Глава 18

Всю ночь мне снились кошмары, и я часто просыпалась, кажется, Марк даже устал меня успокаивать. Мне снились все те же останки неизвестного бедняги, какие-то тени в темноте. Я никогда не была впечатлительной, поэтому такое положение было странным для меня. К тому же, под утро начался ливень, который прошел буквально через пятнадцать минут. В общем, бессонная ночка получилась.

Позавтракав теми же бананами, которые мы вчера добыли, а потом, запив все это водой, мы отправились на рыбалку, но прежде чем мы выдвинулись, я несколько раз услышала от Марка, что банановая диета в его планы не входила. Ну, в мои тоже…

На самом деле, нам обоим было тяжело. Пошел третий день, как мы торчим на этом острове, без нормальной еды, новой одежды, удобной кровати и элементарных средств гигиены. Нам приходилось укреплять свое убежище, искать пропитание и осторожничать, дабы не быть съеденными пауками или змеями. Так же было тяжело и в моральном плане — ни Марк, ни я не знали, когда нас найдут и найдут ли вообще.

Пока Марк рыбачил, стоя по пояс в воде, я ходила по берегу и выкладывала из камней слово «SOS», надеясь, что пролетающий вертолет увидит это, хотя за все время мы не видели ни самолетов, ни вертолетов, ни кораблей. Складывалось такое впечатление, что на всем белом свете остались только мы вдвоем. И все-таки, нам не следовало падать духом, иначе закончим как тот скелет в лесу.

Солнце сильно пекло, приходилось несколько раз освежаться, а потом снова выходить на берег. За это время мы оба очень сильно загорели, теперь нам может позавидовать любая любительница солярия.

Спустя два часа, Марк поймал какую-то полуметровую рыбину, с которой долго боролся в воде, не желая ее отпускать, а после того, как победил, мы пошли обратно на свой пляж, разводить огонь и жарить свою добычу.

Пока Марк разделывал ее, я искала дрова для костра, носясь по местности.

— Ника, ты будешь жареную рыбу или может быть жареную? — мужчина смотрел на меня с серьезным выражением лица, но в его глазах прыгали бесенята.

Я наигранно задумалась, складывая руки на груди.

— Даже не знаю что выбрать, Марк, — я тяжело вздохнула. — Пожалуй, сегодня я буду жареную рыбу.

Мы оба засмеялись.

— Ваше желание для меня закон! — брюнет присел рядом с местом для костра, начиная разводить огонь. Да уж, спичек бы…

Как назло, шкурка у рыбы подгорала, и приходилось часто ее вертеть, но, в конце концов, через полчаса мы оставили ее на камне остывать, а сами ушли купаться в море, пока не село солнце.

Ужинали мы уже на закате. Рыба хорошо прожарилась, и мы остались довольны. Спасибо шеф-повару! Если честно, не знаю, что бы я делала без Марка, попав на остров одна, наверное, питалась бананами и кузнечиками.

Спать мы легли почти сразу, потому что делать было больше нечего. Костер продолжал тихо потрескивать, а мы лежали, обнимали друг друга, но каждый думал о своем. Мы оба переживали о своих родных, и это было понятно без слов.

Еще один день позади, а сколько их еще будет?..

* * *

— Просыпайся, соня, — услышала я тихий мужской голос у себя над ухом.

По рукам побежали колючие мурашки, и я поджала под себя ноги, сильнее обнимая лежащего рядом со мной мужчину. Ужасно не хотелось открывать глаза и снова погружаться в этот райский кошмар. Я уже не желала смотреть ни на ягоды, ни на бананы и даже удивительной красоты пляж не радовал меня.

— Ты собираешься весь день так проваляться?

Я лениво открыла глаза и встретилась взглядом с Марком. Брюнет лежал, закинув одну руку за голову, и разглядывал меня.

— Ты жесток со мной, — пробормотала я, зевая.

— Ни капельки. У нас много дел, так что нечего тут разлеживаться.

— Дел? — я приподнялась. — Каких это? Может быть уборка в доме? Стирка? Глажка? Выгул собак?

— Перестань паясничать. Меня тоже все это достало, но это не повод сходить с ума. Поднимайся, немного прогуляемся.

Я обреченно вздохнула и выбралась следом за Марком из своего временного убежища.

Солнце как обычно нас не щадило и только когда мы вошли в заросли джунглей, то вздохнули с неким облегчением, здесь было намного холоднее, чем на открытой местности. Молча шагая следом за Марком, я не раз ловила себя на мысли, что больше никогда в жизни не вылезу из дома и не поеду за границу. Да, именно так, если конечно выберусь отсюда.

Мы шли по незнакомому маршруту минут тридцать, пока, наконец, я не услышала впереди шум воды.

Пройдя дальше, я увидела небольшой водопад с кристально-чистой водой: его берег был каменистым и со всех сторон заросшим искривленными деревьями, производя на меня сказочное впечатление.

У меня мгновенно появилось желание прыгнуть в воду и освежиться, но сначала было бы неплохо перекусить. Повертев головой по сторонам, мы с Марком заметили какие-то чешуйчатые фрукты, в которых я узнала черимойю, стоило подойти ближе. Это достаточно большой фрукт, кожура которого напоминала драконью чешую.

— Рви бурые, — скомандовала я, наблюдая за тем, как Марк забирается на дерево и начинает срывать фрукты, кидая мне в руки. — Рви больше!

Мужчина хмыкнул, продолжая одной рукой держаться за ствол дерева, а другой работать на благо наших голодных ртов.

— Ну, хватит, — я собрала все в сумку и посмотрела наверх. — Слезай! Я есть хочу!

— Отстань, я уже давно не мальчик, чтобы по деревьям за доли секунд спускаться!

Я захохотала.

— Да брось, ты в самом расцвете лет!

Мужчина спрыгнул на землю и подошел ко мне, заглядывая в сумку с запасом черимойи.

— Страшные фрукты. Ты уверена, что это можно есть?

— Уверена, — ответила, проходя обратно на каменистый берег и располагаясь под деревом. — Я как-то смотрела передачу по телевизору, в ней рассказывали про этот фрукт. Ее нужно разрезать пополам.

Марк скривился, но все-таки сел рядом со мной и достал из шорт свой перочинный нож, начиная разрезать первый фрукт. Протянув одну половину мне, а вторую оставив себе, он недоверчиво понюхал мякоть и только после того, как я оторвала кусочек и положила его в рот, стал тоже пробовать. Вкус черимойи напоминал яблочное пюре в сладком сметанном креме с легкой кислинкой. После ягод, бананов и рыбы — это было пищей богов.

— Ладно, признаю — это достаточно вкусно, — Марк достал второй фрукт и тоже разрезал, протягивая мне половину. — Если бы ты не посмотрела тут передачу, то мы опять могли завтракать бананами.

Мы засмеялись, продолжая есть и радоваться, что в нашем рационе присутствует что-то новенькое.

Потом, сняв с себя верхнюю одежду, мы забрались в воду, наслаждаясь прохладой и красотой этого места. На берег я выбралась немного позже Марка — все никак не могла нарадоваться такому мгновению. Прошлепав мокрыми ногами по берегу, я села рядом с брюнетом, обхватив колени руками. Какое-то время мы, молча, смотрели на водопад, но я решила нарушить эту тишину.

— Что значит твоя татуировка?

Марк не обернулся.

— Хладнокровность, — тихо проговорил он. — Там, где я служил, это качество очень ценилось. Я никогда не сомневался в своих действиях, и у меня никогда не дрожала рука. Я действовал четко и слаженно, придерживаясь плана, но если что-то выходило из-под контроля — брал ситуацию в свои руки и доводил дело до конца. Ко мне быстро привязалась кличка «Змей», а потом ребята предложили мне увековечить это «звание» в виде татуировки. Вот и вся история.

Я перевела взгляд на его лопатку, где и виднелась та самая татуировка.

Протянув ладонь, я провела по ней пальцами и почувствовала, как Марк мелко вздрогнул, а потом обернулся. Я в ту же секунду отдернула руку и испуганно посмотрела на него, решив, что перешла черту дозволенного, но оказалось, что это не так.

Медленно подобравшись ко мне вплотную, брюнет склонился над моими губами и нежно поцеловал, заставляя медленно лечь на мшистую поверхность. Одна его ладонь легла на мое бедро, а другой он опирался о землю, чтобы не раздавить меня своим огромным телом.

Поцелуи стали глубже, требовательнее и я не собиралась на этом останавливаться, желая идти до конца.

Обняв мужчину за шею, я тихо застонала от мучительного покалывания между ног и задвигала бедрами, чтобы хоть как-то облегчить свое положение.

Марк отстранился от моих губ и стал целовать шею, медленно спускаясь все ниже и ниже, попутно стягивая с меня скудное одеяние.

Когда я оказалась перед ним совершенно голой, Марк отстранился и медленно скользнул взглядом по телу, пытаясь взять под контроль сбившееся дыхание.

Я видела, что он медлил, не решался сделать то, чего мы хотели оба, но через мгновение он уже накрывал мое обнаженное тело своим, заставляя пронзительно вскрикнуть от болезненного толчка внутрь себя, но вскоре боль сменилась приятными ощущениями, и я застонала от удовольствия, впиваясь ногтями в мужские плечи.

* * *

Усталость взяла свое, и мы уснули прямо под деревом у водопада на несколько часов, игнорируя крики тропических птиц.

Я проснулась немного раньше Марка, осторожно освободилась из его объятий и пошла в воду, ныряя в нее с головой. С моего лица не сползала улыбка, пока я вспоминала все, что произошло пару часов назад между мной и этим прекрасным мужчиной. Мои эмоции качались подобно маятнику, и мне было просто необходимо поплавать, чтобы взять их под контроль.

Прежде чем я выбралась из воды и стала надевать на себя купальник, наблюдая за все еще спящим Марком, прошло не менее получаса.

Решив пока не будить брюнета, я взяла свой сарафан, желая чуть ополоснуть его от тропической пыли и шагнула обратно к воде, совершенно не замечая притаившуюся в траве небольшую змею. Она зашипела и тут же сделала резкий выпад к моей ноге, после чего я почувствовала резкую боль.

Мой крик разбудил Марка, и он сразу подскочил ко мне, не понимая, что со мной случилось.

— Змея, — простонала я. — Она укусила меня…

Мужчина чертыхнулся, сажая меня на булыжник и опускаясь на корточки, рассматривая место укуса на ноге, которое ужасно пульсировало.

— Я умру, да? — пропищала я, чувствуя, что слезы уже подступают к горлу. Мне стало реально страшно от мысли, что мой конец близок.

— Все будет хорошо, — лицо брюнета было бледным. — Обещаю.

Он тут же поднялся и пошел к сумке, из которой вытащил воду и вернулся ко мне, поливая ею место укуса.

— Я попробую выдавить яд, потерпи, пожалуйста, и постарайся не двигаться, — нервно проговорил побледневший Марк и, не дождавшись моего кивка, начал действовать.

Мне было больно, но я изо всех сил старалась молчать и не заставлять брюнета отвлекаться. Он делал все что мог, и я прекрасно это понимала, одновременно ругая себя за неосторожность.

— Пей больше воды, — он поднялся с колен и протянул мне бутылку с водой, а затем разорвал свою рубашку и забинтовал место укуса. — Старайся не двигать ногой. Как ты себя сейчас чувствуешь?

Я сжимала в руках бутылку и чувствовала, как у меня от нервов дрожат пальцы.

— Голова кружится, — пожаловалась я. — И ногу уже не чувствую…

Было видно, что Марк в растерянности и это не удивительно — у нас элементарно не было под рукой аптечки, не говоря уже о медицинских работниках. Мы застряли здесь без единого шанса на выживание.

— Все пройдет, — брюнет сел рядом, поглаживая меня по щеке. — С тобой ничего не случится, обещаю.

Но мне становилось все хуже и хуже. Дошло до того, что я элементарно не могла подняться и все время спала. Казалось, что мой конец совсем близок.