Глава 17

Северный каганат, земли оборотней.

Рэдкаим, столица фъефа Снежных волков

Поместье ханыма Руньярда

Это же время.Император Льюис Темный

Император Льюис Темный вернулся всего несколько часов назад. Нет, оставив друга на развилке дорог, он не направился в свой замок. Его тревожили произошедшие события. О женской недальновидности он знал много. О мужской низости еще больше.

Но до сих пор эти человеческие качества порой вгоняли его в тупик.

Генерал! Молодой император чувствовал, что дело именно в этом старике. Да, он недоговаривал Руньярду о том, как действительно обстоят дела в семье генерала Ордо. Но знал ли он сам все? Теперь ему казалось — нет.

Там, где виделась лишь водная гладь, в глубинах властвовали водовороты.

И все не давал покоя один вопрос — зачем всегда спокойная и рассудительная орина Кассандра Ордо сделала такую глупость?

Его давно смущали некоторые нестыковки в биографии дочерей своего подданного. Ходили упорные слухи, что и у этого слизняка была не одна, а две истинные. Но ничего конкретного узнать он не смог.

Слишком уж многое там было покрыто непроглядным мраком.

Пройдя по кабинету Руньярда, император сел в его кресло и поднял деревянную статуэтку волка, что подарила его другу племянница.

Его прекрасная Юниль.

Ему бы к ней лететь, но... Тревога темного не оставляла. Грызла и требовала размышлений, а рядом со своей истинной он ни о чем думать не мог.

Дверь тихо скрипнула, и вошла Амма. Старушка несла перед собой поднос с поздним ужином.

— Не стала я приказывать накрывать в гостиной, внучок, — она по-доброму улыбнулась. — Знаю, откажешься и так голодным спать и пойдешь, или, что еще хуже, домой полетишь. В этом вы, мои мальчики, одинаковые.

— Амма, да я, может, ради твоей заботы и вернулся, — император поднялся и помог ей.

Ведьма хоть моложе не становилась, но здоровьем не сдавала, что не могло его не радовать.

— А-а-а, — в ее старческих белесых глазах промелькнуло лукавство, — вот чего обратно-то крылья принесли к нам на Север. Или все же иная причина?

Он снова сел и выдохнул.

Взглянул на тарелку. Его любимые жареные свиные ребрышки, фасоль и гренки.

— Балуешь. У меня такое не подают, — как-то печально пожаловался он. — Еды на столах много, а есть нечего.

— Так поменяй порядки, на то ты и правитель, — Амма села напротив него. — Что тебя беспокоит, внучок? Ну уж мне-то ты можешь сказать. Боишься, что Руни не найдет свою девочку живой?

В ее голосе звенел едва прикрытый страх.

— Нет, — Льюис покачал головой, — найдет. Кто, как не он... Другое мучает, матушка: вот чего они на север повернули, наемники эти? Понимаешь, ее ведь должны были вести прямиком к границе по торговому тракту, а они перед нападением свернули на север. И видно было по следам, что действительно не ждали появления бешеных. Так куда они ее повезли? Зачем на север? И главное, ни одного наемника найти не смог. Исчезли в тех же лесах. Откуда их вообще Ордо взял? Зачем им было уводить Кассандру? Все так странно. И это раздражает.

Выговорившись, он взял вилку и воткнул в кусок мякоти. Сам до этого момента не понимал, насколько голоден. Терзая ножом мясо, он все думал, но ничего не понимал.

— Может, сами хотели выкуп за нее получить? — Амма призадумалась. — Наверняка этот генерал показал им бумагу, и они точно знали, кого везут.

— Бумага? — откусив от ребра, Льюис поднял на нее взгляд. — Вот еще вопрос: а зачем она вообще ее переписывала? Кассандра, судя по тому, что я о ней слышал, девушка разумная. Да, высокомерная, не слишком общительная, я бы даже сказал — замкнутая. Но она не глупа. Осознавала, что ей будет за подделку моей печати. Я ведь и в темницу ее отправить могу, да что там могу — должен! Но она пошла на это. Зачем? Ведь ей теперь не вернуться ни к отцу в дом, ни ко мне во дворец. Она себе приговор выписала! И ведь осознавала! Так зачем?!

Пожилая женщина лишь покачала головой.

Обглодав кость, Льюис бросил ее на тарелку и, подцепив горсть фасоли, отправил ее в рот. Проживал.

— Забрал бы ты, внучок, вторую девочку, совсем мне неспокойно. И как бы она чего не сотворила. Жалко ее. Уже, считай, и не чужая она нам.

— Еще вчера за ней послал, — выдохнул темный, наслаждаясь столь необычным для него ужином. — Дипмиссию пока вернули. Не рискнул после происшествия на тракте. Мне еще бешеных банд не хватало. Не люблю я чего-то не понимать, Амма. — Он отделил еще одно ребро. С сочного кусочка стекал жир на гренки. — Кассандра уничтожила приказ отправляться на север к жениху. Я не знаю, что ею двигало, но здесь что-то серьезное. А после ее, по сути, дважды похищают. Мне это не нравится, Амма. И еще больше нервирует, что здесь, в Рэдкаиме, в данный момент на месте нет правителя. Все еще слишком шатко. Слишком... — он откусил от гренки, — ... неустойчиво.

— Мальчик мой, прожуй! — Амма поставила локоть на стол и устало оперлась о ладонь подбородком. — Генералов у тебя много — пришли кого-нибудь. Вегарта, к примеру. Соскучилась я по зятю любимому. Столько его не видела, родненького. А внученька моя пусть при твоем дворе остается, под опекой... Твоей же... Он проглотил кусок, положил очередную кость на тарелку и усмехнулся. В его глазах промелькнула тьма. Но ведьму это ничуть не смутило. Она знала этого мальчика так давно и не могла не помочь ему в делах любовных.

— Хитра ты, бабушка, — молодой император одобрительно закивал.

— Было у кого учиться, внучок. Ты ешь-ешь, — она указала ему на мясо. — Совсем вы у меня с Руни худенькие.

Император взглянул на себя, припомнил габариты друга и тихо засмеялся. Но кусок жареного хлеба, натертого чесноком, поднял. Дома во дворце он этого не увидит.

Съев еще несколько гренок. Он замер.

— Наверное, ты права, родная, пришлю сюда Вегарта. Он член семьи, и ни у кого не возникнет вопросов по поводу его присутствия. Да и побоятся головы поднимать — о его нраве всем известно. Сам же... Вытащу сначала эту Сабрину и мягко допрошу ее. Что двигало ее сестрой и зачем она пошла на такой страшный для себя подлог документов? Что-то да прояснится. После оставлю ее при дворце. У меня там Ярвен Шрам с дочерью. Вот к нему девочку и приставлю. А как все выведаю, пусть он с дипмиссией и отправляет соблазнять пустынников обеих.

— Ты только отцу так не скажи, — пожурила его ведьма.

Темный снова глухо рассмеялся. Легко ему было с ведьмой. Он ее уже давно за свою считал. Бабушка, и никак иначе.

— Ярвен, Амма, за подобные намеки ящером прямо в моем кабинете обернется. Для него семья — святое. Я потому именно его дочь в пустыню и отсылаю. Посмотреть — посмотрят, а пальцем не тронут. Вот пусть оталы облизываются да мечтают о наших женщинах. Да, грезят о них и все больше в сторону нашей империи смотрят. Союзники мне нужны надежные. Но не о том я... Этот генерал Ордо... Ящерица слизкая. Что у него там за тайны? Знаешь, моя старушка, тьмой чую — не понравится мне то, что я выясню. Как бы боком не вылезло.

— Ты главное темный свой нрав при себе держи, — ведьма прищурилась.

— Да я-то держу, а Руни пусть с истинной своей по лесам немного погуляют. Ни слова о нашем разговоре. Никому! Для всех, ханым Руньярд отбыл к границе по моей личной просьбе. Куда — молчок. Пока он вернется, я уже обо всем знать буду. Что нужно — скрою, где надо — подмажу. И ты молчи. С Вегартом не откровенничай, он тоже бывает горяч, когда дела родных касаются. Прямой же как доска обтесанная.

— Умный ты все же мальчик. Всегда это в тебе видела. Хитрый. Моей внучке как раз то, что нужно. Сможешь и с делами разобраться, и девочку нашу добиться?

Император ничего не ответил. Да ей и не нужно было. Знала — своего этот молодой дракон никогда не упустит. Но, помня о характере своей кровинушки, уже мысленно его жалела.

— Юниль, Льюис, не ценит то, что само в руки идет, — пробормотала она. — Не оплошай, внучок. Тут твоя хитрость и изворотливость пригодится.

Он жестко усмехнулся и положил на тарелку последнее обглоданное ребро.