Глава 6

Следующим утром я проснулась ровно в восемь часов, так как мне нужно было ехать в институт только ко второй паре, то есть к десяти часам. Повалявшись несколько минут в постели, проверяя телефон на наличие каких либо уведомлений в социальных сетях, я наткнулась на сообщение от того самого Артема Соколова, который обжимался на вечеринке с какой-то незнакомой девушкой.

Артем: «Привет, Ника. Не видел тебя на вечеринке. Как насчет того, чтобы сегодня сходить куда-нибудь?»

Скорчив брезгливое выражение лица, я уже собиралась набирать сообщение, в котором посылаю его в далекое пешее путешествие, как вдруг остановилась, все стерла и задумалась. В принципе, сходить например, в кафе или кино неплохая идея, да куда угодно, лишь бы все это выводило Марка из себя и играло в мою пользу.

Вы: «Привет. Да, давай сходим в кафе, адрес скину позже».

Не дожидаясь ответа, я бросила телефон на тумбочку, поднялась на ноги, застелила постель и подошла к зеркалу, завязывая на макушке небрежный пучок. Вздохнув, спустилась вниз по лестнице и пошла в ванную, а после, зевая, направилась на кухню, думая, что дома, кроме Нины Николаевны, сейчас никого нет, как вдруг увидела сидящего за столом Марка и пьющего из моей красной чашки кофе. Даже не знаю, что больше всего сбило меня с толку — то, что он сейчас сидит на нашей кухне как у себя дома еще и с моей вещью в руках, или то, что я сейчас в пижаме.

— Что ты тут делаешь? — недовольно спросила я, останавливаясь в дверном проеме и складывая руки на груди.

Мужчина поднял на меня взгляд светло-карих глаз и поставил чашку на подстаканник, небрежно кладя локти на стол.

— И тебе доброе утро, принцесса, — глухо отозвался телохранитель. — Мой рабочий день начинается с восьми утра, если ты не знаешь.

Я поджала губы и прошла к холодильнику, доставая оттуда молоко, которое сразу налила в большой стакан. Затем я развернулась, игнорируя присутствие мужчины, и взяла из шкафчика овсяное печенье, которым и собралась позавтракать. Остановившись за спиной у Марка, я перевела взгляд с молока на его голову и на моем лице медленно расползлась коварная улыбка. Да, это была определенно хорошая идея, довольно безобидная, но мне будет очень приятно это сделать, к тому же, я отомщу ему за пролитый на мою майку сок. Сделав пару медленных шагов вперед, я тут же сделала вид, что оступилась и, не раздумывая, вылила половину молока из стакана прямо на телохранителя. Вся футболка на его спине мгновенно пропиталась белой жидкостью, прилипая к коже.

Не скрою, я ликовала в этот момент, и мне ничуточки не было стыдно за свой поступок. Но что меня больше всего удивило, так это то, что Марк не вскочил со своего места и не размазал меня по кафельной стене, вместо этого он спокойно поднялся со стула и обернулся ко мне, на лице у которой было наигранно виноватое выражение.

— Прости, пожалуйста, я оступилась… — пролепетала я, хлопая глазами и наблюдая за тем, как капелька молока течет по небритой щеке.

Мужчина вытер ладонью лицо, не отводя от меня внимательного взгляда.

— Я бы конечно тебе поверил, но знаю, как ты меня ненавидишь, — ответил он, опуская глаза на свою испорченную белую футболку. — Ну, с тут уже ничего не поделаешь, придется снять, — и он решительно потянул ее за края, снимая с себя через голову.

Наверное, у меня еще и стакан упал на пол, если бы я так сильно не сжимала его в ладони, потому что, увидев скрывающееся под одеждой натренированное мужское тело, я невольно открыла от удивления рот. У Марка была просто нереально хорошая физическая форма, и я не в силах была это отрицать. Этого человека будто лепили по чьим-то эскизам, и результат превзошел все ожидания…

— Что у вас тут происходит? — на кухне неожиданно появилась Нина Николаевна и растерянно посмотрела на нас, переводя взгляд то на меня, то на полуобнаженного мужчину рядом со мной. Представляю, как мы выглядели со стороны. — Марк, что с вашей одеждой?..

Брюнет обернулся к домоправительнице, комкая испорченную футболку в ладонях.

— Я пролила на него молоко, — опередила его я, если он вообще собирался как-то оправдываться. — Это вышло случайно, пол скользкий.

— Специально, — поправил тут же телохранитель.

— Случайно, — с нажимом, сквозь зубы, произнесла я, проходя и ставя стакан и печенье в вазочке на стол. — И мне очень жаль!

Марк посмотрел на меня, продолжая держать в руках мокрую футболку, а я опять скользнула взглядом по его торсу, но отыскав белые шрамы, испуганно отвела глаза. Не хватало еще, чтобы кто-то из этих двоих надумал себе черти чего.

— Все нормально, — отмахнулся мужчина. — В моей машине есть запасная одежда. Не переживайте, Нина Николаевна, — он плавно обошел меня и протянул женщине футболку. — Выбросьте, пожалуйста, — а потом вышел из кухни, после чего послышался тихий хлопок входной дверью. Кажется, ушел за новой футболкой.

Нина Николаевна вздохнула и перевела на меня свое внимание.

— Ника, ну что это такое?

Я скривилась.

— Я случайно, честное слово, — и села за стол, захватив с собой бутылку с молоком. — Оступилась, с каждым может случиться.

Домоправительница покачала головой, но ничего не сказала, хотя мне и без слов было ясно, о чем она подумала.

* * *

Выйдя из дома следом за переодевшимся в черную майку телохранителем, я, молча, села в машину и проследила за тем, как Марк садится за руль. Проверив что-то в бардачке, он как обычно выехал в открывшиеся перед нами ворота и поехал в сторону моего института, соблюдая все правила дорожного движения. Все, как и вчера.

Делая вид, что я увлеченно что-то рассматривала на экране телефона, я опустила взгляд, но украдкой поглядывала на брюнета, плечи которого были открыты, демонстрируя развитую мускулатуру и небольшую татуировку змея на лопатке. Ладно, признаю, он хорош собой, но это ничего не значит. Внешность — это всего лишь обертка и глупец тот, кто ведется только лишь на человеческую оболочку.

Опустив взгляд в телефон, я написала Ксюше, чтобы подождала меня у входа, надеясь, что этот твердолобый не потащится следом за мной до самых турникетов. Мне не хотелось демонстрировать свое жалкое положение всему институту.

— У меня сегодня свидание, — вдруг брякнула я и скривилась от того, как банально это прозвучало. — В восемь часов.

Марк притормозил на светофоре и посмотрел на меня в зеркало заднего вида, прищурив глаза от солнца.

— Я рад, — равнодушно отозвался он. — От меня-то ты чего хочешь? Совета?

Вот же хам…

— Ты же будешь меня сопровождать, — пожала я плечами, поглядывая в окно. — Я предупреждаю заранее.

Ничего не ответив, брюнет свернул к институту и припарковался на стоянке, а затем вышел из машины и открыл для меня пассажирскую дверь.

Выбравшись из душного салона, я закинула рюкзак на плечо и шагнула в сторону института, ища глазами подругу, когда меня догнал Марк.

— Слушай, не нужно меня провожать, — проворчала я, косясь на его рельефный профиль. — Я сама способна добраться до двери.

Мужчина шагал рядом со мной, не отставая ни на шаг.

— Помнишь, что я тебе вчера говорил?

Поджав губы, я коротко кивнула.

— Ну и все, шагай вперед, — скомандовал брюнет, чем заставил меня скорчить недовольную рожицу.

Фыркнув, я взбежала на ступени, а телохранитель ловко распахнул передо мной дверь и следом зашел внутрь. Но стоило нам только дойти до турникетов, как нас догнала группа моих сокурсников, и нужно было видеть их любопытные взгляды. Поежившись, я повертела головой в поисках Ксюши и нахмурилась, увидев ее под стендом с расписанием. Просила же у входа подождать!..

Бросив на Марка быстрый взгляд, я отвернулась и пошла к своей подруге, чувствуя со всех сторон колкие взгляды студентов. Я прекрасно знала, что сегодня мне повстречается гораздо больше людей, большинство из которых мои сокурсники. Я не хотела, чтобы меня видели с Марком, поэтому желала избежать появления в его сопровождении.

Резко подхватив блондинку под руку, я потащила ее на третий этаж, где сейчас должна была проходить лекция и даже не обернулась назад.

— Ты чего такая взбешенная? — подруга еле-еле поспевала за мной. — Какая муха тебя укусила?

— Никакая, — буркнула я. — Но ты могла бы подождать меня на крыльце, и этому твердолобому не пришлось снова позорить меня на весь институт! — мы остановились между лестничными пролетами, пропуская двух парней, несущих вниз парту.

— А чем позорить-то? — искренне удивилась Ксюша. — Тем, что за тобой ходит красавец-телохранитель, у которого на прессе видны восемь кубиков? Ты сейчас серьезно? — мы снова стали подниматься по ступеням. — Ты все-равно будешь в центре внимания!..

Сглазила… Стоило нам только-только войти в аудиторию и сесть за свой стол, как все разговоры тут же стихли так, что непривычная тишина стала давить мне на барабанные перепонки.

— Гончарова, а что это за красавчик тебя привез в институт? — услышала я мерзкий голос Даши Боковой и обернулась. — Такие кадры пропадают без дела…

— Не твое дело, милая, — ехидно ответила я. — Лучше рот вытри, а то слюни с помадой смешались.

Ребята в аудитории дружно засмеялись, отпуская в сторону Боковой еще какие-то шутки. Нет ничего удивительного в том, что я так некрасиво ей ответила — ты с первого курса ненавидим друг друга.

— Да чего ты так реагируешь? Любовник твой что ли? — не унималась однокурсница, мерзко хихикая, поддерживаемая своей верной подружкой Танькой.

— Ты чего ко мне прицепилась, Даш? — я опять обернулась к девушке. — Не все мужики под твоим каблуком побывали? Ищешь очередную жертву?

— Может и так, — она пожала плечами. — Тебе завидно, что ли?

— Да было бы чему завидовать, — вставила за меня свои «три копейки» Ксюша. — На тебе же пробу негде ставить, дурочка!

Взгляд Боковой стал злым — она тут же подскочила с места и немедленно подлетела к нам, занося в сторону руку для удара, но я среагировала быстрее: поднялась прямо перед ней и закрыла собой подругу. Схватив Дашу за заведенную руку, я дернула ее на себя так, что девушка оказалась стоящей спиной ко мне. В аудитории снова повисла гробовая тишина, все ждали, что же произойдет дальше. А дальше я выпустила Дашку из захвата и оттолкнула от себя, только вот сокурсница решила не прощать мне всеобщего позора и снова набросилась на меня, стараясь вцепиться в волосы или поцарапать лицо ногтями. Оттолкнув ее от себя снова, я ударилась копчиком об угол парты и зашипела от боли, понимая, что вся эта ситуация начинает выводить меня из себя.

Кинувшись снова, Бокова ударила меня кулаком в скуловую кость, а потом рискнула схватить меня за майку, за что получила попавшейся под руку сумкой по лицу, а как раз в этот момент в аудиторию входил наш преподаватель…

* * *

— Гончарова, ну что это такое? — я сидела напротив ректора, прикладывая лед к месту от удара, и слушала его нотации. — Ты же умница, красавица, активистка института и тут на тебе, драка!

Я скривилась от жгучей боли и подняла глаза на мужчину, у которого под глазами залегли тени, скорее всего, от недостатка сна. На вид ему было столько же лет, сколько и моему отцу, наверняка я не знала.

— Александр Александрович, Бокова начала первая, а я защищала свою подругу. Так что моей вины здесь нет! — твердо заявила я, но тут услышала стук во входную дверь и обернулась. Кажется, отец пришел.

— Входите! — сказал ректор и поднялся с места, застегивая пуговицу на пиджаке.

Каково же было мое удивление и негодование, когда вместо папы в кабинет уверенно вошел мой телохранитель, собственной персоной. Он сразу метнул взгляд в мою сторону и только потом на ректора.

— Марк, вот так сюрприз! — Александр Александрович вышел из-за стола и пожал протянутую ладонь. — Я так рад тебя видеть, но сейчас немного занят и…

— Увы, я не в гости, — брюнет снова перевел взгляд на побитую меня. — Я пришел из-за нее.

— То есть? — не понял ректор, с недоумением посматривая на нас.

— Я ее телохранитель, Сан Саныч, — ответил Марк. — Это долгая история, расскажу в другой раз, — он вздохнул. — Иван Александрович не смог приехать, поручил мне забрать Нику. А что тут вообще случилось?

Ректор прошел обратно за свой стол и сел, пожимая плечами.

— В принципе ничего серьезного, Вероника подралась с другой студенткой. Сам понимаешь, я не мог оставить этот инцидент без внимания.

— Победила хотя бы? — брюнет приподнял бровь.

— Да, практически отправила девушку в нокаут, — Александр Александрович широко улыбнулся. — У меня даже видео есть!

Я открыла от удивления рот, но тут же закрыла, наблюдая за тем, как Молотов подходит к ректору института, встает сбоку него и смотрит в протянутый ему сотовый телефон, где слышались едва различимые звуки. То есть кто-то еще и на видео все это снимал?!

Вероятно, они дошли до той части, где я ударила Дашку по голове и та отшатнулась от меня, потому что ректор потянулся ближе к экрану, будто он смотрел его впервые и находился в предвкушении развязки.

— Вот так, — вздохнул он, убирая телефон на край стола экраном вниз. — Первый раз за три года такая выходка!

— Неплохо, — протянул Марк, поднимая взгляд на рассерженную меня. — Ну, мы можем быть свободны?

— Да, забирай, — небрежно махнул рукой Александр Александрович, напоминая начальника какого-нибудь предприятия, а не ректора престижного института. — Я уже все замял.

— Спасибо, сочтемся, — кивнул брюнет, и они снова пожали друг другу руки, а затем мужчина подошел ко мне и забрал с соседнего стула мой рюкзак. — Пойдем, — сказал Марк и шагнул к двери, а я, напоследок оглянувшись на довольно улыбающегося ректора, поспешила выйти следом за телохранителем.

— Вы с ним знакомы? — мы не спеша брели по пустому коридору в сторону лестницы, держась друг от друга на расстоянии вытянутой руки.

— Да, я друг его сына, — холодно ответил Марк, даже не глядя на меня. Казалось, он собирался сказать что-то еще, но не стал этого делать.

Неожиданно уловив запах каких-то лекарственных препаратов, я подняла голову и посмотрела на брюнета — вид у него был задумчиво-отстраненным.

— Ты был в больнице? — не подумав, ляпнула я и немного испугалась, когда мужчина резко остановился и обернулся ко мне.

— С чего ты это взяла?

— От тебя лекарствами пахнет, — ответила, вжимая голову в плечи.

Марк хмыкнул и продолжил свой путь, а я, поджав губы, пошла следом, на ходу выбрасывая лед в урну.

— У меня важная пара, — решительно подскочила я и потянула из рук телохранителя свой рюкзак. — Я останусь здесь.

Он опять остановился и обернулся, рассматривая мое лицо, а потом, молча, отдал рюкзак мне в руки и пошел прочь, ничего даже не сказав. Проводив его взглядом полным недоумения, я дошла до нужной аудитории и уверенно постучала в дверь.

* * *

Марк

Сразу после того как у маленькой занозы начались занятия в институте, я сел в машину и выехал с парковки, направляясь в клинику к своей матери, ведь я обещал ей приехать сегодня. Обгоняя едва плетущиеся автомобили, я добрался до места довольно быстро, оставляя машину неподалеку.

Поднявшись в холл, я вскоре миновал ворчливую дежурную, облачился в халат и бахилы, без проблем поднимаясь на нужный этаж. Подойдя к палате, я тихо постучал в дверь и вошел внутрь, сразу замечая лежащую в постели маму. При виде меня она натянуто улыбнулась потрескавшимися губами и приподнялась, поправляя тонкими пальцами распахнутую кофту.

— Привет, мам, — я прошел по палате, сел рядом с ней и взял ее прохладную ладонь в свою. — Как ты себя чувствуешь?

— Привет, сынок, — ответила она, рассматривая мое лицо. — Все хорошо. А как ты? Уже освоился здесь?

— Да, потихоньку, — ответил, не желая грузить ее своими проблемами и переживаниями.

Мы помолчали.

Глядя на больную мать, мое сердце обливалось кровью, и я понимал, что не в силах ей помочь, время уже давно не на нашей стороне. Она несколько лет усиленно боролась с раком, но все впустую. Никакие лекарства, даже самые дорогие, ей совсем не помогали, возможно, приостанавливали и облегчали страдания, но не устраняли опухоль. Я прекрасно понимал, что совсем скоро ее не станет, но никак не мог привыкнуть к этой мысли. Отец и вовсе ушел с головой в работу, лишь бы не думать о своей смертельно больной жене. На самом деле, ужасно осознавать, что у нас есть большие деньги, но за них не купить здоровье и жизнь нашей матери.

— Марк, — шепнула мама и подняла руку, касаясь ладонью моей щеки. — Я понимаю, что со мной происходит и это неизбежно…

— Мам, ты…

— Не перебивай, — она прикрыла глаза. — Я хочу, чтобы ты был счастливым. Для матери нет ничего более важного, чем счастье собственных детей. Обещай мне, что не закроешься после моей смерти, не бросишь сестру и не угробишь свое будущее! Обещай мне!

Я как можно сильнее сжал зубы, шумно вдыхая пропитанный лекарствами воздух в больничной палате.

— Обещаю, мама.

Она чуть улыбнулась мне и отстранилась, снова ложась на постель, когда в моем кармане неожиданно зазвонил телефон. Приняв вызов от Гончарова, я услышал приказ съездить в институт и разобраться с какими-то проблемами, якобы Ника устроила там что-то серьезное. Скрипнув зубами от раздражения, я наклонился к матери и поцеловал ее в лоб, поднимаясь с постели. Она уже спала.

Вскоре я покинул больницу и поехал снова к институту, поминая плохим словом эту проклятую девчонку. Прежде чем выйти из машины и подняться к ректору Астахову, я заставил себя успокоиться и взять эмоции под контроль и только потом, по-прежнему чувствуя тяжесть в груди, пошел в институт.

Мне стоило больших усилий, чтобы держать лицо и казаться обычным человеком, когда внутри бушевал ураган. Я не смог сдержаться лишь тогда, когда девчонка сказала о том, что от меня несет больницей. Я просто, молча, ушел, не желая ее сейчас видеть. А через три часа, когда я забрал Веронику с учебы и привез домой, Нина Николаевна снова пригласила пообедать с ними, и я не отказался, решив, что если уеду, наедине с собой могу сорваться. Как бы там не было, но обед в компании маленькой занозы и домоправительницы прошел нормально, и я немного пришел в себя. Ника как обычно недружелюбно смотрела на меня, но пакостей не делала, а когда она напомнила мне о своем свидании с каким-то земляным червем, мое настроение снова ухудшилось. Это же моя мечта караулить дочку Гончарова, чтобы какой-то пацан не распускал руки…