Глава 21. Артем

Мы выходим на улицу, и быстро преодолеваем первую половину пути. Я стараюсь не смотреть на аппетитные булочки в мокрой брендовой юбке. Вот только не смотреть не выходит.

Она чуть впереди, и я иду за ней, чувствуя, как каждая часть моего тела реагирует на её присутствие. Ветер играет с её мокрыми волосами, и запах духов смешивается с тёплым запахом её кожи — этот аромат буквально зацепил меня за горло.

Я ловлю каждое движение её плеч, изгибы спины. Как ткань майки прилипает к её телу, и мысленно ругаю себя за то, что член начал оживать ещё сильнее.

— Красивое небо сегодня, — слышу её голос, и он кажется мне особенно мягким, словно приглушённый шёпот, который сразу заставляет сердце биться быстрее. Сейчас она вовсе не похожа на разъярённую мажорку, что ещё вчера пыталась выцарапать мне глаза за телефон. Сейчас она кажется особо уязвимой.

Мне хочется, чтобы она повернулась, и изучить её лицо поближе, но сдерживаю себя. Мысленно повторяю себе: «Нельзя!!!». Но мысли уже бегут сами — как она бы выглядела, если бы повернулась ко мне, волосы струились по плечам, влажная майка едва скрывала её тело…

Надо было купить какие-то таблетки против возбуждения. Тогда бы точно крыша не подтекала. Пора пить антивиагру, пока делов не натворил.

Я замечаю, как Марьяна слегка вздрагивает от прохладного воздуха, и это одновременно заводит и бесит меня.

Она поворачивается ко мне и сразу в глаза смотрит. Всего секунда — и отворачивается. На улице темно, но блеск её глаз я замечаю. Хочу дотронуться, согреть её — но сдерживаюсь.

Аккуратно Волков со своими желаниями. Ты же сам знаешь, не понаслышке, что желания наши нас же убивают.

Её глаза, полный смешанной злости и интереса, будто читают меня насквозь. И каждый раз, когда она на меня смотрит, мне хочется выдохнуть громче, но я задерживаю дыхание.

— Ну что, туалет уличный покорила, осталось только душ. Левшина, да ты через неделю тут уже своя будешь, — шучу я, пытаясь отвлечь себя от собственных мыслей.

Она снова поворачивается ко мне с полуулыбкой, глаза чуть прищурены, и сердце пропускает удар. Мощный такой, что дыхалку перекрывает и блокируется возможность втянуть воздух.

Потому что мне кажется, что я вижу в её глазах... Нет. Нет. Это моя бурная фантазия. Это желание уже получить её тело. Как наваждение, от которого не могу избавиться. И всё что мне светит, эт просто наслаждаться этим мгновением — тёплым телом рядом, влажными волосами, запахом кожи, который сводит с ума.

Каждое её движение заставляет моё воображение играть с картинками, о которых я даже боюсь думать вслух. А пока что я стою за ней, чувствуя, как желание растёт, но сдерживая его ради маленького удовольствия — быть рядом, наблюдать, ощущать её присутствие целиком.

— Артём-м, — голос её дрогнул и она отвернулась. Я слышу тяжёлый выдох, и она снова начинает идти вперёд, — Где уже эта чёртова конструкция, которую люди называют душем?

— Она прямо перед тобой.

— Вот это? Очередной перевёрнутый гроб? — бурчит раздражённо. Кажется, городская мажорка вернулась.

— Что имеем, то имеем.

Такое её поведение меня всегда отталкивает. Так даже лучше. Я не должен забывать, что она дочь генерала. А я обычный вояка. Без кола и двора. Хотя, вот, есть же уголок, куда можно податься, если уж совсем худо будет. Только это место не создано для принцесс. Ей замок нужен, а не развалюха.

Я вхожу в душ первый, открываю кран и пробую температуру воды. Прохладная зараза. Но выбора нет, на сегодня это единственный наш вариант помыться.

— Я не взяла шампунь и мыло в комнате. Сможешь принести? — отчего-то смущённо спрашивает. Этот её контраст, от мажорки до стеснительной девочки, меня пиздец как возбуждает.

— Без проблем.

Марьяна входит в душ и прикрывает дверь, я же иду снова в дом. Мне бы сейчас сигарету, а лучше целую пачку. Стояк оно штаны дырявит, член готов выпрыгивать из трусов. Или сходить к Машке? Что-то же надо с этим делать. Так же нельзя постоянно ходить с стоячим прибором. Так смотри и бросаться на Марьяну начну.

Взяв на тумбочке все её принадлежности, возвращаюсь назад. От баночек приятно пахнет. И я как маньяк представляю, как мажорка будет втирать содержимое этих баночек в свою мягкую кожу. Как её руки будут касаться всех частей тела... Там, где мне нельзя, запрещено. Подушечки пальцев аж покалывать начинают от желания коснуться. Почувствовать бархат её кожи. Мягкость шёлка, а ещё вкус...

— Ааа, — слышится крик из душевой. Я как умалишённый несусь туда, теряя по дороге половину средств. Эта реакция "защищать её" теперь срабатывает как тумблер.

Резко размахиваю дверь и тупо замираю. Сердце начинает биться так сильно, что кажется, сейчас вылетит из груди. Марьяна стоит голая под потоками воды и смотрит мне в глаза. Её руки в какое-то мгновение хотели прикрыться, но потом резко опустились.

Мне не следовало опускать взгляд на её грудь. Но я не смог. Поддался соблазну, и опустил взгляд. Тёмные ореолы, которые просвечивались через белую майку, теперь полностью доступны моему взору. Они идеальные. И сиськи, и ореолы. Но даже этого мне показалось мало. Я вёл взгляд ниже. Плоский живот, пупок, и... Матерь божья. Я смотрю, как кожа Марьяны становится гусиной, в крапочку. Мои пальцы нервно дёргаются, потому что хотят коснуться этой кожи. Но больше всего они хотят трогать её между ног, именно там, куда я сейчас смотрю.

— Ты почему кричала? — наконец-то я отрываю взгляд от идеального лобка и с трудом возвращаю к глазам Марьяны.

— Просто... — голос её дрожит, и она неверно кусает губы, — Просто вода холодная. Я не ожидала...

Мои глаза то и дело хотят снова опуститься вниз и исследовать её тело. Хотя бы смотреть... Хотя бы...

— А ещё тут паук, можешь убрать?

Она поднимает руку вверх и показывает куда-то в сторону, но я лишь замечаю, как колышется её грудь от такого лёгкого движения. Нет, это пытка, и её надо прекращать. Резко дёргаюсь вперёд, смахиваю маленького паука, и всё равно попадаю под воду, которая льётся из бочки. Вот же неэкономная. Вряд ли она знает, каким образом вода попадает в бочку. Думает, наверное, что из крана, как у неё дома. Вот только я сам вёдрами её туда таскал.

— Не используй много воды, а то мне не хватит, — резко к ней поворачиваюсь и замираю. Наши лица слишком близко... Опасно...

Её губы открываются и она хочет что-то сказать, но не успевает. Я кладу свою руку ей на бедро и врываюсь в её рот кровожадным поцелуем.

Кажется, я сошёл с ума!