Глава 11

Сидя на полу, закрутив ноги привычным кренделем, Маша успела записать название половины костей скелета на новых для нее языках, когда в комнату вернулся мрачный Заардан. Дроу ни слова не сказал про то, что она сменила форменное платье на тонкие вязаные штаны и просторную тунику. Окинул ее взглядом, словно убеждался в целостности, проверил охранки, выглянул в окно, щелкнул по кувшину-артефакту, чтобы заварить чай, и опустился на колени рядом с девушкой. – Лэр ректор отказал? – спросила Мария, разглядывая мрачное лицо телохранителя. – Нет, – похоронным тоном сказал телохранитель, – лэр ректор сделал свое предложение… Пока Заардан рассказывал о том, что они с дядей решили, Маша бездумно черкала стилусом на странице. Выслушав все до конца, девушка подняла голову и уставилась в черные глаза дроу: – Почему? – Что «почему»? – сбился с похоронного тона телохранитель. – Почему лэр Мардэн желает обычного брака со мной? Почему вы, Заардан, согласны на соревнование с ним? Я не понимаю. Дроу опустил голову и, мучительно подбирая слова, постарался объяснить все. Про субординацию в пещерах. Право старшего. Право сильного. Преимущества ректора перед ним и собственное постыдное желание к невесте друга. Маша слушала, склонив голову, потом снова подняла на телохранителя взгляд. – Кое-что я поняла, но мой вопрос был в другом. Неужели в Академии Целителей мало женщин, желающих двух красивых сильных мужчин? Я… предпочла бы фиктивный брак. Заардан оторопел. Кажется, он впервые встретил женщину, которая предпочла бы отношениям фикцию. – Но почему? – настала его очередь задавать странные вопросы. Мария вздохнула, захлопнула тетрадь и постаралась объяснить мужчине свою позицию. – Учеба – это долго и сложно. Я знаю, я уже училась в своем мире. Близкие отношения скрашивают учебу только в двух случаях – когда твой партнер учится вместе с тобой и ест, спит и живет рядом. Или когда твой партнер буквально приносит себя в жертву твоей учебе, следуя за твоим графиком во всем. Заардан слушал молча. Он закончил пещерную Академию и хорошо помнил, что в студенчестве сил на женщин у него не оставалось. Если бы не ежемесячный выходной и не Эдан, он бы, пожалуй, закончил Академию девственником, как желала его мать. – К тому же, – тут Маша глубоко вздохнула, – у меня подошел фертильный возраст. Не горит, но… еще в своем мире я начала подумывать о ребенке. Имея отношения, забеременеть очень легко. Если рядом будет подходящий мужчина, гормоны об этом позаботятся. А учиться с младенцем на руках – трудно. Я и сама в этом мире никто, брать на себя ответственность за малыша… Я не готова, – тихо сказала девушка, опуская голову. – Но, госпожа, – Заардан был смущен и расстроен, – реальный брак даст вам очень многое! Вы человек и, заключив союз с мужчиной долгоживущей расы, разделите с ним его долголетие. Маша дернула плечом. Долголетие было соблазнительной приманкой, но в магическом браке оно превращалось в ловушку – уйти от мужа-мага было невозможно. Лет через пятьдесят она просто умрет при разводе. От старости. А сумеет ли она ужиться с мужчиной даже на долгие пятьдесят лет? Все ее отношения в родном мире кончались провалом. Кто-то ревновал ее к работе, кто-то упрекал в бесхозяйственности. Был даже поклонник, который желал, чтобы Мария как можно скорее родила ребенка, осела дома и не помышляла о «мужской» работе в травмпункте. А она любила свою работу. Да, порой злилась на пьяных идиотов, рубанувших себе пальцы или ногу топором, ругала перепивших придурков, лезущих на елки или в трансформаторные будки. Костерила мамаш, не углядевших за младенцами. Но при этом шла на работу с интересом и желанием, пусть уходить порой приходилось, едва переставляя ноги. А здесь? В этом мире с почтением относились к лекарям, но презирали людей. Не явно, но чувствительно. Женщина-лекарь? Не повитуха, не травница – хирург? Такую могли оценить только в Академии либо при королевском дворе. Там, где много высокопоставленных женщин, нуждающихся во внимании врача. Но гинекология – не ее профиль. – К тому же, в отличие от лесных эльфов, у пещерных дом ведут мужчины. Нянчат младенцев, украшают комнаты, готовят еду… Я признаю, что я неровня вам, но смиренно прошу принять мои ухаживания, если вы согласитесь на помолвку с ректором Мардэном. – А если не соглашусь? – девушка подняла на дроу тяжелый взгляд. – Я буду защищать вас до последней капли крови, – выдохнул телохранитель. Потупился и добавил: – А если не уберегу, исполню свой долг и уйду за вами. – Что? Какой долг? Заардан вскинулся, не понимая, почему в голосе госпожи звенит столько ярости. – Это все знают… – Я не все! Объясняй! – Маша выглядел так, что у Заардана сердце зашлось от восторга. Казалось, она сейчас схватит его за воротник и будет трясти, пока не вытрясет правду! – Кодекс телохранителя… Если подопечный погибает или получает увечье, обязанность хранителя отыскать заказчика и отомстить. – Заказчика? Не исполнителя? – Заказчика, – подтвердил дроу, – исполнителей прихватывают по возможности, но главная цель – заказчик. – Почему нельзя сразу прижать заказчика покушений? – По закону я ничего не могу сделать, пока вы благополучны, – объяснил ей, как ребенку, Заардан, – но если вы пострадаете – у меня будут развязаны руки. – А уходить зачем? – подозрительно прищурилась девушка. – Но телохранитель, который не уберег подопечного, никому не нужен. Его убьют собратья по ремеслу, если он не покончит с собой! – Идиотский мир! – Маша закатила глаза, встала и отошла к окну. – Заардан, вы понимаете, что это шантаж? Если я не соглашусь на помолвку с вашим родственником – буду шарахаться от каждого встречного, опасаясь покушения. Да еще начну винить себя, если вас или меня ранят! – Я пытался найти для вас другого кандидата, – мрачно признался телохранитель, – увы, ректор Мардэн единственный мужчина Академии, который способен сравниться знатностью, богатством и влиянием с младшим сыном семьи Заардан. – Знаете что! – вспылила Маша, нервы которой были уже на пределе. – Я не буду сейчас ничего решать! Я пойду в душ, а потом в столовую! А потом буду спать! А решать буду завтра! На свежую голову! Яростно зашвырнув тетрадь с записями на кровать, девушка сгребла полотенце, сорочку, халат и ушла в ванную. Заардан успел проверить свои сигналки, поэтому остался сидеть на полу, чутко прислушиваясь к тому, что происходило за дверью купальни. Это были минуты его мучительного наслаждения, когда он слышал шелест ткани, падающей на пол, звуки гребня, шаги босых ног по холодящей пальцы каменной плитке – и представлял Машу такой перед собой. Теплой, мягкой и строгой. Между тем девушка быстро ополоснулась, прикрыв волосы от брызг косынкой, промокнула воду, накинула сорочку и халат и вернулась в комнату, чтобы скрыться в гардеробной. Еще по прежней жизни Мария знала, как одежда меняет ее внутреннее состояние. Потому и ценила свой зеленый хирургических костюм и белый «приемный» халат, воображая их то доспехами, то плащом героя, то шапкой-невидимкой, позволяющей раствориться среди других плащей. Поэтому на ужин девушка собиралась со всей серьезностью – строгое зеленое платье, плащ, брошь, сапоги, теплые чулки и прическа. Отросшие с помощью эльфийских снадобий волосы она заплела в простую косу, но обвила поверх уже сплетенной косы эльфийскую ленту, что придало прическе строгость. Прихватив свою артефактную сумку, девушка молча направилась к двери, и телохранитель привычной тенью возник за спиной. Ужин в студенческой столовой мероприятие шумное. Утром все сонные, в обед торопятся на дополнительные занятия, а ужин время расслабленной болтовни и покоя. Девушки поглядывают на парней, парни – на девушек. Договариваются о встречах в библиотеке или в парке, смеются вместе, обмениваются записками, а кое-кто и поцелуями. Погрузившись в эту непринужденную атмосферу, Мария несколько минут чувствовала себя бесконечно взрослой, уставшей и одинокой. Чужой мир, Эдан неизвестно где, собственный телохранитель признался в чувствах, да еще маячит перспектива помолвки с ректором! И кто ее за язык тянул? Впрочем, Маша всегда была честна с собой. Ректор Мардэн ей понравился не как преподаватель, а как мужчина. Она повидала главврачей и вообще начальников. Все они выглядели озабоченными, серьезными, суровыми, а порой просто самодурами. Дэридан Мардэн выглядел и воспринимался совсем иначе. Стройный, высокий, почти изящный, он двигался как танцор, улыбался, говорил комплименты, и его одобрительного взгляда искали. Однако его строгий взгляд не вгонял подчиненных в ступор – он заставлял их действовать. Даже суровая леди Айвори – некромант и акушерка – смотрела на ректора с почтительным уважением. Чувствовалось, что главу Академии уважают, ценят и любят. Вопрос только в том – зачем этому мужчине она? Очередь продвинулась, и девушка вынырнула из своих грез. – Эй, Мария, – крикнул ей парень, который получил грязную повязку на хирургии, – скажи, что я за тобой занимал! Маша обернулась и хмыкнула: – Можешь встать вперед, если поделишься ощущениями от повязки! Весельчак помрачнел: – Чешется! Магистр эту тряпку зачаровал – ни магией почистить, ни почесать! Легла как корка! – он задрал рукав своей мантии, и Маша присвистнула – вокруг простой полотняной повязки кожа покраснела и была исцарапана в попытках забраться под повязку. – Когда у нас занятие у Роадаша? Завтра? Нет? Ты с ума сойдешь! – встревожилась девушка. – Вот что! Тебе нужно наложить вокруг охлаждающую мазь! Немного уймет зуд и не помешает эксперименту. – Да где я такое возьму? – почесал макушку парень. – Любой дамский крем подойдет, но лучше гель с алоэ… – Эльфийская косметика бешеных денег стоит! – высунулась из-за плеча симпатичная светленькая девчонка. – Но эти снобки белобрысые и капелькой не поделятся! Кстати, меня Фейша зовут. – Андрис, – смущенно улыбнулся рыжий. – У меня какой-то гель есть, давайте поедим и до общежития дойдем. Вынесу, – сказала Маша, припомнив количество баночек и горшочков в своем багаже. Пока шел разговор, Заардан неслышно отодвинулся в тень, и собеседники Марии на него абсолютно не обращали внимания. Ужин прошел в довольно шумной компании однокурсников. Маша отвечала на вопросы, задавала их сама, втянулась в спор с девушкой, которая пришла в Академию после ученичества у повитухи, и наконец вместе с незадачливым Андрисом и неотстающей Фейшей отправилась в общежитие за кремом, успокаивающим раздражение. Болтая и смеясь, вся компания двинулась к обители эльфийских дев. Когда до крыльца оставалось не более дюжины шагов, тонкий слух дроу выхватил из общего шума звонкий «треньк» тетивы. Он моментально подсек госпоже ноги, подтолкнул парня, затем девчонку, и… Андрис хлопнулся на дорожку, на него приземлилась Маша, а ее накрыла Фейша. Два хищного вида болта с кожаными перьями выбили искры из дорожки рядом с головой парня. Заардан же просто исчез. Потом из кроны ближайшего дерева раздался крик, и вниз сорвалось что-то тяжелое, бесформенной грудой рухнув на расчищенные плиты дорожки. Откуда-то появились студенты, кто-то закричал. Мария медленно поднялась, спихивая с себя застывшую от ужаса Фейшу. Огляделась, подобрала болты, поднесла к глазам и увидела тонкую радужную пленку на синеватой стали. Ее опять пытались убить… Что это на острых, как кинжалы, наконечниках? Яд? Зелье, отбивающее память? Или что-то другое, способное превратить ее в чудовище? Содрогнувшись, девушка намотала на хищные острия шарф и осталась стоять на месте. Заардан еще в эльфийском лесу объяснил ей четкое правило – если телохранитель от тебя отошел – жди его на том месте, на котором он тебя оставил. Через несколько минут к месту падения подошел ректор, вызванный кем-то из студентов, а Заардан неслышно появился за спиной Маши. – Что произошло? – негромко спросила она, чувствуя, как ее начинает трясти с головы до ног. – За той стеной полигон. Там сейчас идут стрельбы. Старшие курсы. Этот человек пытался изобразить несчастный случай с болтом, вылетевшим за стену. – Они чем-то смазаны, – девушка протянула подобранные стрелы телохранителю. Он поднес их к носу, и лицо его закаменело. Маша хотела бы узнать, что так напугало ее невозмутимого хранителя, но Андрис и Фейша, причитая, встали с дорожки, отряхнули одежду и теперь нервно крутили головами, не зная – бежать ли им к толпе, которая собралась возле упавшего с дерева, или стоять на месте рядом с Машей. Сомнения разрешила Мария: – Пойдемте ближе к общежитию, – сказала она, – я же мазь обещала. Сейчас вынесу. Студенты встрепенулись и, как цыплята, посеменили за ней к высокому крыльцу. Задерживаться Маша не стала – быстро пересекла холл, кивком головы поздоровавшись с дежурной, влетела в комнату, схватила в купальне банку и вынесла Андрису и Фейше. Парень неловко поблагодарил, а девчонка перехватила горшочек, запечатанный кусочком зеленого полотна, и присвистнула: – Эльфийский крем от прыщей! Можно я заберу себе все, что останется? – Бери, – махнула рукой Маша, – увидимся завтра на лекциях! Она вернулась в комнату, сбросила плащ, переобула сапожки на комнатные туфли, прямо в платье села на кровать и уставилась на дроу: – Чем пахнут болты? – Ядом каменных троллей, – выдавил Заардан. – Каменные тролли ядовиты? – нахмурилась девушка. Она старательно читала книги о расах этого мира, но запомнить все подробности о каждом было сложно. – Обычно – нет. Но иногда тролль попадает в ловушку, застревает где-нибудь так, что не может выбраться. И тогда они вырабатывают яд, который разъедает камни, помогая им выбраться. – А что этот яд делает с человеческой плотью? – шепотом спросила Мария. – То же самое, – так же тихо ответил Заардан, – только очень быстро!