повелитель росомах, — в его голосе звучало самодовольство.

— А мы уж думали, вы вымерли все. А оказывается, аж цельный фер имеется.

Его глаза снова вспыхнули бирюзой.

— Дерзка, твоя мать была иной. Хитрой и эгоистичной да, но такого бесстрашия в ней не было. Она ползала у меня в ногах, моля пощадить и не наказывать за предательство.

— И чем же она предала тебя? — Мне стало любопытно. Правда, стоять было сложно. Болело всё.

Доковыляв до высокого пенька, уселась на него и выдохнула с облегчением.

— Спину прихватило во время доставки сюда, — я самодовольно уставилась на фера. — Носильщики больно слабые оказались. Померли по дороге, ни один не добрался.

— Ты их? — старик опасно прищурился.

— Сами, — соврала не моргнув. — По собственному желанию. Так что с мамой? Чем же она так не угодила тебе? Ведь с нами она шла сюда, правда?

Он кивнул, взгляд фера стал пугающе пустым.

— Чем... — его клыки сверкнули. — Она причина всему, что ты видишь, Кассандра. Ее вина, что росомахи теперь живут в лесах. Но это ничего, скоро моя армия будет готова, а с твоей помощью я усилю ее. Радужная драконица.

— Ага, — я важно кивнула, ощутив, как вступает в шею, — за меня пустынники армию дадут.

— Ну, цену себе ты знаешь, уже хорошо.

Фер странно разглядывал меня. Щурился. Его бордовые щеки немного тряслись, когда он открывал рот, что-то произнося беззвучно.

Он явно разглядывал мою спину. Я же, с трудом подняв руку, расстегнула верхние пуговицы рубашки, потому как ворот врезался в горло натянувшись.

— И все же, фер, в чем перед тобой вина матери? — отвлекла я его.

Он моргнул и повел головой, будто не сразу поняв, о чем спрашиваю.

— Она была обещана не твоему отцу, не этой ящерице. У меня было две дочери, обе темные ведьмы. Большего моя истинная выродить не смогла. Она тоже была вашего племени. И... Неважно, ее нет, и пусть земляные черви обгладывают ее плоть.

— Нормально, — рыкнула я. — А как же узы истинности?

— С ведьмой? — он выкрикнул мне это в лицо, брызгая слюной. — Связь с такой, как ты, это проклятье. Мужчина, что попадает под ваши ведьминские чары, более не способен никого ни любить, ни хотеть! Даже истинную не почувствует, пройдет и не заметит. Она забрала у меня право встретить свою оборотницу. Всего лишила, а взамен я получил лишь дочерей! И все. Все!

— Оу, — улыбка не покидала моего лица. — Я так понимаю, ты позарился на выгодного зятя, но мама решила по-другому?

— Ее мужем должен был стать ханым Долон! Правитель! Он был ей представлен, она приглянулась ему. И не как наложница, а жена. У нас с ним был союз! Сил наших армий хватило бы, чтобы сломать фьефы снежных барсов, тигров и львов. Но эта тварь неблагодарная сбежала! - Его мясистая ладонь сжалась в кулак. — Предала, мразь! Пошла за драконом, стоило тому ее поманить. Мерзавка!

Я поджала губы, понимая всю степень его злости. Ведьма действительно могла бы стать супругой ханыма и подарить тому сыновей, а феру росомах — желанного наследника.

— Земли бы объединились, и правителем стал бы внук. Это усилило бы положение твоего рода. И росомахи стали бы вторыми после волков.

Старик опустил плечи.

— Ты умнее своей мамаши. Да... Кассандра, да. Ее тьма была такой сильной. Долона трясло от мысли, что он заполучит ее на свое ложе. Но... вместо этого пришлось ему в наложницы, в откуп как извинения, отдать младшую дочь. Та хоть и была темной, но куда слабее. Так, пакостить только и могла. Слышал, она так и умерла в ночь, когда Долона привезли мертвым. Не смогла разродиться сыном. Мой внук остался в ее утробе.

— Вот ее мне действительно жаль.

Я прикрыла глаза. Что же, правда оказалась не столь прекрасной, как хотелось бы.

— К тому моменту, как вернулась мама, Долон был уже мертв, — открыв глаза, я взглянула на того, кто являлся моим дедом. — Твое положение... Да ты стал никем. Союзник проигравшего. Земли отошли драконам, волки не потеряли величия, но теперь там ханым Руньярд и в альянсе с ним снежные барсы, тигры, львы да медведи. А вот росомах нет. Вы забыты.

— Я смотрю, и словами бить ты умеешь. Хм... это даже странно, в тебе все же есть что-то и от меня.

Я осмотрела его и скривилась в ответ.

— Ты мне послужишь, Кассандра. Сначала я отберу твою тьму, чтобы из бешеных сделать покладистых рабов. А после, если ты переживешь обряд — продам тебя атолам в Пустынных городах. И они заплатят мне псами. Моей армии хватит, чтобы задавить молодого ханыма. Руньярд пожалеет, что вылез из утробы матери. Я стану следующим владыкой.

— А наследничек?

— Ведьм хватает, Кассандра, немного зелий, и выродят. Я получу власть, и ничто меня не остановит.