Глава 18. Маргарита

Дверь на балкон закрывается, и я пулей выскальзываю из комнаты, сбегаю по лестнице. Телефон! Черт, черт, черт, он же упал с балкона! Только бы выжил, там столько информации.

- Ты чего? - перехватывает меня в холле Ива и смотрит с недоумением.

- Телефон уронила с балкона! - выпаливаю я и выскакиваю на улицу.

Порыв ветра врезается в меня, заставляя дрожать от холода. Дождь всё ещё льет как из ведра, я промокаю мгновенно, но это сейчас неважно. Главное найти телефон.

Прижимаясь к стене, я крадусь к тому месту под балконом, куда он мог упасть. Слава богу нашелся, но лежит в луже. Сердце от волнения замирает. Поднимаю, вытираю мокрый экран о джинсы и нажимаю кнопку - экран загорается. Фух, работает. Надо бы сделать резервные копии что ли…

Ворота с дребезгом открываются и на территорию въезжает машина Макса. Я инстинктивно отскакиваю в тень, за выступ стены, и замираю. Марьянин выходит из машины, с силой хлопая дверью, и с досадой проводит рукой по волосам, которые мгновенно становятся влажными от дождя.

- Упустил? - раздается сверху голос Матвея. Он всё ещё на балконе.

- Без шансов.

- А номер?

- Нет.... Ни одной зацепки.

- Хреново, - бросает Лихачев.

Макс направляется к дому, и я, стараясь ступать бесшумно, пулей проскальзываю внутрь раньше него и стараясь выглядеть так, будто никуда не выходила и ничего не слышала.

Через пару минут все собираемся на кухне. Напряжение висит в воздухе, как запах грозы, но все усиленно делают вид, что ничего не происходит.

- Как дела? - совершенно невозмутимо спрашивает Матвей. Его взгляд скользит по моим мокрым волосам, но он ничего не говорит.

- Всё хорошо, - бурчу я, отводя глаза и делая вид, что изучаю узор на столешнице. - У тебя как?

- Да тоже вроде неплохо, - отвечает с легкой усмешкой.

- Ну, мы пойдем, - Ива решительно тянет за руку задумчивого Макса. - Звоните, если понадобится помощь.

- Обязательно, - хмыкает Матвей.

Дверь закрывается, и мы остаемся одни, воздух вокруг едва не трещит от напряжения. Матвей откидывается на спинку стула и растекается в ленивой усмешке.

- Будь любезна, сделай мне кофе.

Меня передергивает от его приторного тона.

- А там, где был, не напоили? - язвлю я, сама не зная, зачем. Просто хочется задеть посильнее.

- Принцесса, ты уже ревнуешь? - ухмылка становится наглой и даже провокационной.

- Не придумывай! - фыркаю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. - Меня просто бесит, что из-за твоих «личных дел» и твоих баб, я вынуждена целый день торчать здесь, как в тюрьме!

- Бабы у меня нет, - спокойно, все так же улыбаясь, говорит он. - А ездил я к бабушке. Которая ночью загремела в больницу с гипертоническим кризом.

От его слов у меня перехватывает дыхание.

- К... бабушке? - мои глаза округляются. Все мои гадкие предположения разбиваются в прах и кажутся бредовыми.

- Что тебя так удивляет? - Матвей вопросительно поднимает бровь. - Думала, опера появляются на свет из пробирки?

- Нет, ничего... просто неожиданно, - бормочу я, чувствуя, как по шее разливается горячий стыд. - И как... она?

- В целом неплохо, кризис миновал, - он пожимает плечами, но в его глазах я вижу тень усталой тревоги.

Я чувствую себя полной идиоткой. Ревновала к больной старушке. Какая же я дура.

- Так какой тебе кофе сделать? - спрашиваю уже совсем другим тоном, подходя к кофемашине.

Матвей смеётся, и в его смехе нет прежней колючести, а между нами словно наступает негласное перемирие.

- Люблю сладкий, но без молока. А в идеале с капелькой коньяка. Для снятия напряжения.

Я прищуриваюсь, делая вид, что рассматриваю это наглое предложение.

- Коньяк не положен по уставу. Но я попробую достать запрещенку.

Вожусь на кухне, чувствуя его взгляд на себе. Он тяжелый, внимательный, от него по спине бегут мурашки. Стараюсь не реагировать, сосредоточившись на процессе.

- Вот, держи, - ставлю перед ним дымящуюся кружку.

Матвей делает небольшой глоток, и уголки его губ ползут вверх.

- М-м-м-м, вкусно. Спасибо, Принцесса.

- Я рада, - сажусь напротив. - Мне нужно кое-что обсудить.

- Я уже понял, что ты устала сидеть дома, - он прячет улыбку за очередным глотком. - Ладно. Напиши список, куда тебе надо съездить, и завтра попробуем успеть.

- Это замечательно! - не могу сдержать ответную улыбку. - Но я не об этом. Вернее, не только об этом.

- Тогда удиви меня, - Матвей ставит кружку и смотрит на меня с интересом.

Я открываю свой ноутбук, который стоял тут же на столе, и поворачиваю его к нему. На экране то самое помпезное приглашение на благотворительный вечер.

- Я хочу попасть на это мероприятие.

Лихачев внимательно читает, его лицо становится серьёзным.

- Я так понимаю, возражения ты уже отработала с Ивой?

- Да. Мне очень туда надо, - не отрицаю я. - Посмотри список приглашенных. Там половина московской элиты и потенциальных меценатов. Это такой шанс…

- Я понял, - вздыхает он, проводя рукой по подбородку. - Перешли мне на телефон. Я изучу организаторов и место сначала. Время ещё есть.

- Хорошо, - соглашаюсь я, понимая, что это больше, чем я ожидала. Потом открываю другой файл. - А вот и список дел на завтра. Куда очень-очень нужно попасть.

Матвей смотрит на длинный список, потом на мое полное надежды лицо, и снова тихо смеётся.

- Ну, Принцесса, завтра будет интересный день. Обещаю.

- Даже не сомневаюсь, - фыркаю в ответ на его слова. Насчет интересный не знаю, но вот насыщенный должен быть точно.

- Только заедем в одно место по пути, - добавляет Лихачев с таким невинным видом, что у меня тут же включается режим повышенной бдительности.

- Какое? - подозрительно прищуриваюсь я.

- Покормить кошку, - невозмутимо отвечает, допивая свой кофе.

- Кошку? - переспрашиваю я. - Сколько ещё скелетов в твоем шкафу?

- Целая армия, - хмыкает он. - Но тебе лучше о них не знать.

Я понимаю, что никто мне рассказывать ничего не собирается, забираю свой ноутбук и с напускным высокомерием удаляюсь к себе в комнату. Не хочет и больно надо. У меня работы по самые уши.

Но как только я закрываю дверь своей комнаты, маска безразличия спадает, и я ловлю себя на мысли, что после того, как Матвей вернулся, вернулось и мое настроение. Даже просто ощущая, что он где-то рядом, за стеной, мне становится спокойнее. Бред же? Как-то же я жила до его появления и даже не заморачивалась.

«С ума что ли сошла?» - сама на себя закатываю глаза и пытаюсь углубиться в работу. Завтра нужно сдать несколько отчетов Наталье Юрьевне и встретиться с потенциальными спонсорами. Дел великое множество, а моя голова настойчиво забита мыслями о нем. О его улыбке. О том, как он сказал: «Бабы у меня нет». От этих слов до сих пор внутри все вибрирует и греется, будто выпила глоток того самого кофе, который сама же и сварила.

Ближе к полуночи я наконец откладываю ноутбук в сторону и ложусь спать. В доме тишина, но за стеной слышно, что Матвей не спит. Он что-то смотрит по телевизору и время от времени что-то комментирует сам себе, ворчливо и неразборчиво. Прислушиваюсь к этим звукам, и на моих губах сама по себе появляется улыбка. Меня убаюкивает, как колыбельная и я, незаметно для себя, проваливаюсь в сон под уютный гул его голоса.

А просыпаюсь в абсолютной, давящей темноте и от неприятного липкого ощущения, что кто-то есть в моей комнате. Я не слышала ни скрипа, ни шагов, просто чувствую чужое присутствие, тяжелое и враждебное.

Ледяная волна страха пробегает по спине, я резко распахиваю глаза, и из горла уже рвется крик, но я не успеваю издать ни звука. Чей-то грубый палец с силой прижимается к моим губам, заставляя их онеметь. А в сантиметрах от моего лица я вижу чужие глаза. Узкие, холодные, без единой искорки эмоции. И слишком близко, чтобы можно было что-то сделать.