Глава 29

Я серьезно задумалась о том, чтобы связаться с нотариусом своего отца и переоформить документы о собственности на Александра Борзова. Я ни капли не сомневалась в своем решении, убеждая себя, что это сработает, и он отстанет от меня раз и навсегда.

Мое утро началось с того, что я готовила завтрак для Марка и его отца, чувствуя себя замужней женщиной, и одновременно едва сдержала рвотный позыв, раскладывая яичницу-глазунью по тарелкам. Мне стало нехорошо от вида болтающегося желтка, а вот если бы он еще и растекся, то ой-ой-ой…

Пожелав приятного аппетита мужчинам, я поспешила в ванную, но все обошлось, хотя мне пришлось минут пять посидеть над унитазом, чтобы убедиться в том, что меня не вывернет наизнанку.

Меня по-прежнему лихорадило от одной лишь мысли о том, что через каких-то несколько месяцев у меня будет виден живот, и я не смогу посещать занятия в институте из-за смешков и сплетен. А они будут, я в этом уверена.

Проводив Марка и его отца на работу, я не стала будить Майю и начала завтракать в одиночестве, думая о том, что мне нужно съездить к маме и все ей рассказать, уж она-то проходила подобное, только в отличие от меня она уже была замужем.

Заставив себя съесть пару бутербродов и выпить черный чай, я убралась на кухне и пошла в ванную, приводить себя в порядок, а после, поднялась к себе и стала одеваться.

День сегодня выдался пасмурным, гляди и дождь мог пойти, поэтому я решила надеть джинсы и красную майку на бретелях. Волосы как обычно завязала в пучок.

Вызвав такси, я села в гостиной и стала отслеживать на карте его приближение, параллельно решая, как все мягче объяснить маме.

Вскоре я уже садилась в машину, называя адрес маминого салона красоты, и ехала с ветерком в его сторону, а буквально через двадцать минут, я уже расплачивалась с таксистом и заходила внутрь уютного зала.

Здесь как всегда кипела работа: девочки-визажисты обслуживали клиентов, кто-то даже снимал на камеру сам процесс, а парикмахеры сооружали замысловатые прически. Приходя сюда, мне всегда казалось, что я попадала в другой мирок, потому, что атмосфера здесь царила чудесная.

— Вероника? — тетя Женя, мамина подруга, заметила меня издалека и помахала рукой, подзывая к себе.

— Привет, — я подошла к ней, оглядываясь по сторонам. — А у вас сегодня людно…

— А, — махнула она рукой. — Бывало и больше. А ты чего к нам пожаловала? В порядок привести себя хочешь?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, я к маме. Она здесь?

— Ага, сидит у себя. К ней юрист твоего отца приходил, не знаю, что хотел, но Аня пожелала ему хорошего пути и как можно дальше, а сейчас у нее какой-то другой мужик засел. Так что иди к ней, а я работать буду.

Коротко кивнув, я обошла стойку администратора и пошла по узкому коридорчику, останавливаясь перед кабинетом своей матери.

Тихо постучав, я открыла ее и замерла, глупо хлопая глазами, потому что моя мама и отец Марка взахлеб целовались, не обращая внимания на вошедшую меня. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать.

— Кхм-кхм, — я прищурилась. — Наверное, я зайду позже.

Голубки тут же отскочили друг от друга и растерянно уставились на меня, а я, в свою очередь, рассматривала их. Как подростки, честное слово.

— Мне, наверное, уже пора, — Владлен поправил галстук и посмотрел на свою голубку. — Позже поговорим, — кивнув мне, он вылетел из кабинета, оставляя нас с мамой вдвоем.

Прикрыв за собой дверь, я прошла вперед и сложила руки на груди, рассматривая покрасневшую женщину.

— Хоть бы дверь заперли, — проговорила я.

Мама поправила волосы и села в кресло за рабочий стол.

— Это вышло случайно, — она, как ни в чем не бывало, смотрела какие-то бумаги на своем столе. — Ко мне приходил юрист Ивана и требовал подписать документы на отказ от салона, хотя у нас в брачном договоре было прописано, что он только мой и ничей больше. Твой отец — ничтожество, пытается заполучить даже то, что ему не принадлежит.

Я пожала плечами.

— Я в курсе.

— А Владлену я позвонила, чтобы посоветоваться, а он приехал, ну и все как-то само собой получилось… — она виновато подняла на меня глаза. — Неудобно-то как…

Я прошла и села на кожаный диван, поставив рядом с собой рюкзак.

— Не оправдывайся, вы взрослые люди.

Мама вздохнула.

— Ладно, а ты почему решила заглянуть сюда? Что-то случилось?

Хм, в общем-то, да, случилось, но обо всем по порядку…

— Ну, во-первых, я хочу отказаться от своего наследства в пользу Борзова. Я думаю это самый хороший расклад, потому что он именно этого и хочет, только вот папа решил обыграть его с пользой для себя и выдать меня за Александра замуж, как бы зять тестя без гроша не оставит и все такое, — я серьезно посмотрела на маму. — Но мне для этого нужен отцовский нотариус и твое очарование.

Мама скривилась.

— Ты уверена в своем решении?

— Более чем. Я не хочу быть разменной монетой, — я вздохнула. — Ты мне поможешь?

— Помогу, конечно, я же твоя мама!

Я улыбнулась.

— Это не все. После подписания, все деньги, которые на данный момент есть на счету компании, я хочу перечислить в фонды помощи больным детям. Им нужнее, а Борзов, если захочет, еще заработает.

Мама широко улыбнулась.

— Да уж, — протянула она. — Представляю лицо Ивана, когда он узнает об этом!

Я представляю лица обоих, когда я переиграю этих двоих в их же игре.

— А Марк знает о твоем решении?

Я отрицательно покачала головой.

— Это несправедливо. Ты же сама возмущалась тому, что он, не посоветовавшись, пошел разбираться с твоим отцом, а ты сейчас, не советуясь с ним, решаешь разорить компанию и отдать все Александру.

Я пожала плечами.

— Это для всеобщего блага. Свяжись еще со своим юристом, подстраховка не помешает.

Женщина кивнула.

— Хорошо. Это все, что мне нужно знать?

И тут мне поплохело.

— Нет, — сказала я. — Есть еще кое-что.

Мама подалась вперед.

— И что твоя беспокойная голова еще придумала?

— Не голова придумала, — пробормотала я. — А я сама нашла на попу приключения.

Мама нахмурилась.

— Ну? Не томи!

Я набрала как можно больше воздуха в легкие и на выдохе сказала:

— Я беременна.

От собственного признания мне стало дурно, и я скривилась, разглядывая ошалевшее выражение лица своей матери. Сначала она смотрела на меня стеклянным взглядом, а потом на ее лице стала расплываться счастливая улыбка и я поняла, что ремня мне никто не даст. А вот если бы отец узнал — мне бы пришел конец, хотя это его уже не касается. Я вычеркиваю этого человека из своей жизни раз и навсегда.

Тем временем мама поднялась с места, обошла стол и приблизилась ко мне, присаживаясь рядом.

— Права? — выдохнула она.

Я кивнула, наблюдая за навернувшимися слезами женщины, а потом почувствовала, что и я тоже начинаю плакать.

— Милая! — мама обняла меня. — Я так рада!

Вот, а я боялась говорить ей.

— Но когда ты узнала? А какой срок?..

— Предположительно — месяц, — проговорила я, вытирая слезы. — Вчера узнала.

— Месяц? Когда вы с Марком потерялись на острове?

Я опять кивнула.

— Ну, вы даете… — протянула она. — А он сам в курсе, что станет отцом?

— Нет, не знает. Я боюсь ему говорить.

— Глупости какие!..

Я вздохнула.

— Да я сама поверить до конца не могу, а тут еще ему говорить. А что если он не обрадуется?

— Тогда я сломаю ему нос, — мама погладила меня по голове. — Все будет хорошо, ни о чем не переживай. Это сейчас тебе кажется, что ты ничего не сможешь, но ты все преодолеешь, и мы тебе обязательно поможем!..

— Спасибо, мам, — проговорила я. — Для меня это важно, правда.

Мы обняли друг друга, как вдруг открылась дверь и на пороге появилась тетя Женя. Она хмуро на нас посмотрела и выдала:

— Вы тут что, Гончарова оплакиваете?

Мама обернулась к ней и махнула рукой.

— Закрой дверь с той стороны!

Женщина усмехнулась и сделала так, как ей сказали.

Мы еще некоторое время посидели вместе и мне вспомнились те дни из моего детства, когда мы тоже, вот так, проводили вместе время, читая сказки.

— Давай покончим с документами завтра, — неожиданно сменила я тему, чуть отстраняясь от родительницы. — Я хочу сделать это как можно скорее.

Мама нахмурилась.

— Ну вот, испортила момент.

Я усмехнулась.

— Устрой все, пожалуйста, а то я понятия не имею, как все провернуть.

— Без проблем, — кивнула мама. — А ты расскажи Марку о своем положении и запишись на прием к врачу, я дам тебе номер.

— Ладно, — согласилась я. — Я попробую…

* * *

Единственное, что я сделала, так это записалась и сходила к врачу, которого мне посоветовала мама. Женщина, которая меня обследовала, оказалась очень хорошей и веселой, так она не позволила мне киснуть и пугаться. Алла Николаевна, так ее зовут, сказала мне, что со мной все хорошо и отдала снимок узи, где на сером фоне виднелась маленькая горошинка.

Я приняла факт своей беременности лишь в тот момент, когда увидела все своими глазами на мониторе и на глаза накатились слезы.

— Вот и все, ничего страшного, — женщина погладила меня по плечу. — Приходите на прием в следующем месяце, а пока, главное, берегите себя, кушайте больше фруктов.

— Спасибо, — проговорила я, пряча некоторые бумаги и снимок узи в рюкзак. — До свидания!

— До свидания! — отозвалась Алла Николаевна, провожая меня за дверь.

Снова вызвав такси, я села в салон и поехала домой, потому что, если честно, немного устала и проголодалась — есть мне теперь нужно за двоих.

Майя встретила меня недовольным взглядом и комментарием, что я бросила ее одну, но я оправдалась, сказав, что не хотела ее будить.

Вместе пообедав, остаток дня мы провели, хозяйничая по дому и смотря какой-то фильм. Мне хотелось поделиться с ней радостной новостью, но я решила сначала посмотреть на реакцию Марка. Сегодня вечером, я решила рассказать ему.

Марк и «голубок» вернулись одновременно. Переглянувшись с Владленом, я ничего не сказала, но видела, что ему и так неловко. Если у них с моей мамой что-то закрутится, я буду совсем не против.

— Привет, — Марк наклонился и поцеловал меня в щеку. — Чем сегодня занималась?

Я посмотрела на своего мужчину и закусила губу, пытаясь представить его реакцию на мое признание.

— Ну, — я мельком посмотрела на удаляющийся силуэт Владлена. — Тут кое-что произошло, — начала я, косясь на двери кухни, где Майя накрывала на стол. — Мы можем поговорить наверху?

Брюнет нахмурился, но кивнул.

Пройдя следом за ним вверх по лестнице, мы вошли в его комнату и прикрыли дверь. Марк сразу снял с себя пиджак и начал расстегивать рубашку, внимательно рассматривая меня.

— Случилось что-то серьезное? — он снял ее с себя и кинул на край кровати, подходя ко мне.

При виде его обнаженной груди, слова застряли где-то в горле, и я вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Ты не мог бы одеться? Весь твой вид сбивает меня с мыслей, — проворчала я.

Хмыкнув, Марк достал из шкафа футболку и накинул на себя, а потом снова уставился на меня, еще и руки на груди сложил для устрашения.

— Ну, что у тебя случилось? Рассказывай.

Я открыла рот, чтобы сказать, но губы задрожали, и я обхватила себя руками. Вместо того, чтобы сказать все как есть, я обошла Марка и полезла в рюкзак, который специально оставила у него. Достав снимок узи, я, молча, протянула его мужчине и стала ждать реакции.

Брюнет рассматривал снимок около минуты, потом поднял на меня хмурый взгляд, от которого мне поплохело.

— Что это? Ты чем-то больна? — напряженно спросил он, не сводя глаз.

— Нет, я здорова, — пролепетала я, подходя ближе. — Просто немножечко беременна…

Ступор.

Несколько минут Марк смотрел на меня таким странным взглядом, что я думала, все, конец любовной сказке. Потом он снова посмотрел на снимок узи, и в его глазах я увидела осознание действительности.

— Марк? — осторожно позвала я.

— Я стану отцом? — хрипло спросил он, разглядывая меня.

Я кивнула.

Таким растерянным я его никогда не видела, правда. Я даже понять не могла, рад он или нет, но тут случилось неожиданное. Мужчина обнял меня и стал целовать мое лицо.

— Ника… — шептал Марк. — Боже мой… — он отстранился. — Я так тебя люблю…

* * *

Все приобрело смысл. Я как никогда понимала, что я делаю, для чего живу, и что меня ожидает впереди…

Марк пообещал, что мое положение пока останется в секрете, но при этом утром, едва ли не каждую минуту, он интересовался моим самочувствием и не хочу ли я чего-нибудь. Если честно, когда он, наконец, уехал на работу, я облегченно вздохнула, потому что не привыкла к такому сверхвниманию. В том, что мужчина опекал меня, не было ничего плохого, но всего должно быть в меру.

Мама позвонила мне в девять и сообщила о том, что встреча с нотариусом состоится в два часа, и она заберет меня на машине, чтобы я не тащилась на такси в другой конец города.

Я буквально отсчитывала минуты и ужасно нервничала, убеждая себя, что все получится и все будет хорошо, но страх внутри меня все-равно давал о себе знать.

До часа дня, Марк позвонил мне четыре раза и написал столько же сообщений и, если честно, я была уже на грани нервного срыва.

Боже, да я уже жалела, что сказала ему о беременности! Нужно было сделать это на месяце девятом как минимум, а так я буду слушать это постоянно в течение оставшихся восьми!..

Мама приехала за мной в половину второго дня, когда я как раз была готова к встрече с юристами. Сев к ней в машину, мы с родительницей переглянулись.

— Ты уверена? — мама смотрела на меня. — Пути обратно не будет.

— Да, я уверена, — кивнула я. — Ты так говоришь, будто я собралась прыгать с парашютом!

Она усмехнулась.

— Ладно, тогда поехали.

До нужного здания мы добрались достаточно быстро, поэтому до назначенного времени нам пришлось посидеть в коридоре вместе с Эдуардом Андреевичем, юристом моей матери. Мы еще раз объяснили, чего мы ходим добиться, а он в свою очередь убедил нас, что проблем не будет и он все сделает в лучшем виде.

Когда мы втроем вошли в кабинет к отцовскому нотариусу, то сразу же изложили суть своего визита. Мужчина посмотрел на меня, как на умалишенную и посоветовал мне поговорить обо всем с отцом.

— Не нужно приплетать сюда его, — проговорила я, не сводя взгляда с нотариуса. — Все документы на компанию оформлены на меня, а это значит, что я ее владелец. Из этого вытекает, что я могу распоряжаться ею по своему усмотрению! И да, еще — я отказываюсь от завещания!

Мужчина позеленел, видимо, во мне все-таки был тот отцовский стержень, которого все так побаивались и уважали.

— Хорошо, — недовольно отозвался он, доставая какие-то бумаги. — Как вам будет угодно…

Оформление заняло полчаса, единственным условием было написать в документах завтрашнее число, чтобы я успела сегодня перечислить все средства со счетов.

Леонид Андреевич все проверил, снял копии, а затем вручил мне.

— Меня переполняют противоречивые чувства, Вероника Ивановна, — он улыбнулся. — Но это ваше дело. Что касается компании, то все юридически чисто и проблем никаких не будет, а вот отказ от завещания в пользу этого неизвестного Борзова может оспорить ваш отец, так как еще жив.

— Ничего страшного, самое главное вы сделали, — кивнула я. — Уведомите завтра Александра Борзова, пожалуйста.

Мужчина кивнул.

— Конечно.

Дальше наш путь лежал в бухгалтерию, откуда мы без проблем перечислили деньги на лечение больным детям, хотя на нас с мамой пялились как на полоумных.

Вот так. Я считаю, что все сделала правильно…

Когда я вышла на улицу, то вздохнула полной грудью и прикрыла глаза. Я чувствовала себя такой живой, такой свободной, что хотелось кричать от радости.

— Я тобой горжусь, Ника, — мама обняла меня за плечи. — Ты молодец.

— Спасибо, мам, — улыбнулась я.

— Может по мороженому? — вдруг предложила она, заговорчески улыбаясь мне.

— Давай! — согласилась. — Я знаю одно чудесное место…

* * *

Мы с мамой просидели в кафе целый час, обсуждая всякую всячину. Мне не хватало вот так сидеть с ней и просто болтать не о чем, поэтому я была рада подвернувшемуся случаю.

— Прямо вот так? — захохотала она. — Вот это ты его огорошила! Бедный Марк! Надо бы вам только пожениться…

— О, — я повертела в руке ложечку от мороженого. — Кто знает, может, я сегодня вернусь домой, а там море цветов и он среди них на одно колено опустился.

— Было бы здорово, — хихикнула она. — Ребенок должен расти в семье.

— Я знаю.

— Думаю — это вопрос времени. Марк порядочный мужчина, гляди, завтра уже под венец пойдешь…

Да уж, только все так быстро закрутилось, что я не успевала ко всему привыкать. Да я и сама молодец — никогда не думала, что смогу влюбиться и забеременеть от своего бывшего телохранителя, но тут, если быть честной, я благодарна судьбе, что она свела нас…

Домой я вернулась в четыре часа, и стоило мне переступить порог дома, как мой телефон зазвонил, выпуская из динамика песню одной крутой рок-группы. Звонила Ксюша.

— Привет, — сразу же ответила я, прижимая сотовый плечом к уху.

— Привет, мамочка! — отозвалась подруга и я скривилась. — Ну, как твои дела? Когда пойдем выбирать коляску?

Я заперла дверь и положила ключи на тумбочку.

— Еще рано, — пробормотала я, снимая обувь.

— Да какое рано? Не успеешь оглянуться, как у тебя уже роды начнутся!

Я вздрогнула, а потом опять скривилась, проходя в гостиную, где на столике в гостиной лежала записка от Майи, говорившая о том, что она уехала к Марату. Отлично, не придется врать ей о том, где я была столько времени.

— Ты уже порадовала будущего отца? — продолжила засыпать меня вопросами блондинка. — А к врачу сходила?

— Да и да, — ответила я, поднимаясь к себе в комнату. — И сходила и обрадовала. Марк был немного в шоке, а теперь чуть ли не каждый час названивает, чтобы узнать, как я себя чувствую.

— Ну, так это хорошо! Он волнуется за тебя, — обрадовалась подруга. — Ты радоваться должна!

— Хорошо, только это порой действует мне на нервы, а ведь только первый день…

— Да это понятно, у тебя сейчас эмоции обострены, вот ты и бесишься, — усмехнулась она. — Просто пойми, что он впервые станет отцом, и переживает так же как и ты.

Войдя к себе в комнату, я села на кровать и вздохнула.

— Да, знаю. Просто все так закрутилось. Я не знаю, что делать с учебой…

— Договоришься на индивидуальный план, — фыркнула Ксюша. — Нашла из-за чего переживать. Тем более ректор — отец Сергея!

Вот так номер.

Да, Марк упоминал, что он отец его друга, но я не думала, что Сергея…

— Мне все-равно хочется паниковать…

Мы помолчали.

— С завтрашнего дня компания переходит во владение Александру Борзову. А так же я отказалась от завещания в его пользу, — неожиданно сказала я, желая поделиться еще с кем-то.

— Ты все-таки пошла на это? — удивленно спросила подруга. — Ох…

— Да. Думаю, так будет правильно, — я закусила губу. — Мне не нужны сейчас все эти глупые разборки. Мне есть о чем переживать и без этого…

* * *

Марк

События навалились подобно снежному кому, и я не успевал их разгребать. Я не мог сосредоточиться на работе, потому что все мысли занимала Ника и ее интересное положение. Был ли я рад этой новости? Да, хотя никогда не задумывался о создании собственной семьи. Через каких-то восемь месяцев на свет появиться наш ребенок и все кардинально измениться. Уже меняется…

Этим утром я купил самое красивое кольцо, намереваясь сделать Веронике предложение руки сердца, но не мог определиться с моментом. Мне хотелось, чтобы это было особенное мгновение, которое она запомнит навсегда…

Тем временем я частенько замечал, что вокруг нашего бизнес-центра ошивается какой-то тип — может у меня паранойя, а может Борзой послал своего пса на разведку. Тем не менее, я понимал, что проблемы еще не улажены и придется приложить некоторые усилия. Конечно, пару раз у меня возникала мысль найти этого человека и стереть его в порошок, но что-то каждый раз останавливало так поступить, и это был явно не страх перед тюремной решеткой…

* * *

Ника

Марк приехал домой как раз в тот момент, когда я заканчивала готовить ужин. Майка осталась у Марата, так что все легло на мои хрупкие плечи, но я не расстроилась — готовка в одиночестве расслабляла меня и позволяла отвлечься. Включив музыку, я исполняла замысловатые движения, выпекая на сковороде кабачковые оладьи. Как раз за этим занятием мужчина меня и застал. Он встал в дверном проеме и бессовестно наблюдал за мной, пока я была увлечена делом.

— Ты могла бы состояться как танцовщица, — задумчиво проговорил он, чем и привлек мое внимание.

Смерив его недовольным взглядом, я хмыкнула.

— Ты подглядывал за мной все это время?

Он пожал плечами.

— Я не мог упустить такую возможность, — Марк оттолкнулся от стены и подошел ко мне, целуя в лоб. — Мне понравилось твое выступление. Вот как теперь его развидеть? — он засмеялся, за что получил от меня локтем в ребро.

— Никак! — прошипела я. — Вот и живи с этим теперь!

— Ладно-ладно, — проговорил мужчина. — Что у нас сегодня на ужин, ворчунья?

— Что на стол поставлю, то и будешь жевать, — обиженно проговорила я. — Шутки он тут со мной вздумал шутить!

Мужчина усмехнулся, а потом отпустил меня и отошел.

— Я больше так не буду, — он помолчал. — А почему ты одна? Где моя сестра?

Я пожала плечами.

— Майя у Марата, — ответила, накладывая оладьи со сковородки на тарелку. — Должна скоро вернуться. Пока я накрою на стол, ты успеешь принять душ. Иди, — я обернулась. — Кстати, я маму пригласила, ты не против?

— Нет, кончено, — брюнет улыбнулся. — Ладно, мышка, я скоро, — и он быстро ушел прочь из кухни.

Мышка. С каких пор я ею стала?..

К ужину подоспели все, и что меня совсем не удивило — мама приехала с Владленом, а Майя любезно пригласила Марата посидеть вместе с нами. Все было идеально, но я, то и дело, ловила короткие взгляды Владлена на моей маме. Кроме меня никто не знал о том, что я прищучила их на месте «преступления» и если Марку я могла сказать об этом, то Майе нет, потому что неизвестно, как бы она отреагировала на эту новость.

После ужина Владлен вызвался отвезти мою маму домой, Марат и Майя решили убраться на кухне, а мы с Марком сговорились немного погулять, потому что меня слегка мутило.

Одевшись в джинсы и легкую кофточку, я спустилась вниз и стала ждать Марка, который слегка задерживался. Идея с прогулкой ему нравилась не очень сильно, но сопротивляться мне он не стал.

Выйдя за ворота, мы медленно пошли вдоль улицы, держась за руки. Дул прохладный ветерок, ведь августовские ночи стали напоминать о скором приближении осени…

— Марк, я должна тебе кое-что рассказать, — неуверенно начала я, продолжая идти вперед.

— Что в этот раз? — лукаво прищурился он. — У нас двойня?

— Что? — не поняла я. — А, нет, я не об этом. Дело в том, что твой отец и моя мама… как бы… любовники, — скривилась я.

Мужчина посмотрел на меня.

— С чего ты взяла? Если он привез ее и увез, то это ничего не значит.

— Нет, Марк, — нахмурилась я. — Я ездила к маме в салон и застала их в ее кабинете. Они целовались.

Брюнет хмыкнул.

— Ну, они взрослые люди. Не вижу здесь ничего противозаконного.

Я кивнула, соглашаясь, но такая нейтральная реакция меня слегка удивила.

— Да, просто как на это отреагирует Майка, если узнает?

— Не знаю, но она достаточно взрослая, должна понимать, что отец не может быть всю оставшуюся жизнь один.

Мы дошли до торгового ряда и не спеша пошли вдоль него, рассматривая себя в отражении витрин. Смею сказать, смотрелись мы неплохо.

Что ж, Марк прав, но Владлен слишком рано позабыл о своей умершей жене, прошло не так много времени, но кто я такая, чтобы судить его?..

Некоторое время мы шли молча, как вдруг я подняла взгляд и наткнулась на магазин для новорожденных и мне почему-то захотелось зайти в него, о чем и сообщила Марку.

Как-то напряженно осмотрев на наручные часы, мужчина вздохнул, но все-таки согласился на мою маленькую авантюру.

Магазинчик оказался достаточно большим, со всем необходимым для мам и малышей и в какой-то миг мне снова стало страшно. Пеленки, ползунки, соски, бутылочки…

— Вам помочь?..

Голос консультанта заставил меня вздрогнуть и обернуться.

— Вы присматриваете что-то конкретное? — продолжила она.

— О, нет, — Марк обнял меня за талию, прижимая к себе, и тут я неожиданно почувствовала под его футболкой, за поясом штанов что-то твердое и подняла сердитый взгляд на мужчину, понимая, что он взял с собой на прогулку пистолет. — Мы зашли просто посмотреть.

Девушка-консультант кивнула.

— Хорошо, если понадобиться помощь, то я буду в зале! — и ушла, виляя бедрами.

Я снова посмотрела на Марка.

— Ты с ума сошел? — прошипела я. — Ты зачем пистолет с собой таскаешь?

Лицо мужчины осталось спокойным, будто я сообщила ему о том, что раковина на кухне снова засорилась.

— Для твоей безопасности, — тихо ответил он, игнорируя мой вопросительный взгляд. — Пойдем уже домой, мы достаточно погуляли.

Обреченно вздохнув, я согласилась с ним.

Выйдя из магазина, Марк так же, не спеша, повел меня по тротуару, вдоль дороги, только уже по другой стороне улицы. В этот раз он держался по правую сторону от меня и обнимал за талию, спокойно шагая вперед.

Внезапно, от круглосуточного магазинчика отстранилась высокая тень и двинулась в нашу сторону. Я напряглась, испуганно наблюдая за приближением незнакомого мужчины, но он, поравнявшись с нами, пошел дальше и я, было, облегченно вздохнула, сваливая все на паранойю, но тут я услышала звук выстрела, и в этот момент Марк грубо дернул меня и закрыл собой, вытаскивая из-за пояса пистолет и начиная отстреливаться. Буквально сразу после этого мужчина толкнул меня за припаркованный пикап, пряча от ополоумевшего человека, который ни с того ни с сего стал стрелять в нас. Марк тоже стрелял, пока в одно мгновение все не прекратилось.

Сердце в моей груди стучало с бешеной скоростью, намереваясь и вовсе выскочить наружу, а я не понимала, кто и зачем решил устроить на нас незапланированную охоту.

— Ника! Ника, ты в порядке? — Марк смотрел в мое испуганное бледное лицо, пока я, наконец, не кивнула ему в ответ, начиная приходить в себя. — Хорошо, оставайся здесь, — мужчина выглянул за расстрелянный капот пикапа, а потом выпрямился, выходя из временного убежища.

Набравшись смелости, я тоже выглянула наружу.

Нападавший лежал на тротуаре и не подавал никаких признаков жизни, пока Марк не пнул его ногой в плечо. Тот замычал и попытался дотянуться до своего оружия, но брюнет ему не позволил этого сделать.

— Вызывайте полицию, — бросил он выскочившим из магазинов зевакам и пошел ко мне, на ходу набирая чей-то номер. — Пап? Торговые павильоны на Волжской. Приезжай скорее, заберешь Веронику домой, — донеслось до меня. — Ничего хорошего, какой-то недоумок решил устроить перестрелку… неважно, все потом объясню, — и сбросил вызов, подходя ко мне и обнимая так, будто он пытался спрятать меня от всего мира. — Прости, недоглядел…

Вскоре на место происшествия прибыла росгвардия, отец Марка и еще бог знает кто.

Владлен сразу запер меня в машине, ссылаясь на то, что мне все это не нужно, а сам пошел разбираться в случившемся вместе со своим сыном.

Меня до кошмара трясло, хотя страха я уже не испытывала.

Неужели все это дело рук Александра Борзова? Да, скорее всего, просто потому, что больше некому желать нам смерти…

Полночи я ждала Марка в его комнате, где в итоге и уснула.

Я слышала, когда он вернулся, и чувствовала, как прохладные губы коснулись моего виска, но я сделала вид, что сплю.

— Все будет хорошо, мышка, — прошептал он. — Я тебя уберегу…

* * *

Марк уехал куда-то рано утром, даже не посчитав нужным разбудить меня.

Проснувшись в девять часов утра в пустой измятой постели, я, если честно, сильно удивилась, потому что раньше такого никогда не было. С того момента как я переехала сюда, я считала своей обязанностью вставать и готовить для него завтрак, провожать на работу, а сегодня…

Майя о вчерашней перестрелке ничего не знала, так что мне было непросто сохранять спокойное выражение лица и не привлекать к себе лишнего внимания. Лишь когда та уехала Марату, который занимался починкой техники на дому, я вздохнула с облегчением и вызвала к себе Ксюшу, которая приехала по первому зову.

Рассказав ей о вчерашнем, я поделилась своими переживаниями, сидя на кухне за столом и держа в руках чашку чая. Моя жизнь не просто сильно изменилась, она превратилась в какой-то боевик!

— Я понятия не имею, что это вчера было. Владлен запихнул меня в машину, а потом и вовсе увез домой. Думаю, Марк уже знает, кто причастен к обстрелу и я больше чем уверена, что это дело рук Александра, больше просто некому!

Блондинка сидела напротив меня и хмурилась.

— Его, должно быть, уже уведомили о том, что компания перешла к нему? Я бы поняла, что покушение могло произойти сегодня, но вчера он обо всем этом не знал, даже если бы решил убрать тебя как ненужного свидетеля своих темных делишек. Да и вообще, может это враги самого Марка, ты об этом не задумывалась? Мало ли какие скелеты в шкафах он прячет.

Я отрицательно покачала головой.

— Не знаю, но воз и ныне там! Видишь же — он вернулся поздно ночью, а уехал рано утром и даже не разбудил. Кажется, он просто не хотел объясняться передо мной.

— Не исключено, — Ксюша глотнула чай из чашки. — Но ты не нервничай, тебе не рекомендуется.

Я фыркнула.

— Ксюш, когда кругом такое творится, начинаешь нервничать машинально. Кажется, что моя прошлая жизнь была каким-то чудесным сном, а с того момента, как папа нанял Марка, стал происходить какой-то ужас.

Девушка хмыкнула.

— Он просто оказался в нужное время в нужном месте. Представь, что произошло бы, если с самого начала на его месте был, к примеру, Володя? Как бы этот грузный мужик оберегал тебя от всех напастей? Да никак!..

Я кивнула, соглашаясь.

— Ну, да, тут поспорить тяжело, я уже не представляла без него своей жизни.

— Ну вот! А все, что он делает — для общего блага, так что не переживай. Может он специально не стал тебя будить, решил, что тебе нужно поспать после такого потрясения. Не усложняй и не накручивай себя!

— Ты права, — вздохнула я. — Просто я не могу не думать обо всем этом.

— А ты и не думай! — отозвалась подруга, кладя локти на стол. — Вот лучше послушай, как мы вчера погуляли с Сережкой…

* * *

Марк

Вчерашний стрелок принял заказ на Нику от анонима, который связался с ним как подставное лицо. Не составило труда выбить из парня всю информацию, которой он обладал, а потом сопоставить факты и узнать море информации…

Во-первых, я был взбешен, услышав имя человека, который заказал убийство Вероники. Во-вторых, я узнал, что девушка, без моего ведома, переписала все документы на владение компанией и отказ от наследства в пользу Александра Борзова, который, как я поначалу думал, причастен к стрельбе. Это, честно говоря, вывело меня из себя. Не она ли мне сама говорила, что нужно советоваться друг с другом, принимая какие либо решения?..

Но это все пустяки, все это не важно. Важно лишь то, что ее пытались убить и не абы кто, а собственный отец, как я понимаю, из-за самоуправства и нежелания играть по его правилам. К тому же, девушка обанкротила компанию, отправив все деньги на лечение онкобольных детей. Тут она обыграла всех и я не могу не восхищаться ею, пускай и злюсь.

Подлость Гончарова перешла всякие границы. Решив отомстить дочери, которую он, кстати, и довел до такого решения, мужчина решил убрать ее, да только я помешал. Прямых доказательств вины Ивана нет, он все сделал грамотно, видна тактика девяностых годов, сноровку не потерял…

— Марк Владленович, к вам можно?

Я поднял глаза от документов, которые впустую рассматривал уже несколько минут и уставился холодным безразличным взглядом на свою секретаршу, которая уже битый месяц пыталась хоть как-то заинтересовать меня. Проблема заключалась лишь в том, что пустышки мне не интересны, а она была именно такой. Большой бюст, красивая мордашка, но не более…

— Я занят, — бросил я, возвращая все свое внимание на документы.

Девушка обошла мой стол, цокая каблуками, и встала за моей спиной, кладя ладони на плечи.

— Вы сегодня очень напряжены, Марк Владленович, — она произнесла мое имя так, будто оно было сладкой карамелью. Меня от этой интонации едва не покоробило. — Я могу помочь вам расслабиться… — ее руки поползли на мою грудь, скользя по белой ткани рубашки.

Внезапно в дверь раздался тихий стук, и буквально сразу же она распахнулась и в кабинет вошла Вероника, которая замерла, рассматривая всю эту картину.

Постояв пару секунд, я думал, что девушка сейчас же хлопнет дверью и убежит, но все получилось иначе.

Тихонько прикрыв дверь, Ника сняла с плеча сумку и положила на диванчик, не сводя взгляда с моей секретарши, которая при виде девушки отдернула от меня руки.

Тем временем Вероника так же медленно стала обходить стол, заставляя несостоявшуюся любовницу попятиться. Нике хватило всего одного мгновения, чтобы ударить ее по лицу ладонью, да так сильно, что у меня зазвенело в ухе.

— Пошла вон! — угрожающе прошипела Вероника, не сводя с секретарши взгляда. — ТЫ УВОЛЕНА!

Метнув глаза на меня, девушка, вероятно, рассчитывала на какую-то поддержку, но ее не последовало.

— Ты слышала мою невесту — уходи, — холодно отозвался я.

Секретарша всхлипнула и тут же выскочила из кабинета, оставляя нас одних.

Продолжая сидеть в рабочем кресле, я повернулся к Нике, рассматривая ее дикий взгляд. Я прекрасно понимал, что с этой девушкой шутки плохи и ее стоило бы остерегаться, но ситуация получилась забавной и я узнал темные стороны своей маленькой мышки.

— Так вот почему ты так рано сбежал из дома, даже не разбудив меня. К ней спешил? — прошипела она, продолжая нависать надо мной.

— Не думал, что когда-нибудь попаду в такую дурацкую ситуацию, но это не то, о чем ты подумала.

— Да неужели? — рявкнула она. — Только дай мне повод и тебе тоже не поздоровится!

Я кивнул.

— Учту, мышка, — я тут же дернул ее к себе, и она свалилась мне на колени, начиная забавно барахтаться, чтобы принять вертикальное положение. — А теперь расскажи-ка мне, что ты здесь делаешь?..

* * *

Ника

Все было нормально, но проводив Ксюшу, я спонтанно стала собираться и вызывать такси, чтобы поехать к Марку в бизнес-центр, иначе моя голова могла взорваться от предположений вчерашнего случая.

Не застав на месте администратора, я прошмыгнула в лифт с каким-то пожилым мужчиной и, поднявшись на нужный этаж, пошла в сторону нужной двери. Каково же было мое удивление, когда я увидела сидящего за столом Марка и стоящую за его спиной девушку-секретаршу, которая гладила его грудь своими загребущими передними конечностями.

Конечно, была мысль расплакаться и сбежать, но я решила не терять собственного достоинства, к тому же я прекрасно знала этих хищных секретарш — они частенько не прочь закрутить роман со своим начальником…

— Повторяю вопрос, — Марк внимательно смотрел на меня. — Зачем ты приехала?

Я расположилась на коленях у мужчины как можно удобнее и повернула к нему голову.

— Ты узнал что-нибудь по поводу вчерашнего случая? — спросила я, решая не ходить кругом да около, а говорить прямо.

Выражение лица брюнета стало хмурым.

— Узнал, что ты переписала компанию на Борзова, — кивнул он. — Как будешь оправдываться?

— Никак, — я пожала плечами. — Пусть забирает, может краном снесет за ненадобностью, мне все-равно!

Марк хмыкнул.

— Ну, неплохо. Только ты могла бы посоветоваться со мной или хотя бы сообщить о своем решении. Ты нарушила правило, которое сама установила.

Да, мне об этом уже говорили.

— Прости, но я хотела со всем этим скорее покончить. С сегодняшнего дня компания переходит в его собственность, и я больше не имею к ней никакого отношения. Страшный сон окончен, только вот я не понимаю, кто мог устроить перестрелку на оживленных улицах.

Марк скривился.

— Не знаю, но нашлись желающие.

Я внимательно посмотрела на мужчину.

— Ты точно не знаешь, чьих рук это дело?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, я не знаю.

Я с трудом верила в это.

Ну не может быть так, что Марк ничего не знает! Этот человек по своим связям и не такое может узнать, а тут не знает, кто заказчик или просто не желает говорить. В последнее я верю сильнее.

— Какой-то ненормальный совершил вооруженное нападение с целью завладения чужого имущества, — мужчина убрал с моего лица выбившуюся прядь волос. — Не переживай, все уже позади и я вечно буду оберегать тебя.

Я улыбнулась и обняла его.

— Я знаю, Марк…

* * *

Марк вызвался отвезти меня домой, ссылаясь на то, что нечего его беременной девушке кататься в машинах с непонятными типами, и остался со мной, решив не возвращаться на работу.

— Когда тебе к врачу? — мужчина перевел взгляд на мой живот.

— В следующем месяце, а что?

Брюнет пожал плечами, снова уставившись на дорогу.

— Переживаю, — ответил он. — И очень интересно, какого пола будет малыш.

Я смущенно улыбнулась.

— А кого ты хочешь?

— Мне все-равно. Это же МОЙ ребенок. Какая разница, какого он будет пола?

Вот ответ настоящего мужчины! А то многие индивиды просят от женщин наследников, когда наследовать, собственно, нечего…

— Еще очень рано об этом думать. Он же размером с горошинку!

Марк скользнул по мне взглядом и его губы дрогнули в улыбке.

— Или она, — проговорил он, подъезжая к дому. — Пойдем, мышка, я ужасно голоден…

Вплоть до самого вечера мы были вдвоем — обедали вместе, убрались на кухне, а потом валялись в саду, на качелях. Это был беззаботный момент, который я хотела запомнить как можно детальнее, ведь впереди таких дней будет все меньше и меньше. Все заполонят домашние хлопоты, подгузники, отрыжки, уборка, готовка, стирка… это пугало. Взросление застало меня врасплох.

Вечер ничем не отличался от остальных — ужин с семьей, уборка, но именно в тот момент, когда я протирала тарелки полотенцем от воды, у меня в заднем кармане шорт зазвонил телефон и внутри что-то дрогнуло.

От неожиданности я выронила тарелку, и она разбилась о кафельный пол на мелкие осколки, заставляя Марка забежать на кухню как ошпаренного, а я, в этот момент, уже отвечала на звонок с неизвестного номера.

— Слушаю, — ответила я, затаив дыхание. Никогда не любила отвечать на звонки с незнакомых номеров.

В динамике послышался шум, потом глухой кашель, будто со стороны, от которого у меня побежали мурашки по коже, а после глубокий вздох прямо в динамик. Вот в данный момент мне очень-очень хотелось услышать голос оператора какой-нибудь конторы, который начнет предлагать мне какую-нибудь услугу, но моим мечтам в этот раз не суждено было сбыться.

— Здравствуй, Вероника, — услышала я до кошмара знакомый мужской голос. — Как поживаешь?..

Меня сковал ужас.

Вероятно, на моем лице отпечатались все эмоции, потому что Марк тут же подскочил ко мне, игнорируя хруст осколков под домашними тапочками.

— Что тебе нужно? — прошипела я в ответ. — Откуда у тебя этот номер?..

— Ну, зачем ты грубишь? Мы тут с твоим отцом кое-что обсуждали и решили позвонить тебе, пригласить в гости…

— Что ты несешь? — мой голос дрогнул. — Я переписала на тебя все, чем могла владеть сама, чего тебе еще от меня нужно? У меня ничего нет!

— А у меня нет тебя, — выплюнул Борзов. — И денег компании у меня тоже нет! Твой отец их выкачал!

Я закусила губу, умалчивая о том, что это не папа, а я их выкачала.

— Но это все ладно, — вздохнул снова мужчина. — Мы ждем тебя на уикенд, малышка. Приходи по своему прежнему адресу, если хочешь увидеть своего папочку живым. О жизни поговорим, — он помолчал. — И телохранителя можешь с собой захватить, так будет веселее… — и сбросил вызов, не дожидаясь от меня какого либо ответа.

Меня сначала бросило в жар, а потом в холод, мысли в голове загудели, вызывая боль.

Марк смотрел на меня немигающим взглядом, но мне и без слов было ясно, что он все слышал.

— Ты никуда не поедешь, — твердо сказал он, возвышаясь надо мной. — И плевать, что он угрожает Ивану. Пусть разбираются между собой сами.

Мужчина прав, но я не могу остаться здесь и бездействовать. Каким бы не был папа ужасным человеком, но он все-таки мой отец, я просто не могу поступить иначе.

— Я должна поехать, — прошептала я, кусая губы.

— Нет, — отрезал Марк. — Я тебя не отпущу.

Внутри все сжалось.

— Тогда между нами все кончено, — сказала я и удивилась, что мой голос прозвучал так уверенно.

Пару секунд мы мерились с брюнетом взглядами, пока его лицо не исказилось гримасой злости, и он не рыкнул.

— Ладно, — он грязно выругался. — Мы поедем, но ты будешь делать то, что я тебе скажу, и не высунешься из-за моей спины. Если нарушишь правила, я запру тебя в доме и не выпущу до конца твоих дней!

По коже побежали мурашки, и хотелось спрятаться от такого свирепого взгляда, но я выстояла эту борьбу и не отвела глаза.

— Я согласна…

* * *

Мне казалось, что до родительского дома мы ехали бесконечно. Огни ночного города сопровождали нас всю дорогу, но когда мы подъехали к воротам, мир будто утонул во мраке. Свет в окнах не горел, охраны не было.

— Я уже жалею, что привез тебя сюда, — проворчал недовольно Марк, пряча за мой пояс пистолет. — Тебя не будут досматривать, — пояснил он. — Пойдем.

Выйдя на улицу, мне в лицо ударил сильный порыв ветра, заставляя поежиться и сильнее укутаться в джинсовую куртку, а затем последовать за брюнетом, который, не раздумывая, распахнул железную дверь, ведущую во двор.

Было очень тихо, был слышен лишь тихий шелест листвы на деревьях.

Пройдя к дому, Марк осторожно повернул ручку входной двери и вошел первым, держа меня позади себя, как и договаривались. Пройдя не спеша дальше, в гостиную, я слышала только стук своего сердца где-то у себя в горле и больше ничего.

Неожиданно пространство тускло осветил одинокий ночник, стоящий у дивана и мы увидели связанного по рукам и ногам отца, посаженного на кухонный стул и Борзова, сидящего рядом на диване и сжимающего в ладони пистолет. А через секунду послышались тихие шаги слева, и я резко обернулась, наблюдая, как Марка ударил приспешник Борзова, заставляя свалиться на колени в паре шагов от меня. Крупный мужчина стал его обыскивать, но, ничего не отыскав, обернулся к своему хозяину.

— Он чист, — пробасил тот, оставаясь стоять над брюнетом.

Александр хмыкнул.

— Прийти сюда без оружия очень смело с твоей стороны, Молотов, но в тоже время очень глупо, — мужчина поднялся, медленно начиная нас обходить. — Я рад, что вы пришли, правда!..

Я перевела взгляд на избитого отца, который находился в бессознательном состоянии, и в груди защемило. Эти негодяи неслабо поработали с ним…

— Что ж, начнем наше представление! — лицо Борзова прямо-таки светилось от счастья. — Итак, Вероника! — он повернулся ко мне. — Спасибо за такие щедрые подарки. Женой ты мне теперь, конечно, не станешь, но я не упущу возможности позабавиться с тобой! — он так быстро оказался рядом, что я попятилась.

— Зачем тебе все это? Ты получил все, что хотел! — мой голос дрожал.

— Все, да не все, — он обернулся к отцу. — Теоретически, Иван не выполнил часть своей сделки, не смог присмирить свою пылкую дочурку и выкачал деньги компании себе в карман. Я не люблю, когда меня обманывают, — он поднял пистолет и направил его прямо на моего отца.

Я перевела взгляд на Марка, понимая, что он сейчас не может что-либо предпринять, просто потому что этот психопат может выстрелить в любого из нас.

— Это не он выкачал деньги, а я! — я услышала свой голос, будто со стороны и замерла, ожидая реакции Борзова.

Александр повернул ко мне голову.

— Забавно, — вымолвил он. — Папина дочка… — это прозвучало не как похвала, а скорее как проклятие. — Ну, ничего страшного, дамы и господа, пуль хватит на всех! — Борзов обернулся к отцу, прицелился и без промедления выстрелил ему прямо в лоб. Голова в тот же миг повисла, а потом на пол стала стекать струйка крови.

Внутри меня рухнул айсберг в этот момент. Страх смешался с болью и отчаянием, я категорически отказывалась принимать факт смерти своего отца.

Тем временем Александр хмыкнул, любуясь своей работой.

— Вот что бывает с теми, кто не выполняет договоренностей, — проговорил он и повернулся ко мне. — Прости, крошка, но папочки больше нет!

Я не плакала, а просто подняла глаза на свой персональный кошмар и уставилась прямо в дуло вытянутого в мою сторону пистолета.

— Ничего личного, — пожал плечами Александр.

Время замедлилось.

Я смотрела в глаза человека, который готов был сейчас убить меня, но думала лишь о своем мужчине и о не родившемся ребенке. Странное было ощущение — вроде бы страшно, а вроде и нет…

Внезапно Марк поднялся с колен, ударил нависающего над ним бандита, а потом быстро подскочил ко мне, закрывая от пули, которая была предназначена мне, но попала в левое плечо брюнета. Толкнув меня к дивану, чтобы я спряталась за ним, мужчина бросился на не ожидавшего такого поворота Александра, и между ними сразу завязалась борьба.

Глядя на все это, меня, наконец, охватила лютая паника, потому что мой мужчина был ранен, но все-равно боролся за наши жизни, а я ничем не могла ему помочь…

Они дрались, разнося кругом все, что попадалось им на пути, пока Марк не выбил у Борзова из рук пистолет, который тот никак не желал отпускать. Но это не помешало негодяю продолжать драку, стараясь нанести удар как можно сильнее.

Я до боли сжала кулак, впиваясь ногтями в ладонь и стараясь прийти в себя и мыслить здраво. Тут же вытащив из-за пояса пистолет, который туда запихнул Марк, я уставилась на него, не решаясь применить, да и как мне это собственно сделать? Я стреляла один раз в жизни и то с помощью Марка!..

Так, спокойно! Нужно сделать все в точности, как говорил мне брюнет — снять с предохранителя и хорошенько прицелиться…

В тот момент, когда я собиралась с духом, Борзов ударил Марка туда, куда прежде попала пуля, из-за чего он отшатнулся, открываясь для ударов…

На улице, в это время, отдаленно, послышались звуки сирен полиции и скорой помощи, кажется, их вызвали соседи, но ждать, рассчитывая на их помощь нельзя — они могут приехать слишком поздно.

— Эй! — гаркнула я, привлекая внимание Александра, сидя на коленях и вытягивая руки вперед вместе с оружием. — Отойди от него.

Борзов смерил меня насмешливым взглядом, как будто перед ним была не я, а назойливая муха.

— Ты не выстрелишь. У тебя духа не хватит…

Я сильнее сжала в руках пистолет.

— Как же мне надоело, что вы все во мне сомневаетесь!..

Выстрел… второй… у меня задрожали руки, и оружие упало на пол.

Какое-то время Александр стоял неподвижно, с недоумением разглядывая меня, а потом на его белой футболке стали проступать багровые пятна. Мгновение и он свалился на пол, начиная шумно дышать.

Я тут же, не раздумывая, бросилась к Марку, который еле-еле стоял на ногах и смотрел прямо на меня, придерживая ладонью раненное плечо.

Вскоре дом заполнили полицейские и люди из «скорой», которые в первую очередь бросились к моему отцу, полуживому Борзову и его приспешнику, который валялся на полу без сознания…

* * *

Александра доставили в больницу для оказания экстренной помощи, но после того, как он поправится, его осудят за тяжкие преступления и отправят за решетку отбывать длительный срок.

По поводу смерти отца мне уже многие выразили свои соболезнования, хотя я категорически отказывалась принимать этот факт. Мне не верилось, что обычная летняя ночь закончилась таким кошмаром…

Марк лежал под капельницей с перебинтованным плечом, из которого совсем недавно извлекли пулю и хмурился от боли, потому, что наотрез отказался от анестезии. На его лице и теле появились гематомы и ссадины, но в целом с мужчиной было все хорошо и его вскоре обещали отпустить домой под мой суровый контроль.

Я сидела рядом с ним на больничной койке и сжимала его ладонь в своей, поглаживая большим пальцем.

— Я горжусь тобой, мышка, ты молодец, — тихо проговорил Марк, разглядывая меня. — Я так люблю тебя…

Я смущенно улыбнулась.

— И я люблю тебя, Марк, — ответила я и поняла, что это мое первое признание в любви.

Глаза мужчины сверкнули озорным огоньком.

— Как?

— Без памяти…