Глава 25. Маргарита

Всё это кажется каким-то нереальным, словно из другой жизни. Сижу на кровати, закутавшись в плед, и пытаюсь собраться с мыслями. Квартира бабушки Матвея. Этот едва не случившийся поцелуй. Потом арест Олега. Все смешалось в голове в один яркий, тревожный вихрь. Опасности больше нет, а внутри всё равно неспокойно. Словно ждешь следующего удара.

В комнате тепло, но мне зябко, продрогла до костей, даже горячий чай не спасает. Хочется забраться с головой под одеяло и не показываться, пока все не закончится.

Стемнело. Слышу, как на балконе скрипнула дверь. Краем глаза вижу там знакомый силуэт. Матвей закуривает, его лицо в отблеске огня кажется особенно суровым, а мое сердце почему-то замирает.

Накидываю теплый халат, беру свой чай и выхожу к Матвею. Ночной воздух холодный, по коже бегут мурашки, а кончик носа мгновенно леденеет.

- Как дела? - спрашиваю, прислоняясь спиной к стене.

- Пока ничего нового, - он небрежно пожимает плечами, глядя куда-то в даль.

Огонек сигареты разгорается сильнее, когда Матвей затягивается.

- Ты какой-то напряженный, - замечаю я.

- День суетной.

Он пытается отгородиться невидимой стеной, но я уже научилась различать трещины в его броне. Вижу, как сжаты пальцы, как напряжена линия плеч.

- Думаешь, в одиночку справишься?

Матвей поворачивается, забирает у меня кружку с чаем. Его пальцы на мгновение касаются моих и снова искра пролетает между нами, это проклятое, прекрасное электричество, от которого перехватывает дыхание.

- Справляться - моя работа, Принцесса, - его голос низкий, без эмоций.

- Ошибаешься, - говорю я, глядя ему прямо в глаза. - Теперь это наша работа. Или ты забыл, что мы подельники?

Его взгляд меняется. Маска ледяного профессионала дает трещину, и сквозь нее на секунду проглядывает то самое тепло, что было в бабушкиной квартире. Матвей отпивает глоток, не отрывая от меня взгляда.

- Не забыл, - наконец говорит он. - Боюсь, это самое опасное во всей этой истории.

- Что ты имеешь в виду? - хмурюсь не понимающе.

- Иди в комнату, холодно, - возвращает мою кружку.

- Ты не ответил.

Он тяжело вздыхает и жестом показывает пройти внутрь. Я поворачиваюсь и вхожу в комнату, чувствуя взгляд на своей спине. Матвей идет следом, дверь с тихим щелчком закрывается.

Поворачиваюсь к нему, мы стоим совсем близко, воздух снова наэлектризовывается, как тогда.

- Почему ты все время отдаляешься? - спрашиваю я, и голос звучит тише, чем хотелось бы.

- Потому что должен, - его лицо снова напряжено. - Это неправильно. Ты дочь генерала, я твой охранник. И я... я не тот, с кем тебе стоит связываться.

Он серьёзен и собран, только мне это не подходит.

- А я сама не могу решить, с кем мне связываться? - делаю шаг вперед.

Матвей отступает, упираясь спиной в дверь.

- Рита, не надо... остановись… - его голос срывается, в нем слышится внутренняя борьба.

- А что будет, если не остановлюсь? - ещё один шаг. Теперь между нами сантиметры.

Больше слов не нужно. Я поднимаюсь на цыпочки и сама прижимаюсь губами к его губам. Я хочу ощутить их вкус, почувствовать силу поцелуя этого мужчины.

Матвей вздрагивает и на мгновение замирает, а потом словно срывается в цепи и набрасывается на мои губы, перехватывая инициативу. Наш поцелуй не нежный и не осторожный, скорее голодный, агрессивный, полный того самого напряжения, что копилось между нами все эти дни.

- Нет... это безумие... - хрипит Матвей и отстраняется,

- Не уходи, - шепчу отчаянно, хватаясь за него.

Он смотрит на меня, его глаза почти черные от желания и внутренней борьбы. Вижу, как сжимаются его челюсти. Вижу, как он проигрывает эту битву с самим собой.

- Черт.... - хрипит Матвей и его губы снова находят мои. Беспощадно терзает, сплетается с языком, зарывается ладонью в волосы и притягивает к себе ещё ближе. Я едва стою на ногах и впиваюсь пальцами в его плечи чувствуя под тканью футболки напряжение мышц.

Его поцелуй не просто прикосновение, а скорее землетрясение или шторм, сметающий все с берега. Я тону в нем, цепляюсь за его плечи. Его руки держат меня за талию, прижимая так близко, что я чувствую каждый изгиб его тела и бешеное сердцебиение. Мир сужается до густой темноты за окном, до мужского запаха - кожи, дыма и чего-то дикого, опасного.

Я готова отдаться этому чувству, раствориться в нем, позволить ему унести меня куда угодно. Но вдруг губы Матвея замирают на моих. Он не отстраняется, но я чувствую, как все его тело напрягается в последнем, отчаянном усилии. Медленно, мучительно медленно, он увеличивает расстояние между нами.

Между нами возникает сантиметр воздуха, который кажется пропастью. Я открываю глаза и смотрю на Матвея. Он тяжело дышит, его взгляд темный, почти черный от желания, но в нем читается стальная решимость.

- Нет, - хрипло говорит он. - Так нельзя.

Стыд обжигает мне щеки. Я отступаю на шаг, скрещиваю руки на груди, пытаясь скрыть дрожь.

- Я тебе не нравлюсь, да? - срывается голос. Пусть звучит обиженно и глупо, но я не могу сдержаться. Он меня унизил, как какую-то…

- С чего ты взяла? - Матвей смотрит на меня с непонятным выражением.

Я равнодушно пожимаю плечами, делая вид, что мне всё равно, хотя внутри все переворачивается.

- Принцесса, - делает шаг вперед, и его руки снова на моей талии. Притягивает меня к себе, и я чувствую всем телом силу его желания, его готовность, которую он с таким трудом подавил. - Ты мне очень нравишься.

- Но тогда почему?.. - мой шепот полон недоумения.

- Потому что не хочу тобой пользоваться, - криво улыбается, и в этой улыбке столько усталости. - Завтра ты очнешься, все обдумаешь и пожалеешь. А фарш, как говорится, обратно не провернуть.

- Но Матвей.... - я пытаюсь возразить, найти слова, чтобы убедить его, что я все понимаю, что я сама этого хочу.

- Я не могу ничего тебе предложить, - перебивает он меня, и его голос становится твердым, как сталь. - Даже серьёзных отношений.

- Но почему? - и снова звучит почти по-детски.

- Я опер. И я мудак, - Матвей произносит это просто, как констатацию факта. - Ты мне нравишься, черт возьми, но... в общем, это не для меня. Тебе нужен хороший парень, который будет тебя любить, оберегать и все такое. Дети, собака и вечера у камина. А я... - разводит руками, и в этом жесте понимание, что его жизнь, несовместимая с моей.

- Я сама разберусь, кто мне нужен, - говорю я, и голос дрожит от накатившейся обиды. - Уходи, Матвей.

- Вообще-то, на правду не обижаются, - вздыхает он.

- Я сказала, пошел вон из моей комнаты! - выкрикиваю я, уже не в силах сдерживаться. Слёзы подступают к горлу. - Видеть тебя не хочу!

Он смотрит на меня ещё несколько секунд. Его лицо снова становится закрытым, каменным.

- Как скажешь, Принцесса.

Разворачивается и выходит. Дверь закрывается с тихим, но звучным щелчком, а я остаюсь одна. В тишине, которая давит на уши. Отступает адреналин, и на его место приходит ледяная, унизительная пустота. Я падаю на кровать, зарываюсь лицом в подушку, и наконец рыдания вырываются наружу. Я плачу от обиды, от непонимания, от этой дурацкой, неразделенной близости. От того, что мне больно и неприятно. Хочется провалиться сквозь землю… Лишь бы больше не видеть его.