Глава 28

Стоило мне только открыть глаза, как я сразу вспомнила события вчерашнего дня и в груди защемило. Я до конца надеялась, что встреча с Борзовым была простым ночным кошмаром, но оказалось, что нет.

Марка рядом со мной не оказалось, и это было странно, ведь часы показывали всего лишь начало десятого. Обычно в выходной день он давал себе возможность поваляться в постели подольше.

Поднявшись с кровати, я поморщилась от возникшего головокружения и едва удержалась на ногах, и лишь когда сознание пришло в норму, вышла из комнаты в пустой коридор.

Спустившись вниз по лестнице, я завернула за угол и оказалась на кухне, где за столом, в одиночестве, сидел Марк и пил дымящийся в чашке кофе, запах которого я почувствовала почти сразу же.

— Доброе утро, — проговорила я, подходя ближе. — Почему ты проснулся так рано?

— Доброе, — отозвался брюнет и поднял на меня задумчивый взгляд. — Выспался. А ты?

Я нажала кнопку на электрическом чайнике и встала у кухонного стола, опираясь об него поясницей.

— Тоже.

Взгляд Марка по-прежнему был прикован ко мне, и я понимала, что он не забыл о моем вчерашнем поведении и сегодня захочет попытать удачу снова и допросить. А что решила я? Рассказать ему все так, как было, или утаить и принести себя в жертву криминальному авторитету и собственному отцу? Во многих фильмах героини именно так и делают — жертвуют собой, идут на риски, дабы защитить любимого человека или кого-то еще, но в итоге, этот любимый человек и спасает шкуру своей девушки…

Так может ну его, второй вариант? Взять и рассказать Марку все как есть, решить с ним возникшую проблему и не придумывать ничего? Я поступлю несправедливо по отношению к мужчине, если утаю все и сделаю по-своему. Да и к тому же не особенно хотелось бы подражать клише современного кинематографа…

Я вздрогнула от неожиданно закипевшего чайника, который щелкнул и выключился, выводя меня из собственных мыслей.

— Вероника.

Вот сейчас, в эту самую минуту я собиралась сказать Марку правду, но никак не могла осмелиться на это, ведь просто не представляю, какая у него будет реакция. Слова рвались наружу, но я их будто приклеила внутри себя и ощущения появлялись неприятные.

Я вдохнула в себя как можно больше воздуха и на выдохе сказала:

— Отец задолжал меня Борзову…

Взгляд Марка остался таким же, как и был, только вот чашка с кофе, которую он сжимал в ладони, раскололась на мелкие осколки и оставшаяся жидкость растеклась по поверхности стола. От неожиданности я вздрогнула и машинально схватила тряпку, кидая ее на стол. Взяв ладонь мужчины, я убедилась, что он каким-то чудом не поранился, и испуганно уставилась на него.

— Кто тебе об этом сказал? — тихо спросил он, будто сейчас ничего не случилось.

По коже побежали мурашки, и я побледнела, боясь рассказывать дальше. Если Марк сейчас чашку в ладони раздавил, то, что он в таком случае сделает с черепом Борзова?..

— Ты меня пугаешь, — пролепетала я, не в силах сдвинуться с места от его пристального взгляда.

— Тебе стоит бояться меня в последнюю очередь, — мужчина поднялся с места и навис надо мной, хватая за плечи. — Сейчас ты расскажешь мне все, что тебе известно и постараешься ничего не упустить.

Я нервно прикусила нижнюю губу и кивнула, начиная слегка жалеть о том, что затеяла весь этот разговор.

Посадив меня на стул, мужчина убрал со стола осколки и выбросил их в урну, а затем вытер деревянную поверхность тряпкой от влаги.

— Я жду, — брюнет, как ни в чем не бывало, достал из шкафчика над раковиной другую чашку и кинул в нее чайный пакетик, а затем насыпал туда две ложки сахара и залил кипятком. Через секунду она уже стояла передо мной, а Марк сидел напротив и смотрел на меня в ожидании рассказа.

Я опустила взгляд в чашку, чтобы не смотреть на мужчину.

— Борзов подстерег меня вчера вечером, когда я ходила в магазин. Понятия не имею, как он там оказался, возможно, следил за домом и видел, как я вышла. Он сказал, что отец обманул его — взял деньги на развитие бизнеса и обещал сделать партнером, но не сдержал слово, — я помолчала. — Александр сказал, что после угроз и насилия, папа предложил ему жениться на мне, — в носу закололо. — Потому что я единственная наследница состояния, поэтому он и переписал на меня компанию, я — гарантия его честного слова. Долг вырос и чтобы не терять сейчас все, что имеет, папа решил отдать меня. Выбирая между миллиардами и моим счастьем, отец выбрал миллиарды, — я вздохнула, не позволяя себе плакать. — Я с самого начала была разменной монетой в их разборках.

Прикрыв глаза, я попыталась привести эмоции в норму, но они все-равно рвались наружу. Я уже толком подустала от всего этого балагана.

— Он что-нибудь сделал с тобой? — тихо спросил Марк, и мне пришлось поднять на него глаза.

— Нет, ничего.

Внешнее ядовитое спокойствие мужчины пугало меня, ведь я догадывалась, что происходило в его голове. Теперь я понимаю, почему его сослуживцы дали ему кличку «Змей». Марк расчетлив и опасен, особенно когда кто-то посягает на то, что принадлежит только ему.

Несколько минут мы молчали, глядя друг на друга, а потом на кухню вошла сонная Майя, которая и застала нас в этом положении.

— Доброе утро, — проговорила она, разглядывая нас. — У вас все хорошо?

Ее брат тут же поднялся со своего места, обошел стол и встал за моей спиной, кладя ладони на плечи.

— Доброе утро, сестренка, — тон Марка сменился, от напряжения не осталось и следа. Склонившись к моему лицу, он поцеловал меня в щеку, а потом выпрямился и пошел на выход. — Мне нужно съездить по делам, — сказал он и буквально через минуту послышался хлопок входной дверью.

Внутри меня все задрожало от дикого напряжения. Я понятия не имела, куда он поехал и что задумал, но явно ничего хорошего…

* * *

Марк

Я был в бешенстве от услышанного. Гончаров оказался таким уродом, что буквально продал свою дочь Борзову за уплату своих долгов, но, даже сделав это, он все-равно подстраховался, ведь Ника его дочь, а значит, бизнес он в любом случае не потеряет, только своего единственного ребенка, о чье счастье он вытер ноги. Я не отдам им Нику. Увезу прочь, как можно дальше, но не позволю им добраться до нее и добиться желаемого. А Гончаров пожалеет о своем поступке, я обещаю.

Сев на байк, я помчался прямиком домой к этому негодяю, желая выбить из него признание в своих грязных играх, и возможно, облегчить свой пыл.

Охранник не желал меня впускать, но Анна, которая как раз забирала какие-то вещи из дома, вмешалась в наши с ним разборки.

— Марк? — она сильно удивилась моему появлению. — Что ты здесь делаешь? — она проследила за тем, как я пронесся мимо, и тут же пошла следом за мной, с трудом поспевая.

Войдя в дом, я оглянулся. Мне прекрасно было известно, что Иван дома, потому что его автомобиль стоял у ворот.

— Где он? — я резко обернулся к матери Ники, и та отшатнулась от меня, видимо испугалась моего перекошенного от ярости лица.

— Иван? Он у себя в кабинете… — пробормотала она и я, не дождавшись продолжения, пошел в указанном направлении.

Я вошел без стука и застал мужчину сидящим на своем рабочем месте. Увидев меня, он тут же изменился в лице и резко поднялся, выходя из-за стола.

— Что тебе здесь нужно? — рявкнул он. — Убирайся вон!

Стремглав преодолев расстояние между нами, я схватил Ивана за грудки и посмотрел в его бессовестные глаза.

— Как ты посмел торговаться с Борзовым счастьем своей дочери? Как у тебя вообще хватило совести?..

Забежавшая в кабинет Анна замерла, услышав мои слова, и прикрыла рот ладонью, испуганно разглядывая нас.

— Что ты сделал? — переспросила она.

Я сжал зубы, встряхивая Гончарова.

— Говори! — приказал я. — Расскажи своей жене, какой ты прекрасный отец!

Мужчина попытался освободиться от моего захвата, но у него ничего не вышло.

— Борзов подстерег Веронику и все ей выложил на чистом блюдечке! Пускай он тоже не отличается порядочностью, но лгать не станет. Ну же, подтверди его слова, мерзкий червяк!

— Да! — рявкнул Иван мне в лицо. — Да, я пообещал Александру, что выдам за него Веронику и все состояние, со временем перейдет их семье!

— Как ты мог? — вздохнула Анна. — Ты наплевал на будущее своей дочери, думая лишь о своих карманах! Какой же ты…

— Да я только о ней и думал! Нике будет лучше с Александром, чем с ним! — он показал на меня.

— С таким же бандитом, как и ты? Посмотри на нас, чем все кончилось! Не оправдывайся, — отрезала Анна. — Ненавижу тебя! И я совсем не жалею, что подала на развод! — и после этих слов она вышла прочь.

Продолжая держать Ивана за грудки, я обернулся к нему.

— Делай что хочешь: переписывай компанию на Борзого, бери кредиты, да хоть сам иди с ним под венец, но Веронику я тебе не отдам. Она не желает участвовать в этом балагане!

— У тебя нет прав на мою дочь! — прошипел Иван. — Ты щенок, не представляешь, кому перешел дорогу!

Я криво усмехнулся, краем уха улавливая звуки сирены полицейских машин. Кажется, охранник вызвал полицию.

— У тебя тоже нет прав на Нику, особенно после того, что ты учудил, — прорычал я. — Я тебя предупредил. Если все это не прекратиться — пожалеешь.

— Иди к черту, Марк! — рявкнул Гончаров и тут я уже не выдержал — сжал кулак и ударил его по лицу как можно сильнее. Мужчина повалился на пол и как раз в этот момент в кабинет ворвались люди в форме, которые скрутили меня и надели на руки наручники.

Я не сопротивлялся. Без каких либо разборок, без зачитывания моих прав, меня посадили в полицейскую машину и просто увезли в участок.

* * *

Ника

Я места себе не находила, потому что сердце чувствовало какую-то беду. Марк не отвечал на звонки и не перезванивал, поэтому я даже представить себе не могла, где он сейчас находится. Буквально через час мне позвонила мама и сказала, что Марк приехал к отцу и побил его, из-за чего мужчину задержала полиция и увезла.

Потом через минут двадцать она приехала и вместе с Владленом, которому тоже сообщили о случившемся, поехала в участок, мы же с Майкой остались дома одни, ожидая их возвращения.

Меня трясло, и я не знала от чего больше — от злости на Марка или от страха за происходящее. Я злилась на то, что Марк не посоветовался со мной — он просто сел на байк, и унесся в неизвестном направлении, как оказалось, вымещать злобу на моем отце. Вот так просто, по щелчку пальцев — захотел и поехал.

Мы прождали около двух часов, прежде чем дверь наконец-то открылась, впуская всех троих — Марка, маму и Владлена. Я поднялась с дивана и посмотрела на своего мужчину, не зная, как на все это реагировать.

— Ника, — Марк медленно пошел прямиком ко мне, но я попятилась, не сводя с него разъяренного взгляда.

— Не подходи, Марк, — мой голос дрогнул. — Зачем ты все это сделал? Чего ты пытался добиться?

— Милая, послушай… — начал он, но я перебила.

— Нет, не хочу ничего слушать! Ты не остался со мной, а просто взял и уехал вымещать злобу на моем отце! Тебе полегчало? Рассказывая тебе все это, я надеялась на то, что мы обсудим и решим как нам быть дальше вместе, — я поджала губы. — А ты тоже все решаешь за меня, как и остальные, — развернувшись, я пошла прочь в комнату и меня никто не пытался остановить…

* * *

На утро ничего не изменилось. Я по-прежнему была зла на Марка, а его дежурство под моей запертой на ключ дверью не принесло для него никаких результатов. Я просто не желала видеть его, вот и все. Мне необходимо было побыть одной и разобраться в себе, прежде чем говорить с ним о чем-то. Я впустила к себе лишь Майю, которая была сильно встревожена происходящим и не понимала, из-за чего арестовали Марка. Пришлось рассказать ей все в мельчайших подробностях.

Когда я спустилась вниз завтракать и наткнулась на хмурого брюнета, сидящего за столом, то мне сразу захотелось уйти и снова запереться в комнате, а то и вовсе покинуть этот дом. Как вариант — переехать к маме.

Помимо Марка за столом еще сидел Владлен, который читал газету, как в старых добрых американских фильмах. Майя же заканчивала делать какие-то замысловатые бутерброды, и я решила ей помочь с этим, бросив тихое «доброе утро».

Молотов младший не спускал с меня глаз и его взгляд уже начал прожигать в моей спине дыру, будто это я вчера уехала куда-то, ничего не сказав, и побила его отца.

Сев на противоположную сторону от него, хотя раньше мы всегда сидели рядом, я уткнулась в свою чашку с кофе, даже не думая поднимать глаза и смотреть вокруг.

— Так и будешь меня игнорировать? — негромко спросил Марк, не обращая внимания на то, что помимо нас за столом сидели еще два человека. — Я ради тебя…

— Ради меня избил моего отца? — перебила я и подняла на мужчину взгляд. — Очень благородно, мне очень приятно!

Неожиданно Владлен громко шлепнул газетой по столу, заставляя нас с Майей вздрогнуть и посмотреть на него.

— Хватит собачиться, — сердито проговорил он. — В данном случае, Марк, я на стороне Вероники. Ты вчера поддался порывам ярости и поехал вымещать ее на человеке, за что тебя и забрали полицейские. Скажи спасибо, что я смог замять это дело, иначе тебя могли посадить на пару лет в тюрьму.

— Он заслужил, — прорычал Марк.

— Заслужил, — кивнул Владлен. — Но ты повел себя как неуравновешенный подросток! Ты должен был сначала поговорить с Никой, а не рубить сгоряча дрова!

За столом повисло молчание, в процессе которого мы с Марком буравили друг друга недовольными взглядами, только вот весь вид его выражал полнейший протест на слова отца.

Ничего не сказав, я отвела глаза и продолжила завтракать, потому что ужин я вчера пропустила, и есть хотелось просто ужасно.

Брюнет тоже ничего больше не сказал — он просто поднялся и вышел из кухни, оставляя нас.

— Пускай идет, — проговорил Владлен. — Одумается — вернется.

* * *

Я наконец-то дочитала ту книгу, которую мучила несколько раз в кафе. В ней все закончилось хорошо, несмотря на все трудности которые пришлось пережить ее героям, и пускай это было обычное фэнтези, в котором мужчина-некромант и девушка со сверхспособностями боролись за свое счастье, проходя море испытаний, книга произвела на меня невероятное впечатление.

Я пребывала под шлейфом эмоций, перематывая в голове события в книге, и устало прикрыла глаза, сидя в качелях, когда надо мной нависла чья-то тень, загораживая свет солнца.

Открыв веки, я увидела стоящего над собой Марка, который рассматривал меня с высоты своего роста.

— Переоденься во что-нибудь практичное, — проговорил он. — Я буду ждать тебя в машине, — а затем развернулся и ушел прочь, засунув руки в карманы штанов.

Не понимая, что это сейчас было, я подумала проигнорировать его и сейчас, но разумная сторона меня заставила подняться и сделать так, как просил мужчина. Не век же нам сердиться друг на друга…

Надев на себя джинсовые шорты, белую футболку и кеды, я закинула в задний карман телефон, и стала спускаться вниз, по пути завязывая волосы в небрежный пучок на макушке.

Настороженно выйдя за ворота, я заметила сидящего за рулем автомобиля Марка, опирающегося руками на руль. Увидев меня, он выпрямился и завел машину, а я не спеша обошла капот и села на пассажирское сиденье, сразу пристегиваясь ремнями безопасности.

— Куда едем? — спросила я.

Если он решил отвезти меня куда-нибудь в лес и закопать под елками, то я его совсем не сужу, ведь сама знаю, что доставляю ему слишком много проблем.

— В тир, — коротко ответил Марк. — Будем напряжение снимать.

— Друг на друге? — уточнила, приподняв бровь.

Мужчина как раз выехал на дорогу и хмуро скользнул по мне взглядом, никак не прокомментировав мой вопрос.

Мы ехали долго и за все время не обмолвились ни единым словом. Лично я считала, что Марк должен был извиниться передо мной, а не я перед ним, ведь виноват был именно он. Но я, кажется, не услышу извинений и признания того, что он был не прав.

Подъехав к старому каменному строению в глухом районе, мы выбрались из машины, и пошли к входу, где на скамейке сидел пожилой мужчина в синем трико. Осмотрев нас с ног до головы и особое внимание уделив мне, он криво усмехнулся.

— Это не место для свиданий, Марк. Ты адресом немного ошибся.

— Нынче другое время, Михаил, — ответил брюнет, и они с незнакомцем обменялись рукопожатиями. — Мы постреляем?

— Да, пожалуйста, — махнул тот рукой. — Сегодня никого нет, так что развлекайтесь. Только денежки вперед!

Усмехнувшись, Марк достал из кармана штанов несколько купюр и протянул старику, который тут же спрятал их за пазухой.

— Приятного времяпровождения! — бросил он, когда мы вошли за железную дверь и пошли по темному коридору.

Да уж, это место внутри оказалось симпатичнее, чем снаружи. Здесь был хороший пол и не ободранные стены, что уже радовало.

Пройдя несколько коридоров и войдя в несколько дверей, мы оказались в огромном зале, где как раз располагался тот самый тир, в котором Марк зажег свет.

Я сразу увидела, что на стене, слева от нас, было очень много разнообразного оружия, пуль и гильз. Так же тут стояли небольшие столы, на которых лежали наушники и очки, чтобы не оглохнуть и не засорить глаза порохом. Впереди этих столов, через несколько метров, виднелись плакаты с человеческими силуэтами, в которые и нужно было целиться.

— Часто сюда приезжаешь? — спросила тихо, но по пустому залу все-равно раздалось эхо.

— Бывает, — коротко ответил Марк, подходя к оружейному арсеналу и забирая со стены пистолет. После этого он быстро зарядил его, обернулся ко мне и подвел к одному из столиков, кивая на наушники. — Надевай.

Послушно сделав то, что он сказал, я замерла, а Марк обошел меня и встал за спиной, вкладывая оружие в мои ладони и поверх накрывая своими.

— Ты должна уметь защитить себя в случае нападения, — пояснил он, наводя оружие на плакат.

— Почему просто не научишь меня драться? — неуверенно пробормотала я, чувствуя его грудь своей спиной.

— Потому что ты слишком слаба и не сможешь победить противника физической силой, — он прицелился. — Всегда держи оба глаза открытыми, — и тут он выстрелил, попадая прямо в цель.

Мои руки задрожали, и я выронила пистолет, отскакивая в сторону. Я испугалась, не так я себе все это представляла.

Марк обернулся ко мне.

— Ника?..

— Я больше не хочу, — я сняла наушники и положила на стол. — Это не по мне…

Мужчина нахмурился, обернулся к плакату и навел на него оружие, держа одной рукой, а затем поочередно выпустил три пули, которые попали точно в цель.

От такого грохота, мне пришлось зажать уши ладонями, а когда брюнет обернулся ко мне и протянул пистолет, я с недоумением посмотрела на него.

— Теперь ты, — тихо сказал мужчина.

— Я не буду, — отказалась я.

Марк начинал злиться, я видела это по перекатывающимся на его лице желвакам.

— Возьми в руку чертов пистолет и стреляй в мишень! — рявкнул он, от чего внутри меня все подпрыгнуло от накатившей волны страха.

— Не ори на меня! — закричала в ответ. — Ты вообще не смеешь орать на меня!

Мужчина положил оружие на столик, щелкнув предохранителем, а затем подошел и навис надо мной.

— Тебе не нравятся мои методы, — резко заговорил он. — И не нравится мой скверный характер. Я обижаю тебя и делаю больно — это одна из причин, которая заставляла меня отказываться от тебя снова и снова. Вот поэтому я не хотел, чтобы ты становилась частью моей жизни, я знал, что у нас не всегда будет получаться уживаться вместе…

По моей коже пробежали мурашки, и в носу неприятно закололо от надвигающихся на глаза слез.

Что он хочет этим сказать?..

— А какая тогда вторая причина? — негромко спросила я и голос предательски дрогнул.

Взгляд Марка стал меняться.

— Привязанность делает нас слабыми, особенно когда мы теряем дорогого сердцу человека, так нас учили, — ответил он. — Но полюбив тебя, я понял, что должен стать сильнее и уберечь любыми способами, чтобы никогда не потерять… — мужчина замолчал.

Я перематывала его последние слова в свое голове и отказывалась верить в услышанное.

— Что ты сказал? — переспросила я, совсем осипшим голосом.

Марк подошел ко мне вплотную и обхватил руками мою талию.

— Я люблю тебя, Ника, — прошептал он. — И прости, что я порой веду себя не так, как тебе хотелось бы, потому что я вот такой, не идеальный…

— Но ты же сам сказал, что мы не сможем уживаться вместе… — проговорила я, повторяя его слова. — Как же нам тогда быть?

— У нас нет выбора, мышка, — ответил брюнет и улыбнулся уголками рта. — Мы обречены быть вместе. И я никому не отдам тебя, слышишь? И не отпущу…

Я уткнулась лицом в мужскую грудь и обхватила талию руками, вдыхая родной запах.

— Обещай, что мы все проблемы будем решать вместе, советоваться друг с другом, — я подняла голову, встречаясь со светло-карими глазами мужчины, — Обещай! — я выжидающе смотрела на него.

— Хорошо, — ответил Марк. — Я обещаю, — а затем наклонился и страстно поцеловал в губы…

* * *

— Ну, вот, — Ксюша сидела в кресле, напротив меня и довольно улыбалась. — Он признался тебе в любви, и вы перешли на новую ступень отношений. Ты что, не рада этому?

Я подняла на девушку глаза и тяжело вздохнула.

— Да, я рада, просто меня сейчас больше всего волнует подлый отец и криминальный авторитет, которому он меня планировал отдать. Александр не отпустит меня просто так и это напрягает. Вопрос времени, когда он потребует свой «должок».

Да, я рассказала подруге обо всем, что случилось перед ужином в пятницу и она, слабо говоря, пришла в негодование, обозвав и папу и этого бандита интересными словами. Ксюша всегда поддерживала меня, поэтому я не могла не рассказать всего, что случилось за выходные, не излить душу, так сказать.

Я рассказала про встречу с Борзовым, о ссоре с Марком, о его стычке с моим отцом, а потом как его забрали полицейские и о том, как мы в итоге помирились с ним вчера в тире на столе.

— Да уж, я не ожидала от твоего отца такой подставы. Он таким хорошим казался… строгим — да, но хорошим.

— Ага, я не в меньшем шоке, чем ты, — я скривилась. — Но поступок Марка…

— Он молодец, — перебила блондинка. — Поступил, как мужик!

Я пожала плечами.

— Да, но я надеялась, что мы все решим с ним и не будем избивать кого попало, — проворчала я. — Мой отец, несомненно, заслужил взбучку, но я все-равно так разозлилась на Марка, что просто не смогла себя сдержать.

Подруга тихо захихикала.

— Это и есть серьезные отношения, детка. Прибить друг друга мыслей не возникает?

Я отрицательно покачала головой.

— Пока нет.

— Ну, это пока, — махнула рукой блондинка. — А вот поживете годик, два и ты поймешь, о чем я говорю.

Я хмыкнула, спуская ноги на пол, потому что от сидения в позе «лотоса» затекали мышцы.

— Откуда тебе знать? Вы же с Сергеем тоже не так давно вместе.

— Оттуда, — девушка улыбнулась. — Тебя рано или поздно начнут бесить разбросанные им носки, трусы, оставленные в раковине немытые чашки, а его забитый слив в ванной с твоими патлами.

— Марк, слава богу, не разбрасывает свои вещи, — я закатила глаза. — Да и чашки за собой, чаще всего, моет сам.

— Ага, или давит голыми руками, — кивнула блондинка.

Я недовольно посмотрела на нее.

— Не напоминай. Я жутко тогда испугалась.

— Да уж представляю, — девушка неожиданно поднялась с места и подошла к прикроватной тумбочке, доставая оттуда коробку каких-то диковинных конфет. — Гляди, о чем вспомнила, — она разорвала пленку. — Сережка приносил, а я совсем забыла, что спрятала их сюда.

Я усмехнулась, протягивая руку за конфетой.

— Ну да, оправдывайся. Так и скажи, что у тебя бывает ночной жор.

Откусив конфету, я поняла, что она с инжиром внутри и довольно прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом, а потом закинула оставшийся кусок в рот.

— Вкусные, — пробормотала я, протягивая руку за второй. — Скажешь Сереже «спасибо», — снова откусив конфету, я посмотрела на начинку, в которой виднелись маленькие зернышки инжира, и мой желудок внезапно скрутило, грозясь вывернуть на ковер весь сегодняшний завтрак.

Положив конфету обратно, я прикрыла рот ладонью и поднялась, сдерживая рвотные позывы.

— Ты чего? — насторожилась Ксюша.

— Ничего, — выдавила из себя, хватая воздух ртом. — Просто что-то противно стало от вида начинки. Извини.

Блондинка пожала плечами.

— Очень жаль. Тогда я сама все съем.

— На здоровье, — сказала я, чувствуя, как тошнота стала отходить.

— Воды принести? — спросила подруга, поднимаясь с кровати.

— Да, пожалуйста, — кивнула я, садясь в кресло и откидываясь на спинку.

Ксюша ушла, но вскоре вернулась со стаканом, который протянула мне. Жадно выпив содержимое, я благодарно кивнула и вздохнула, прикрывая глаза.

Ксюша внимательно смотрела на меня некоторое время, а потом села на место, взяла пальцами надкусанную мной конфету и уставилась на начинку. Пару секунд изучая ее, Ксюша закинула конфету в рот и, прожевав, снова уставилась на меня.

— Что? — спросила, продолжая сидеть в кресле.

Девушка облизнула пальцы от шоколада.

— Извини за прямолинейность, но ты случайно не беременна?

Меня от ее вопроса таким жаром окатило, что, казалось бы, я сейчас буду спускать из ноздрей пар. Несколько секунд я смотрела на подругу немигающим взглядом, все еще осмысливая сказанное ею, а потом отрицательно покачала головой.

— Нет, не может этого быть, — ответила я, сама не понимая, верила я себе или нет.

Блондинка хмыкнула.

— Уверена? А у тебя давно были месячные?..

Я сдвинула брови и попыталась вспомнить.

Действительно, давно? Да, кажется, перед тем как меня сбила машина, но прошел уже целый месяц или даже чуть больше…

О, боже, совсем из головы вылетело…

— По твоему лицу вижу, что давно, — подруга нахмурилась. — Что же вы, ребята, так не аккуратно-то?..

Меня захлестнула настоящая паника, которая бурлила по венам и пульсировала в висках.

Ребенок? Нет-нет-нет…

— Так, — блондинка поднялась с места и подошла ко мне, присаживаясь на подлокотник и кладя на плечо ладонь. — Успокойся. Нужно просто проверить мое предположение, я могу ошибаться. Возможно, у тебя на нервной почве задержка, — она рассматривала мое бледное лицо. — Я сейчас быстро схожу в аптеку, она тут, за домом, а ты оставайся здесь. Дверь чужим людям не открывай, я скоро! — она тут же подскочила. — Не смей сбегать и постарайся успокоиться, а то на тебе лица нет!

Ксюша ушла, а я осталась ждать ее возвращения, сидя в комнате и нервно сжимая ладони в замок. Боже мой, а что если я действительно беременна? В девятнадцать-то лет! На последнем курсе института! Нет-нет-нет…

Подруга прибежала через пятнадцать минут и вывалила мне на колени четыре разные коробочки с тестами, оставляя меня в полном недоумении, что мне со всем этим делать.

— Инструкции там есть, — пояснила она. — Вставай, если ноги держат. Нужно сейчас же разобраться, а не гадать. Пойдем в туалет.

Мне было страшно. Очень. Я на негнущихся ногах шла следом за блондинкой, а мне казалось, что меня вели на каторгу.

— Так, успокойся, — Ксюша посмотрела мне в глаза. — Даже если ты и беременна — это не конец света, слышишь? Ну, иди.

Войдя в туалет, я взяла один тест и уставилась в инструкцию. Сделав все так, как было там написано, я стала ждать результатов, боясь смотреть на них.

— Ну, что там? — не унималась Ксюша, стоя под дверью. — Ты все?

— Почти, — ответила я, понимая, что в теории, время ожидания прошло и можно уже смотреть на результаты, но я не могла этого сделать.

Собравшись с духом, я взяла в руку сначала один, потом второй, третий, четвертый… и все они показывали две красных полоски…

У меня земля ушла из-под ног…

— Ну, что-о там? — блондинка без стука вошла ко мне и замерла, рассматривая неподвижно стоящую меня, и держащую все четыре теста на беременность в ладони.

— Вот бли-ин, — протянула она, рассматривая результат. — Мне остается тебя только поздравить.

По телу побежали мурашки, и я до боли закусила нижнюю губу, чтобы не разреветься и постараться привести себя в чувства.

— Так, пойдем со мной, — подруга подхватила меня под руку, выхватывая тесты и оставляя их лежать на раковине, а затем потащила на кухню и усадила за стол. — Тебе надо успокоиться, — девушка поставила греться чайник и стала доставать из шкафов коробочки с чаем. Найдя какой-то зеленый, она насыпала его в заварочный чайник и через пару минут залила кипятком.

Все это время я нервно наблюдала за ее движениями и мысленно благодарила за то, что она не заваливает меня вопросами.

Вскоре Ксюша поставила передо мной чашку с приятно пахнущим чаем и достала из холодильника пару кусочков торта, которые подсунула мне.

— Пей чай, — блондинка села напротив меня. — Приходи в себя.

Да как тут приходить в себя? Ребенок — это здорово, но я не готова сейчас стать мамой! Это же такая ответственность! Я еще сама ребенок! А Марк? Что он скажет? Нужен ли он ему? А как же моя учеба? Последний год остался, государственные экзамены, написание дипломной работы, защита…

— Бог мой, ты же вся позеленела, — прошептала Ксюша. — Тебя тошнит? Давай таз принесу?

Я отрицательно покачала головой, продолжая неотрывно смотреть в свой чай, в котором плавали пузырьки.

Все так не вовремя…

А как мама отреагирует? Ну, она естественно обрадуется, ведь сама родила меня достаточно рано и, думаю, не против стать молодой бабушкой. Но как же Марк? У нас только-только все начало налаживаться, и тут на тебе!

— Вероника?.. — подруга стала серьезно беспокоиться. — Не пугай меня, скажи что-нибудь.

Я обхватила ладонями чашку с чаем и делала глоток, чувствуя нотки ромашки и еще каких-то трав.

— Я не знаю, что делать, — пробормотала я. — Это в мои планы не входило, по крайней мере, не сейчас.

Блондинка облегченно вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Оф, заговорила, — облегченно выдохнула она. — Нашла из-за чего загоняться. Это же круто! У тебя будет ребенок! Ты представляешь, как обрадуется Марк?

— А если не обрадуется? — я подняла взгляд на радостное лицо девушки. — Что если он не нужен ему?

— Не говори глупостей, — нахмурилась Ксюша. — Ты просто сейчас в шоке. Вот попьешь чаю, успокоишься, осмыслишь все и поедешь радовать новостями будущего папашу! Я думаю, он достаточно взрослый и понимает, что когда мальчик и девочка спят вместе, то через девять месяцев может произойти чудо. Разложи по дому капусту!

Успокоила…

— Не в этом дело. Просто…

— Перестань уже сомневаться! Марк тебе в любви признался, защищает тебя, думаешь, его огорчит новость о том, что ты беременна его ребенком? Ну, брось!

Я снова сделала глоток чая, начиная приходить в себя.

— Я пока не скажу ему об этом, — негромко сказала.

— Почему? — нахмурилась Ксюша, складывая руки на столе.

— Мне нужно самой привыкнуть к этому, а потом я скажу.

— Когда ты своих ног из-за живота видеть не будешь? — скривилась подруга. — Дело твое, но я бы сказала сразу.

— Да ты представляешь, как он будет меня опекать? Он сейчас с трудом отпустил меня к тебе, а после того, как я ему скажу, так и вовсе не выпустит из дома. А то и увезет куда-нибудь.

Мы помолчали.

— Нужно постараться все решить мирно с Борзовым, — неожиданно сказала я. — Я хочу отказаться от наследства в его пользу, чтобы он оставил меня в покое.

Ксюша уставилась на меня ошалевшим взглядом.

— Ты совсем с ума сошла? Там же миллиарды!

— Грязные деньги, которые непонятно как заработал мой отец, — отрезала я. — Я их не хочу. Пускай забирает, а меня оставит в покое.

Подруга закатила глаза.

— Ох, Ника, право твое. Только не пожалей об этом…

Неожиданно в кармане зазвонил телефон, и я достала его, растерянно рассматривая входящий звонок от Марка.

— Я не могу сейчас ему ответить, — прошептала я, кладя телефон на стол.

— Да и именно поэтому он через пару минут приедет ломать мне входную дверь! Давай, отвечай! — блондинка провела пальцем по экрану, принимая вызов.

— Ника? — услышала я из динамика и скривилась, недовольно рассматривая свою подругу.

— Да, я здесь, — ответила. — Зачем звонишь?

В трубке послышались шорохи.

— Я могу забрать тебя домой?

Мы с Ксюшей переглянулись.

— Да, забирай ее! — крикнула девушка, опережая. — Она меня уже достала! — и засмеялась.

Марк тоже усмехнулся.

— Хорошо, сейчас буду, — и отключился.

Я злобно посмотрела на свою подругу и убрала телефон обратно.

— Предательница.

— Я желаю тебе только добра, — она улыбнулась, поднимая руки в жесте поражения. — И да, тебе следует записаться на прием к врачу!

Я скривилась.

— Знаю.

— Своей маме хотя бы скажешь?

Неуверенно, но я кивнула.

— Отлично. Тебе не о чем переживать. Родишь — со смехом будешь вспоминать этот день!

— Возможно, но сейчас меня до кошмара лихорадит!..

Когда Марк забирал меня домой, то я старалась изо всех сил вести себя так, будто ничего не случилось — улыбалась, шутила. И хотя мне это давалось с великим трудом, мужчина, кажется, ничего не заметил.

Приехав домой, мы пообедали, а потом я ушла гладить рубашки брюнета, стараясь ничего не спалить.

День медленно подходил к концу, но я так и не осмелилась сказать Марку о своем интересном положении. Я все еще боялась.

Когда мы ложились спать, он обнял меня и притянул к себе, целуя в место за ухом.

— Добрых снов, мышка, — шепнул мужчина.

— Добрых, — эхом повторила я, касаясь ладонью своего еще плоского живота.