Глава 33

Мария и не думала сопротивляться, к тому же ничего страшного в церемонии она не увидела – ранку залечит, а остальное ерунда. Однако старшая жрица кивнула своим головным убором, и… четыре младшие жрицы вдруг схватили Дэридана и растянули его на алтаре! В горле девушки застыл крик. Заардан сжал ее руку, напоминая о том, что нужно держать лицо. Между тем старшая жрица подняла над грудью распростертого дроу кинжал с золотым пауком на рукояти и замерла, дожидаясь полной тишины. – Этот мужчина сбежал от своей судьбы, – звучным голосом сказала женщина. – Он покинул родную пещеру, оскорбив своим побегом семью и клан! Дроу сдержанно загудели. Маша не отрываясь смотрела на острейшее лезвие. – Наказание за такое преступление – смерть! Маша вздрогнула, когда клинок стремительно дернулся вниз и остановился в дюйме от груди Дэридана. – Однако богиня была к нему благосклонна, – продолжила жрица, упирая кончик кинжала в грудь Дэридана ровно напротив сердца. – Она дала ему силы и мудрость выжить в верхнем мире, избежать посланных за ним и наконец привела обратно, отдав в руки женщины! На этот раз толпа загудела громче. – Женщины, несущей на себе милость Ллос! – тут старшая жрица аккуратно проколола кожу на груди Дэридана и позволила струйке крови стечь на алтарь. – Подойди, матрона клана Миринен! И скажи, нужен ли тебе этот мужчина? – Нужен! – Маша устояла на ногах и даже сделала несколько шагов к алтарю. – Тогда приложи ладонь к его ране и прими его жизнь! Девушка торопливо прижала руку, бросая диагност и стягивая края раны. Через полминуты на груди ректора осталась узкая, стремительно исчезающая полоска. – Ллос в бесконечной милости своей благословила вас на вечный брак! – объявила старшая жрица, немного раня тем же клинком ладонь Маши, испачканную кровью Дэридана. От маленькой царапины почему-то разбежалось тепло, а пауки на плечах Марии поднялись на лапки и угрожающе пощелкали жвалами. Потом на алтарь улегся Заардан, и все повторилось. Когда же их наконец отпустили на место, Маша спросила у сияющего Дэридана, почему церемония отличалась от тех, что проводились тут прежде. – Потому что ты человек! Мы разделили свое долголетие с тобой! – А как же Аделаида? Она тоже человек! – Но ее жених – эльф. Он разделит с ней свою вечность в эльфийском браке. А вот если лэри Лэфирель возьмет себе второго мужа из дроу, ему придется разделить с ней жизнь. Маша вздохнула и встала так, чтобы незаметно опираться на своих мужей. Церемония выпила из нее все силы! Очевидно, браки «новых матрон» были последним развлечением у алтаря, потому что потом на камень поставили по углам четыре «грибных» светильника и засыпали глянцево-блестящий камень приношениями из еды, каких-то самоцветов, лент и амулетов с прядями волос. Маша смотрела на это с некоторым облегчением – она очень опасалась кровавых ритуалов или человеческих жертвоприношений. Как медик, она бы, наверное, выдержала зрелище, но проверять свою психику на крепость ей точно не хотелось. На осторожный вопрос жены Дэридан серьезно ответил, что это публичная церемония, прославляющая праздник весны. Она вполне мирная и даже красивая, а все остальное никогда не проходит в главном храмовом зале. Только в алтаре Ллос и только в узком кругу жриц. Девушка выдохнула с облегчением и так же тихо спросила: – Можем ехать домой? – Мы новобрачные, так что задерживать нас на празднике никто не будет, – рассудительно сказал Дэридан, – но могут потребовать провести брачную ночь в пещерах. – Вот уж нет, – покачала головой Маша, – собираемся и едем домой. Я устала от каменного потолка и презрительных взглядов. Хочу в Академию! Мужья сочувственно на нее посмотрели и аккуратно напомнили, что именно она матриарх семьи, так что переговоры о скором отъезде вести придется ей. Маша только хмыкнула в ответ, вспоминая, как медсестры и травматологи родного травмпункта отправляли ее к главврачу, «потому что тебя, Маша, он хоть немного слушает». Что ж, не впервой! Но сначала нужно заручиться союзниками. Поскольку четкие колонны родов и кланов уже смешались, Мария подошла к Аделаиде и спросила: – Уезжаете прямо сейчас? – Да, – кивнула Темная, – лэр Ларинен получил разрешение на выезд у матриарха. – А нам? – Вот, прости, забыла, – магичка сунула в руку Маши тубус со свитками, – очень уж меня гарем из себя вывел. – Понимаю, – вздохнула медичка, – я теперь даже не знаю, как их до Академии дотащить. Там-то подвалов хватает. – Ночью ехать придется, – пожала плечами Аделаида, – можно, конечно, порталом, но на них столько магического железа, плюс багаж… Эдан и не такое может, но мы, пожалуй, немного отдохнем от гостеприимства пещер. Девушки обнялись и разошлись по своим покоям – собираться. Впрочем, мужья Марии уже позаботились обо всем – сундуки и корзины барханами высились в гостиной. Девушке показалось, что их как-то избыточно много, потом она вспомнила, что у нее теперь есть целый гарем, и мужчинам тоже нужна одежда, оружие – и что там еще берут с собой в путешествие настоящие дроу? Зар не дал ей задуматься – увлек в пустую гардеробную, чтобы сменить наряд на дорожный. Пауки нехотя перебрались на пустующие стойки для одежды и оттуда наблюдали, как телохранитель помогает жене избавиться от лишних украшений и переплетает волосы в простые косы, удобные в пути. Когда Маша уже собиралась уходить, на нее с потолка гардеробной пещеры спланировала паутина – тонкая, прочная, глянцево-черная. Она накрыла ее голову, расплескалась по плечам и впиталась. Ошеломленный Заардан рухнул на колени. – Зар, что такое? – девушка не видела, что паутина впиталась, и потому пыталась ее подцепить и стряхнуть. – Милость Ллос, госпожа, – глухо ответил телохранитель. – Подробнее, – Маша поняла, что с ее младшим мужем творится что-то неладное, и с усилием подняла его голову, чтобы заглянуть в глаза. – Богиня благословила вас, госпожа, своим покрывалом. Его видят только знатные дроу и жрицы. Это… защита, покровительство, благословение на большую семью и знак, что Ллос не оставит вас нигде. – А почему ты тогда пол подметаешь? – строго спросила Маша, не отпуская тяжелую голову мужа. – Такое благословение – редкость… Как только его заметят, даже старшая жрица не побрезгует отдать сыновей в ваш гарем. Я… – Ерунда, – отмахнулась Маша, – это самое благословение можно как-нибудь замаскировать? Мне вполне хватит тебя и Дэридана, больше не хочу! Зар не очень поверил, но объяснил, что скрыть «покрывало Ллос» не получится. Паутина не материальна и будет проглядывать через любой покров. – Очень жаль. Тогда… позови Дэридана! Зар встал, пятясь, добрался до двери и позвал старшего мужа. Он, войдя, сразу увидел нечто невидимое на голове Маши и тоже рухнул на колени со стоном: – Госпожа! – Так, у нас появилась маленькая проблема. Я не хочу, чтобы о ней знали. Ты можешь распорядиться, чтобы паланкин занесли в гостиную? Я сяду в него прямо тут, а вы всем скажете, что я слабая человечка и устала. Мужиков выгоняйте в коридор! Меня никто не должен видеть! Ну? Быстро! Очнувшись, Дэридан одним прыжком покинул гардеробную, а Заардан остался охранять их сокровище Пауки, сидящие до того на стойках, засучили лапками, исторгая из себя паутину и быстро-быстро скручивая ее в черные шнурки. К тому моменту, как за дверью раздался шум, три шнурка были готовы. Одна паучиха прыгнула на Заардана и обернула черный шнурок вокруг его руки. Вторая – самая крупная, оплела узором тонкое запястье Маши. Третья подловила Дэридана, когда он заглянул в комнату, чтобы проводить Марию к паланкину. – Милость Ллос! – только и сказал он, разглядывая угловатый мужской узор на своей руке. Маша вышла, кутаясь в плащ, и села в паланкин. Ступени буквально заглядывали в гардеробную пещеру, так что ее никто не видел. Уютно устроившись на подушках, медичка поманила телохранителя к себе: – Садись рядом и рассказывай, что это за милость Ллос, и вообще – расскажи побольше о вашей богине. Меня радует ее милость, но я слишком мало про нее знаю. Зар опустился на колени и показал свое запястье: – Это называют браслетом Ллос. Ее посланницы награждают такими узами тех, чей брак принесет дроу наибольшую пользу. Вмешиваться в отношения тех, кто носит такие браслеты, запрещено даже старшей жрице. Некоторые плетут похожие обереги из черной паутины сами, но без благословения Ллос они рассыпаются через несколько дней. – Значит, теперь мне перестанут подсовывать других мужчин? – сделала радостный вывод Мария под удивленным взглядом Заардана. – Никто не посмеет вмешиваться в нашу семью, – ответил телохранитель. – Вот и прекрасно! Я, пожалуй, посплю, – решила Маша, сворачиваясь клубком, – разбуди, когда надо будет пересаживаться в карету!