Глава 10

После занятий Мария вышла в коридор выжатая как лимон! И это она! Девушка из другого мира, имеющая медицинское образование, привыкшая к потоку информации и к профессиональному общению. Прочие студенты выглядели совсем уныло и еле плелись в столовую. Маша шла в потоке, от усталости не глядя по сторонам, поэтому не заметила, как телохранитель напрягся и словно случайным взмахом руки отбил что-то тонкое и острое, летящее девушке в голову. Отбил, обвел толпу хищным взглядом и на ходу подобрал вещичку рукой в тонкой кожаной перчатке. Сунув дротик в кожаный мешочек на поясе, дроу невозмутимо проследовал за хозяйкой, перехватив внимательный взгляд телохранительницы с соседнего курса. От тонкой иглы со стальным синеватым оперением пахло магией. Сам дротик был, несомненно, произведен в пещерных мастерских, а вот магия на нем была другая. Кому же невеста Эдана не дает покоя даже тут? Пока Мария собирала себе обед, усаживалась за столик в углу и медленно ела, телохранитель выложил на край стола лоскут паутинного шелка, а поверх него – сбитый снаряд. От затейливо закрученного стержня пахло кровью. Заардан нахмурился, принюхался и поджал губы. Кровь вампира. Если бы Маша получила хоть легкую царапину такой иглой – спасти ее от преображения уже никто бы не смог. Вампиры – пьющие кровь сумеречники. Эльфы физически не могут долго находиться рядом с ними. Учебе это нападение точно не помешало бы, да и угрозы существованию девушки эта игла не несла. А вот форме… Аккуратно завернув дротик в шелк, дроу спрятал опасную штучку в специальный узкий карман «последнего шанса». – Что это? – Маша доела суп и обратила внимание на телохранителя. – Кто-то пытался превратить вас в вампира, – честно ответил дроу. Он не видел необходимости что-то скрывать от подопечной. Легче охранять того, кто сам осторожен. – Это… опасно? – девушка задала вопрос спокойно, ориентируясь на спокойствие мужчины. – Вам не понравится питаться кровью, прятаться от солнца и не заходить в магические леса, – ответил Заардан. – Вампиров иногда называют бессмертными. Это не так, убить их можно, главное – сжечь тело. Но их жизнь наполнена мертвой энергией. – Они не могут лечить? – испугалась Маша. – Могут, но по-своему и не всех. Эльфы рядом с ними быстро начинают болеть и умирают из-за конфликта энергий. Девушка потупилась и вдруг спросила: – А дроу? – Наша магия, пусть ее называют темной, строится на той же силе жизни, – ответил Заардан. – Значит, дроу тоже не могут жить рядом с вампирами? – Чуть дольше, чем эльфы. Мы более привычны к тяжелой силе недр, это дает нам устойчивость против сил смерти. – Если я превращусь в вампира, вам придется меня… оставить? – от резкого движения рыжая прядь упала девушке на лоб, и она откинула ее, не отводя от дроу пристального взгляда. – Я… постараюсь пробыть с вами достаточно долго, чтобы семья Ларинен прислала вам нового телохранителя, – осторожно ответил Заардан. Он не хотел говорить медичке о том, что его долг, честь и собственное желание будут держать его рядом до… конца. – Есть ли возможность избавиться от этих покушений? – прямо спросила его Мария. – Есть, – лицо дроу закаменело, – выйти замуж за кого-то, равного Эдану по положению. Маша тихонько хмыкнула: – Ректор Мардэн подойдет? У Заардана чуть не остановилось сердце. Такое случалось с ним лишь однажды – когда младшая жрица Ллос прогневалась на него и запорола на алтаре почти до смерти. Тогда дух его покинул тело и витал над залитым кровью камнем, позволяя все видеть и слышать. В этот момент все случилось так же. Он витал под потолком и видел, как его губы шевельнулись, отвечая: – Дядя хорошая партия. Только он никогда не покидает Академию Целителей. Как ректор, он хранит ее секреты, а еще… на него выписан золотой паук старшей жрицей Ллос. – Золотой паук? – Маша оторвалась от еды. – Это значит, что любой дроу, который встретит его в одиночестве, должен попытаться убить. – Раз господин Мардэн еще жив, полагаю, он или очень удачлив, или весьма искусный целитель, – разумно сказала девушка, принимаясь за фруктовый взвар и сладкий пирожок. – Можно узнать, чем он так привлек ваше внимание? – спросил Заардан, внезапно возвращаясь в свое тело и ощущая, с какой силой он стиснул ножки стола. – Все просто, – Маша вздохнула и оглядела зал, заполненный студентами. – Вернется Эдан или нет, я не знаю. Даже если вернется, становиться его женой я не хочу. Среди студентов равного Эдану нет. А ректор мне показался серьезным мужчиной, не зацикленном на женских прелестях. Раз уж мне все равно сидеть в этой Академии лет десять, почему бы не с пользой? Свадьба с лэром Мардэном избавит меня от бесконечных покушений, а когда я закончу учебу, мы тихо разведемся. Семье Ларинен я уже ничего не буду должна, куплю домик в провинции, открою практику… Заардан посмотрел на Марию, как на блаженную. Свободная женщина-целитель в провинции? Да ее украдут на следующий день, выдадут замуж и посадят на цепь в ближайшем замке! – Кстати, Заардан, как вы считаете, ваш дядя согласится? У дроу дрогнули уши. Взять в жены женщину, которая не будет ежедневно обдирать кнутом кожу на спине? Не имеющую предубеждений против дроу? Сильную магичку-лекарку? Да еще симпатичную, выносливую и с чувством юмора? Да дядя ухватится за это предложение двумя руками! Даже если брак будет фиктивный, дроу, так долго живущему вне общины, станет легче. Темные эльфы этого не скрывали, но и не кричали на всех углах, что они, особенно мужчины, приучены жить в клане, сохраняя строгую иерархию. Дэридан Алерис Мардэн частично компенсировал это, сделав Академию своим кланом. Но в пещерных кланах царит матриархат. В Академии явно не было женщины, способной подарить ректору счастье обретения госпожи. А вот Мария… Заардан прищурился, еще раз оценивая девушку не с точки зрения собственной влюбленности, а с точки зрения постороннего мужчины, и понял, что ни один дроу не откажется от такой жены. – Лэр Мардэн мне не совсем дядя, – телохранитель задумался, – у людей это будет звучать скорее как четвероюродный родственник со стороны матери. – Кузен? – предположила Маша. – В моей стране кузенами называют двоюродных братьев, а в других странах этот термин означает любого дальнего родственника, с которым поддерживается общение. – Думаю, мой родственник не откажется от столь щедрого предложения. Я бы точно не отказался! – Тогда… не будем откладывать? Поговорим с господином ректором? Не хочу становиться вампиром! Заардан медленно покачал головой. Ему нужно было прежде поговорить с дядей наедине. Но его подопечная была подобна пламени – никогда не знаешь, где вспыхнет. – Вам нужно вернуться в комнату и выполнить домашнее задание. Я найду ректора и предупрежу его о вашем визите. – У вас не принято, чтобы женщина сама делала предложение? – понятливо сказала Маша. – Наши женщины сильны духом и телом и сами выбирают мужчин, – пробормотал дроу, стараясь не сболтнуть лишнего. – Я подумал, что вам будет неловко встречаться с ректором, если он откажет. – Вы правы, Заардан, я об этом не подумала, – пожала плечами Маша, – меня напугала перспектива стать живым мертвецом. Чтобы избежать этого, я готова даже замуж выйти, – невесело хмыкнула девушка. – Что ж, если ты готов выступить моим посланником, идем в общежитие. Они быстро добрались до здания, увитого плющом, и Мария с облегчением вошла в комнату. Правда, тут же чуть не вылетела назад, но наткнулась на Заардана и вскрикнула. Дроу немедля ворвался в комнату и остановился, с недоумением разглядывая нечто у двери гардеробной. Маша осторожно выглянула из-за плеча телохранителя и всмотрелась – что же ее так напугало? У двери гардеробной стоял скелет. – Ох, – с облегчением выдохнула девушка, – кажется, это то самое пособие, которое нам обещали? Дроу аккуратно бросил в скелет заклинание и получил ответ. Действительно – академический фантом, приписанный к студентке. Имени нет, только инвентарный номер. В комнату попал порталом из общего хранилища фантомов. Все настройки стандартные. Только убедившись в том, что фантом не имеет в себе опасных «закладок», дроу подпустил к нему Машу. Волнуясь и любопытствуя одновременно, девушка ткнула пальцем в ребро скелета. – Costa! – сказал фантом. Маша ткнула в ребро еще раз. – πλευρά, – прозвучало в воздухе. – Как-как? – не поняла Мария и снова коснулась ребра. – Плевра́, – более четко проговорил скелет. – Так, это надо записать, – мурлыкнула девушка, берясь за тетрадь и стилус. Убедившись в том, что его подопечная плотно занята новым пособием, Заардан запер дверь на все известные ему запирающие заклинания и со всех ног помчался в административный корпус, надеясь застать родственника в его кабинете. На его счастье в первый учебный день у ректора было столько забот, что из кабинета он не выходил даже на обед – секретарь просто подал ему поднос и намертво встал у двери на двадцать минут, давая лэру Дэридану время на перекус. Заардану повезло – он явился к дядюшке как раз тогда, когда секретарь забирал пустой поднос. – Чего тебе? – буркнул ректор, пододвигая к себе стопку бумаг высотой в локоть. Телохранитель молча положил перед ним дротик, завернутый в паутинный шелк. – Как эта гадость очутилась в Академии? – возопил дядюшка, унюхав пряный аромат вампирской крови. – Сегодня после лекций этот дротик швырнули в мою подопечную. Магией, – коротко отчитался дроу. – Как они пронесли это? – ректор брезгливо ткнул иглу кончиком стилуса. – Не знаю, но Маша напугана и готова делать глупости, – хмуро сказал Заардан. – Глупости? Например, какие? – прищурился Дэридан. – Она сказала, что готова выйти замуж фиктивно, только бы от нее отстали враги семьи Ларинен. – А твои ушастые друзья позволят невесте младшего принца стать женой другого? – Мария очень понравилась родителям и братьям Эдана, – преодолев внезапную сухость в горле, признался Заардан. – Однако они в курсе, что мой побратим не испытывает к девушке особых чувств. Как и она к нему. Лариненов интересует только одно – чтобы девушка была жива и закон не был нарушен. – Закон о попаданках, верно? – прищурился сын семьи Мардэн. – Верно. – Судя по твоему виду, ты и сам бы хотел жениться на этой девушке, да только… – Да только я изгой. Как и ты. Вернее, не совсем. Эдан заключил со мной контракт на охрану невесты, но стоит мне вернуться в пещеры, и меня ждет алтарь семьи Эрадэн. Ее матриарх не отпускает свою добычу. – Интересно, интересно. Я, конечно, не принц… Заардан фыркнул: – Дядя, не морочь мне голову! На всеобщем твой титул звучит именно как «принц». – Но ректор Академии Целителей приравнивается к титулованному дворянству и в человеческом табели о рангах равен герцогу, – невозмутимо продолжил лэр Дэридан. – Что в свою очередь равняется титулу младшего принца в эльфийских лесах. – О чем я и говорил, – мрачно буркнул Заардан. – Ты принц, ты ректор, и ты богат. Значит, вполне можешь жениться на Маше… только… я сам хочу стать ее мужем! – Вот как, ничуть не сомневался! – Дэридан откинулся в кресле и пристально взглянул на племянника. Будь они в пещерах, противостояние решилось бы просто – в поединке. Женщина забрала бы победителя в мужья, а выживший проигравший стал бы рабом, игрушкой для жестких игр, а впоследствии – жертвой на алтаре. Но два представителя семьи были сейчас не в пещерах. И женщина, которую пожелали оба, не будет одобрительно смотреть на пролитую кровь и сломанные кости. Что же делать? – Что ты предлагаешь? – ректор Мардэн славился тем, что всегда выслушивал все предложения, а потом поступал, как считал нужным. – Мария знает, что мы родственники, – вздохнул телохранитель, – согласись на брак, но впиши в бумаги мое имя. Я признаюсь ей в своих чувствах. Для всех она станет твоей женой, а на деле – моей. Дэридан покачал головой: – А ты уверен, что нужен ей? Человеческие девы взрослеют раньше эльфиек. Сколько там Марии лет? Двадцать семь? Мои студентки в этом возрасте нередко становятся матерями трех-четырех детей… Заардан сглотнул. Перед внутренним взором встало видение – рыжеволосая девочка с темной кожей и зелеными глазами на его руках. Лучшая судьба для мужчины-дроу стать отцом дочери… – Лэра Мария согласна на фиктивный брак с любым подходящим ей мужчиной, – дроу перешел на сухой официальный тон, чтобы сдержать чувства. – Поскольку она вынуждена будет провести в Академии несколько лет, предложить брак вам, ректор Мардэн, показалось ей хорошей идеей. Если вы против, она обратится к студентам старших курсов. – Пустая затея, – отмахнулся Дэридан, пряча усмешку, – среди них нет ни одного равного мне по положению. К тому же ты убьешь любого, кто посмотрит на твою подопечную с желанием, а лекари, знаешь ли, не привыкли воздерживаться. Напротив, победа над смертью зовет к жизни во всех ее проявлениях… Заардан скрипнул зубами. Ему страстно хотелось быть единственным мужчиной в жизни Марии. В пещерах он не мог о таком даже мечтать. Пятый, седьмой, а может, и десятый муж. И еще повезет, если не угодишь в наложники или рабы. Владеть женщиной целиком – от рыжих вихров на макушке до розовых пяток, целовать и трогать, когда пожелаешь – об этом младший сын семьи Мардэн не мог и мечтать. Однако если Маша станет его женой – враги Лариненов обвинят их в нарушении закона. Разделить жену с родственником, понимающим, какие тараканы живут в его голове, или встречать каждый новый день в страхе, что его прекрасная возлюбленная станет вдруг нежитью? Кровь вампиров – не единственная жидкость, способная превратить человека в живое умертвие. – Чего ты хочешь… дядя? – прямо спросил Заардан, не в силах справиться с той бурей, которая поднялась в его сердце. – Помолвку. Мы объявим помолвку, уведомим семью Ларинен и начнем ухаживать. Ты, видно, забыл, племянничек, что последнее слово всегда остается за женщиной…