Глава 21. Матвей

В моей руке черный кружок, гладкий пластик, по краю едва заметный бортик. Мозг за секунду сопоставляет факты: круглая форма, специфический диаметр, качество материала... Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это крышка от объектива. Явно дорогого. Таких не бывает у любителей, а у ночного гостя в руках был фотоаппарат с длинным объективом. Внутри все сжимается в тугой, холодный узел, в совпадения я не верю, надо проверить этого персонажа максимально тщательно.

Сжимаю крышку в кулаке и опускаю руку в карман косухи.

- Поехали? - оборачиваюсь к Рите и расплываюсь в улыбке.

- Да, - кивает она, но в глазах читается настороженность.

Сажусь за руль, завожу двигатель. Перед тем как тронуться, бросаю взгляд на флигель охраны и замираю. В окне первого этажа, за занавеской, кто-то стоит и смотрит прямо на нас. Следит? Ждет, когда мы уедем? Млять, не нравится мне это все.

Даю по газу, и мы выезжаем за ворота. Как только скрываемся из виду, я сбавляю скорость, достаю телефон и набираю сообщение Максу с просьбой пробить Олега максимально быстро и качественно. Нам нужна любая информация, даже самая незначительная.

Отправляю сообщение и как раз выруливаю к шлагбауму.

- Что-то не так? - тихо спрашивает Рита, убрав свой телефон.

- С чего ты взяла? - бросаю я, глядя на дорогу.

- Ты какой-то хмурый.

- Не выспался, - вру я, привычно прикрываясь первым, что пришло в голову. - После вчерашних ночных танцев.

Она что-то недовольно бормочет и снова утыкается в экран телефона. Какое-то время едем молча, дорога на удивление свободна. Сверяюсь с навигатором и перестраиваюсь в левый ряд. Успеваю даже почти расслабиться, как слышу шумный выдох генеральской дочки.

- Нам нужно в другое место. Срочно.

Мгновенно прихожу с тонус и чуть сильнее сжимаю руль.

- В какое? - цежу сквозь зубы, чувствуя, как напрягаются плечи.

Рита молча поворачивает ко мне телефон, бросаю взгляд на экран. Там сообщение от Эммы Эдуардовны. Той самой, что помогла достать лекарства для больного ребёнка.

«Рита, это катастрофа. У меня проверка и намечаются проблемы из-за того препарата. Ты мне очень нужна. Срочно.»

- И чем ты собираешься помочь? - с сомнением спрашиваю я.

Как-то уж все внезапно и складно.

- Не знаю, но если Эмма просит…

Да уж, Принцесса точно не отступит.

- Ты уверена, что это необходимо?

- Конечно! - в ее голосе стальная решимость. - Эмма Эдуардовна никогда так просто не дергает. Значит, ситуация на грани.

Я сжимаю руль. С одной стороны, явная угроза, исходящая от Олега и его покровителей. С другой человек, который возможно может пострадать за помощь нам. Бросить ее наедине с проблемами как-то по-свински.

- Хорошо, - выдыхаю я, резко разворачиваясь на перекрестке. - Поехали к Эмме Эдуардовне, но это может быть неправдой.

Я анализируя каждое слово. Внезапные проверки... Слишком реалистично, чтобы быть вымыслом. Или это гениальная ложь.

- Я не могу ее бросить, - упрямо заявляет Рита. - Если она пострадает из-за моей помощи... Я обязана быть там!

Они играют на ее чувстве вины и ответственности, играют мастерски.

- Но это не значит, что мы лезем в ловушку с завязанными глазами.

Набираю Максу ещё одно сообщение: «Макс, ситуация неясная, меняем маршрут. Едем по адресу...» и вставляю адрес больницы. «Возможна провокация, нужна помощь.»

- Что ты имеешь в виду?

- Надо все проверить, - медленно перестраиваюсь. - Позвони в регистратуру и узнай на месте ли она.

Рита кивает и утыкается в телефон, быстро находит в поисковике номер больницы и набирает. Спокойно и размеренно общается с девушкой и сбрасывает звонок.

- Все подтвердилось. Эмма в больнице, у нее важные «пациенты»….

Мля, это плохо. Или, наоборот, хорошо? Значит я ошибся? Но расслабляться рано.

- Теперь ты веришь? - спрашивает с надеждой Принцесса и мне ничего не остается, как кивнуть. Не хочу расстраивать ее ещё больше.

Спустя полчаса мы подъезжаем к зданию больницы. Паркуюсь не у главного входа, а в ста метрах от него, чтобы иметь лучший обзор.

- Идем, - говорю я Рите. - Ты идешь прямо в ее кабинет, нигде не останавливаешься и не сворачиваешь. Я буду в двух шагах сзади.

- Хорошо.

Мы выходим из машины, Принцесса почти бежит к входу, а я следую за ней, сканируя все вокруг машины, людей, окна. Ничего подозрительного. Все, как и в тот раз. За шаг до приемного у меня в кармане вибрирует телефон. Это Макс, нужно ответить.

- Подожди, - бросаю Рите, но она не слышит и идет вперед.

Не останавливаясь, принимаю звонок.

- Говори.

- Лихачев, это срочно! Тот номер, с которого звонили Рите вчера... Он только что...

В этот момент я поднимаю взгляд и замираю на месте. Из-за угла больницы медленно подъезжает и паркуется у самого входа черный Мерин. Из него выходит... Эмма Эдуардовна. Спокойная и никуда не спешащая, поправляет пальто и накидывает на плечо сумочку. Достает из багажника папку с бумагами и направляется ко входу, как будто только что приехала на работу. Что за…?

- ... активен в районе больницы! - доносится из трубки голос Макса.

Я не могу вымолвить ни слова. Марго уже почти у дверей, оборачивается чтобы посмотреть, где я.

- Матвей? Ты меня слышишь?

- Отбой, - глухо говорю я и кладу трубку.

Мозг пытается сложить пазл. Если Эмма только что приехала... то, кто тогда отправил сообщение? И зачем так срочно вызывать Риту, если сама только-только появилась?

Я делаю рывок, чтобы догнать Риту, но понимаю, что уже поздно. Она, увидев Эмму, сама бросается к ней.

- Эммочка Эдуардовна! - слышу ее взволнованный голос и меняю траекторию движения. - Вас уже отпустили?

Врач оборачивается, на ее лице неподдельное, стопроцентное удивление. Сука, точно подстава!

- Рита? Что ты здесь делаешь? Мы вроде не договаривались…

Все четко встает на свои места. Сообщение было отправлено не Эммой. Кто-то подстроил все так, чтобы мы увидели ее «естественное» прибытие, сняв все подозрения. Идеальный расчет на человеческую психологию.

Взгляд цепляет черный микроавтобус, врывающийся на парковку и двоих крепких парней, выходящих из дверей больницы. В белых халатах, но грубых ботинках. Их взгляды прикованы к Рите, цель ясна.

- Рита, беги! - рычу я, срываясь с места.

Но они гораздо ближе. Ее доверчивость и чувство долга оказались сильнее моей подозрительности.