Глава 5

Марк

Вернувшись немного раньше, я вошел в дом, снял обувь, прошел в гостиную и упал на диван, откидывая голову на мягкую спинку и тяжело вздыхая. Первый день в роли телохранителя для этой несносной девчонки выдался проблемным и нервным. Эта Вероника еще не осознала того факта, что я не какой-то недотепа с центра занятости, а специально подготовленный человек. Для меня ее попытки досадить — это не более чем детские шалости. Я наперед знал о ее планах, поэтому совсем не удивился тому, что девушка не вышла после занятий из института. Я сразу понял, что она собралась устроить забег — это было очень предсказуемо, ведь девчонка раздражительна, упряма и импульсивна, от нее можно ожидать подобных выходок.

— О, ты уже дома? — Майя плюхнулась рядом со мной, держа на руках своего толстого рыжего кота. — Как первый день в роли няньки?

— Нормально, — лениво ответил я. — Могло быть в разы хуже.

— Да? — сестра села ближе. — Произошло что-то серьезное? Она к тебе приставала?

Я посмотрел на кареглазую шатенку, копию нашей матери, и чуть улыбнулся. Вечно она что-то придумывает.

— Нет, сестренка, она ко мне не приставала. Девчонка пыталась от меня сбежать, но в итоге «поцеловалась» с тротуарной плиткой и разбила себе колено.

— Ого, ты с ней осторожнее! — неожиданно воскликнула Майя. — Не покалечь ее, пожалуйста!

Я сел прямо и приподнял бровь.

— А тебе-то до нее какое дело? Вы даже не знакомы.

Сестра расплылась в широкой улыбке.

— А я нашла ее в социальных сетях. Она такая классная!..

— И чем же?

— Ника красивая, говорит умные вещи, стильно одевается…

— …а еще заносчивая, вечно недовольная и нервная, — отчеканил я, хватая с коленей сестры кота, который был совсем не против, чтобы его потискали.

— Ну, перестань! — возмутилась Майя, и я не сразу понял, кого она сейчас пыталась защитить — своего Рыжика или дочку Гончарова. — Ника же привлекательная девушка! Неужели она совсем тебе не нравится?

Я оставил в покое кота и хмуро посмотрел на сестру, в глазах которой сияла надежда.

— Нет, Майка, не нравится. Эта девчонка всего лишь объект, который я должен защищать. Ни о каких отношениях с подопечными и речи быть не может, к тому же, она мелкая.

— Но ты думал об этом? А? Как она может тебе не нравится? Вероника красивая и добрая!.. — все не унималась сестра.

— Май, — произнес я сдержанно. — Я тебе еще раз говорю — она дочь моего работодателя. Эта девчонка не более чем объект моей охраны и у меня даже в мыслях не было, чтобы заводить отношения с этой мелкой занозой.

Сестра недовольно поджала губы, и энтузиазм в глазах потух.

— Зря ты так говоришь, я прочитала достаточно много книг, и героям никогда ничего не мешало заводить отношения, особенно если люди созданы друг для друга!

— Мы не созданы друг для друга, — вымученно ответил я. — И жизнь совсем другая, Майя, жестче. В книгах постоянно все заканчивается хорошо, а в жизни так не бывает. Перестань уже говорить о дочери Гончарова, я хотя бы дома хочу о ней забыть.

Девочка сложила руки на груди и надула и без того пухлые губы.

— Вот я хочу для тебя счастья, а ты сопротивляешься! — укоризненно произнесла она. — Так же нельзя!

— Счастья? С кем? С Вероникой? Уж лучше я сяду на электрический стул.

Майка фыркнула.

— Ты просто невыносим, Марк!

Я пожал плечами.

— Это у нас семейное, сестренка, — пробормотал я и поднялся на ноги. — Ты звонила матери? — решил сменить тему безразличного для меня разговора.

Выражение лица сестры стало более чем серьезным.

— Да, звонила. Она чувствует себя намного лучше, чем вчера.

Я кивнул.

— Отлично. Я заеду к ней завтра, как только смогу, — я поднялся и сделал шаг в сторону лестницы. — А когда вернется отец? — я обернулся.

Майя пожала плечами.

— Не знаю, у него сегодня какая-то сделка. Больше он мне ничего не сказал.

Я опять кивнул.

— Ну, как обычно, — пробормотал я и пошел наверх.

* * *

Ника

Перед сном, поймав удачный момент, я прокралась в спальню родителей и плюхнулась на кровать рядом с мамой — отец как обычно засиживался допоздна в своем кабинете и работал, поэтому это был идеальный момент, чтобы поговорить с родительницей и убедить ее в том, что мне не нужен никакой телохранитель.

— Мам, — я положила руки на колени. — У меня к тебе есть разговор.

Она посмотрела на меня и приподняла бровь, а на ее лице появилось хитрое выражение.

— Дай угадаю, — мама выдавила на руки крем из небольшого бежевого тюбика, а затем закрыла его и поставила рядом на тумбочку. — Речь пойдет о том симпатичном молодом человеке, которого к тебе приставил папа. Я права?

Я нахмурилась и шумно вздохнула.

— Да, о нем. Я не хочу, чтобы этот тип таскался за мной по пятам, пойми! Он просто ужасен!

— А мне он понравился. К тому же он сын друга твоего отца, — мама пожала плечами, продолжая неторопливо размазывать крем.

— Что это за друзья у папы, которых я не знаю? — я нахмурилась еще сильнее, не желая сдаваться и все-таки постараться убедить маму повлиять на своего упрямого мужа.

— Владлен Молотов. Насколько помню, они с твоим папой вместе служили. У него тоже свой бизнес сейчас. Марк его старший сын, еще, кажется, у него есть дочь.

— Если у его отца есть бизнес, тогда почему этот Марк вместо того, чтобы занять место в компании, охраняет меня? — не сдавалась я.

— Откуда же я знаю? — родительница посмотрела на меня. — Но если ты хочешь, чтобы я хоть как-то повлияла на твоего отца, то ты зря теряешь время. Я не буду этого делать.

— Да вы сговорились! — возмутилась я и вскочила с кровати. — Не нужен мне этот Марк!

— Нужен-нужен, — закивала мама. — Он гарантия того, что ты не попадешь снова в какую-нибудь заварушку, и отец не будет ехать через весь город, чтобы уладить проблемы, возникшие по твоей вине.

И, правда, сговорились.

— Ты бы лучше присмотрелась к нему, подружилась, — продолжила мама спокойным тоном, будто ее дочь сейчас не извергала из ноздрей пламя. — Он красивый мужчина, из хорошей семьи…

Вот этого я вообще никак не ожидала.

— Ты что, хочешь свести меня с этим твердолобым солдафоном? — вскрикнула я. — Да ни за что на свете! Пускай он даже будет последним мужчиной на Земле! НЕТ!

Мама равнодушно пожала плечами.

— Ну, нет, так нет. Иди спать, милая, поздно уже, — женщина улыбнулась. — Спокойной ночи. Люблю тебя.

Я недовольно поджала губы.

— Спокойной, — пробурчала я и пошла на выход из комнаты, всем своим видом выражая дикое недовольство.

Что бы там люди не говорили о женской солидарности, все это полнейшая чушь — мама, самый родной в мире человек, и та обрекла меня на страдания! Ну, ничего, все-равно я избавлюсь от этого Молотова! И пусть в первый раз у меня не получилось — получится в следующий! На войне, как говорится, все средства хороши…