Глава 14. Марьяна

Я очнулась от того, что что-то неприятно трясло. Я даже испугалась этого, подумав, что таким образом человек, напавший на меня, пытается привести в чувства. И лишь когда открыла глаза, поняла, что мы в машине. Мы ехали, и сквозь мутное стекло уже мелькали какие-то дома.

Голова будто треснула на две половины. Каждый вдох отзывался тупой болью в висках. Руки и ноги саднили, словно я каталась по колючкам. Наверное, так и было — кожа горела, будто на ней тысячи маленьких порезов.

Я застонала и попыталась приподняться. Артём сразу повернул голову ко мне.

— Очнулась? Как себя чувствуешь?

Я уставилась на него мутным взглядом. Как я себя чувствую? Серьёзно?

— Ужасно, — прошипела я. — Спасибо, конечно, что интересуешься. Но если бы ты не бросил меня одну, я бы сейчас вообще чувствовала себя прекрасно!

— Марьяна… — он выдохнул, как будто у него железные нервы, и усмехнулся краем губ. — Не начинай. Твой рыцарь тебя спас.

— Как это «не начинай»?! — сорвалась я, даже сесть толком не смогла, но ярости хватило. — Меня там чуть не убили! Ты понимаешь? Я одна, посреди этих… этих чёртовых кустов! И на меня что-то бежало! Огромное! Я думала, всё — конец.

Я почувствовала, как дрожат руки, и сжала их в кулаки, чтобы он не заметил. Артём бросил на меня взгляд — спокойный, почти насмешливый.

— Ну… будем честны, убить тебя хотела всего лишь лиса.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Лиса?! Ты… Ты издеваешься сейчас?

— Абсолютно серьёзно, — он кивнул, даже уголки губ дёрнулись в улыбке. — Маленькая рыжая лиса. Вот и всё твоё чудовище. Добавим её к списку твоих страхов: темнота, пауки, змеи и лиса.

Я хлопала глазами, не зная, смеяться ли или орать на него. В груди всё сжалось — я ясно помнила, как на меня что-то неслось, как земля под ногами будто дрожала. И теперь он говорит… лиса?!

— Ты дурак, Волков, — выдохнула я, отворачиваясь к окну, чтобы он не видел, как у меня щёки горят.

А он, кажется, только сильнее усмехнулся. Что за человек он такой? Обидел, а теперь называет себя моим рыцарем. Болван, а не рыцарь — вот он кто.

Благо, нам хотя бы ехать долго не пришлось. Тело уже ныло и требовало ванны. Как только приедем, наберу полную ванну с пеной и буду откисать. Смою с себя весь этот негатив и эти чёртовы сутки рядом с этим самовлюблённым болваном. Телохранитель нашёлся. В первый же день он чуть не угробил объект охраны.

Вот бы позвонить отцу и пожаловаться на него. Сразу же бы сошла с лица эта самоуверенная улыбка. Он себя пупом земли считает, небось.

Когда машина остановилась, я на самом деле ещё не верила, что это конец поездки, потому что, покрутив головой, я не увидела никакого приличного двора.

Голова гудела, тело ныло, но всё же внутри теплилась надежда: вот сейчас я увижу нормальный дом. Ну ладно, не особняк в три этажа, не виллу на побережье — но хотя бы что-то приличное. Наверное, он где-то за поворотом.

Я открыла дверцу, выбралась наружу, потянулась… и замерла.

— Приехали, — спокойно сказал Волков и вышел из машины.

Передо мной стоял дом. Нет, даже не дом. Старая, перекошенная халупа с обвалившейся штукатуркой и крышей, покрытой ржавым железом. Окна кривые, кое-где заколоченные досками. Двор зарос бурьяном по колено, а рядом валялась перевёрнутая телега.

Я открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла.

— Это шутка такая? Или ты издеваешься?! — наконец выдавила я, обернувшись к Артёму. — Это что? Точно, шутка. Где скрытая камера? Где оператор?

Он спокойно прижался к машине и посмотрел на меня в упор. На лице была улыбка, будто мы приехали в шикарный курортный отель, а не в декорации для фильма ужасов.

— Никакая не шутка. Это наш временный домик.

— Домик?! — я чуть не захлебнулась воздухом. — Это сарай! Это… это вообще не приспособлено для жизни! Тут же… тут же, наверное, мыши! И тараканы! И… — я взмахнула руками, — чума, холера и проказа одновременно!

Артём пожал плечами.

— Зато тихо. Никто тебя искать не будет.

— Никто искать?! — я схватилась за сердце, как в дешёвой драме. — Да меня тут убьют эти самые тараканы! Или крысы размером с собаку!

Он снова усмехнулся и засунул руки в карманы. Кажется, эта ситуация его забавляла.

— Успокойся, принцесса. До утра доживёшь.

— До утра?! — я взвыла. — Ты в своём уме?!

Я чувствовала, что ещё секунда — и либо расплачусь, либо сбегу в поле. Но ноги ныли так, что второй вариант отпадал сразу.

Артём спокойно прошёл вперёд, распахнул скрипучую дверь и сказал:

— Ну что, хозяйка, проходи. Твой дворец ждёт.

Я только сглотнула, глядя на чёрный проём двери, из которого тянуло сыростью.

Боже… папа, за что же ты так со мной?