Глава 32

Утром, едва Маша проснулась, умылась и в утреннем пеньюаре цвета тумана села к столу, в гостиную влетела злая, как зимняя муха, Аделаида: – Мариэль! Ты не представляешь! Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, Дэридан щелкнул пальцами, ставя полог тишины, и у всех на короткое мгновение заложило уши. Кажется, это привело леди Эффенбах в чувство, она упала в кресло, выдохнула и сказала уже спокойнее: – Извини, меня вывели из себя, а Эдан неприлично ржет и отпускает такие шуточки, что я вспоминаю, почему мне хотелось его убить, когда он в первый раз появился в моей конторе! Маша эту историю знала от Заардана, поэтому только кивнула – мажор в штате серьезной девушки-карьеристки почти катастрофа! – Так что случилось? – спросила она, откладывая ложку. Пауки на ее плечах и волосах приподнялись, выражая внимание к разговору. – Мне подарили гарем! – выдохнула Темная, снова заводясь. – Тебе тоже? – поперхнулась глотком воды медичка. – Ты хочешь сказать… – выпрямилась Аделаида. – Мне вчера всучили пятерых мужиков к традиционному подарку на помолвку, – вздохнула Маша, – а каждый «подарочек» прихватил с собой нескольких слуг. Плюс носильщики паланкина… Я даже не знаю, сколько у меня сейчас мужчин… – Две дюжины в гареме и два помолвленных жениха, – вежливо подсказал Дэридан, пряча улыбку. Все же Маша очень отличалась от матрон дроу. Те сразу бы отправились считать мужчин, осматривать их зубы, спины и гениталии, чтобы убедиться, что «подарок» здоров, силен и может принести пользу клану. – Две дюжины… Куда я столько дену? Их же еще кормить надо! В голосе Маши звучала безнадежность, а вот Аделаида приободрилась: – Мне всего семерых подарили! Есть шанс всех пристроить ко мне на службу! Или наследному принцу передарить! Девушки переглянулись и рассмеялись. Когда смех утих, Темная напомнила: – Кстати, отец Эдана уже завершил свои переговоры, так что через три часа нас ждут в главном зале на празднике Ллос! – О, Зар, нужно будет приготовить платье! Девушка улыбнулась жениху, а он поклонился ей в ответ: – Все приготовлено, госпожа! Ваши мужчины закрепили нашивки с гербом на поясах. Во что прикажете их одеть? Маша вздохнула и посмотрела на Аделаиду. Та в ответ развела руками: – Те же проблемы! Мой будущий свекор ухитрился выбить из Совета имя клана не только для тебя, но и для меня! Теперь на Аделаиду смотрели с интересом и дроу. – Клан Лэфирель, – просветила собеседников Темная, – герб половинчатый, как и у тебя. – Но как вам позволили стать матроной? – удивился вслух Дэридан. – Лэри Мариэль приемная дочь Лариненов, а вы… – Приемная дочь матриарха Мардэн, – насмешливо поклонившись, представилась Аделаида. – Матушка вас удочерила? – вытаращил глаза ректор. – Если я правильно поняла, лэри Мардэн таким образом искупала какую-то вину, – пожала плечами Делла, – а лэр Ларинен считает, что простая магичка недостаточно родовита для его сына. Маша посмотрела на невесту Эдана с уважением и сказала: – Знаешь, в моем мире тоже существовало разделение, и, случалось, родители считали девушку или парня недостойными их кровиночки, но только лэр Ларинен решил эту проблему таким образом. Все остальные старались извести жениха или невесту. Иногда подкупить, иногда выставить в дурном свете, но никто не приложил усилий, чтобы сделать что-то хорошее. – Я понимаю, что лэр Ларинен старается для сына, – покивала головой Аделаида, – но ума не приложу, куда мне деть семерых дроу? Поддерживая подругу, Мария тяжело вздохнула и, забывшись, погладила сидящего на плече паука, как котенка. Почему-то она быстро к ним привыкла, и пугающие поначалу огромные мохнатые твари перестали вызывать у нее омерзение. Вскоре Темная ушла, и Заардан повел Машу одеваться к празднику. Оказывается, ее наряд должен перекликаться с одеждой мужчин ее гарема или, во всяком случае, иметь общие элементы. Поскольку гарем появился внезапно, было решено всех одеть в кожаные штаны и белые рубашки, а вместо кушака надеть черную и зеленую ленты, скрепленные гербом. В итоге Заардан приготовил для Маши наряд и ушел делать гербы для сопровождения, а одеваться девушке помогал Дэридан. На правах жениха и почти уже мужа дроу осмелел – каждый предмет одежды сопровождался нежными поцелуями, касаниями, поглаживаниями на грани приличий. Например, чулки на Машины ноги он натягивал, стоя на коленях. Сначала поставил ее ногу себе на плечо, поцеловал пальцы и спрятал их в чулок. Растянул невесомый паучий шелк до колена и поцеловал нежную кожу под ним. Потом поставил ногу девушки на ковер, подтянул чулок до бедра, закрепил подвязку и поцеловал чувствительную кожу над ней. Мария чувствовала, что еще немного, и она схватит дроу за голову и уткнет лицом чуть левее и выше, но удержалась. А этот коварный тип втянул носом воздух, приподнял уголки губ в лукавой улыбке и взялся за второй чулок, шепча: – Мы можем немного задержаться, госпожа, нас поймут! Маша сглотнула и покачала головой: – В своей спальне, на своей кровати, Дэридан! Я не хочу, чтобы наш первый раз был здесь. Ректор обескураженно огляделся, но понял то, что хотела сказать Мария. Первый раз вдвоем, полностью обнаженные и открытые друг другу… Будет лучше, если это случится в безопасном и тихом месте, комфортном для двоих. Дроу поспешил закончить одевание. Праздничное платье было черным с вышивкой синеватой металлической нитью – одно из тех, что пошили Маше еще в Академии, но раз новый клан был утвержден и принят, к нему добавили герб на плече и узкую зеленую ленту на поясе. Такую же ленту Дэридан вплел невесте в косы, ворча едва слышно, что Заардан совсем обнаглел, присвоив себе привилегию старшего мужа – плести жене косы. Маша только хмыкала в ответ. Ценность такого близкого контакта она понимала, ей самой отчаянно хотелось запустить руки в волосы дроу и слегка потянуть, наслаждаясь сразу всем – и гладкостью пепельных прядей, и покорностью мужчины, и тем, как красиво в этом случае напрягается мужская шея, вызывая нестерпимое желание впиться в нее зубами! Вздохнув, девушка все же позволила себе растрепать прическу жениха и поторопить его: – Одевайся! Как новички мы не имеем права опаздывать! Дэридан поклонился, но не ушел – дождался Заардана и только тогда исчез из гардеробной, переместившись для одевания на мужскую половину. * * *В назначенный час из покоев Мариэль Миринен вышла торжественная процессия. Впереди шла Маша в роскошном платье с гербом на плече. Справа и слева от нее шли женихи. Позади же выстроились мужчины гарема. Поскольку еще ни одному не удалось забраться к ней в постель, шли они, скромно потупившись, а некоторые спрятали лица за длинными челками, стыдясь своей неудачи. Из соседнего коридора вышла странно усмехающаяся Аделаида. У Темной не было специального платья, но ей оно было и не нужно – она надела черное бархатное платье привычного для себя фасона и закуталась в Тьму. Дивное получилось зрелище! Лэри Лэфирель плыла над полом в накидке из растекающихся черных полос, и шлейф этого невероятного одеяния тянулся за ней и накрывал семерых мужчин, так что из черного слоистого тумана выступали только их лица. По правую руку от невесты шел Эдан-эльф в белоснежном эльфийском одеянии. Тьма, послушная Аделаиде, была накинута плащом на его плечи. – Великолепное выглядите лэри Лэфирель! – не удержалась от комплимента Мария. – Благодарю, лэри Мариэль, – кокетливо улыбнулась Аделаида, склоняя голову к плечу. Дальше девушки двигались вместе, пока не вышли в очень широкий коридор. В него из боковых переходов выходили все новые и новые матроны дроу в сопровождении своих гаремов. В какой-то момент Маше стало страшно – сколько же дроу живет в пещерах? Наверное, ее лицо было очень выразительным, потому что Дэридан склонился к ее уху и прошептал: – Нас не так мало, как может показаться. На праздник Ллос в этих пещерах собирается до десяти тысяч разумных. Сюда не берут стариков, детей, беременных женщин и раненых. Маша успокоилась – десять тысяч это много в рамках одной «улицы» подземного города, но для расы это мало. Ничтожно мало. Правда, этот пещерный город, скорее всего, не единственный, но все равно – мало. Повторяя это про себя, как мантру, девушка дошла до каменного столбика, украшенного ее гербом. Аделаида остановилась у похожего столбика поблизости. Постепенно все распределились по громадному кругу возле алтаря. Впереди стояли матриархи, за ними – женщины их семей, дальше – мужчины. Низкий широкий камень с вмурованными кандалами глянцево лоснился под синеватым светом грибных ламп. Над ним стояла рослая матрона в великолепном наряде, густо затканном изображением черной паутины по серебристому фону. Крупные пауки сидели у нее на плечах и на голове. Маша рассматривала их с особенным интересом – ее «милость Ллос» никуда не делась и уже успела перехватить пару аппетитных кусочков из ее тарелки. – Сегодня церемонию проводит сама старшая жрица, – шепнул напряженный Дэридан, – прошу вас, моя госпожа, ничего не бойтесь, мы не позволим случиться ничему плохому. Верьте нам! Маша напряглась после этих слов, но уточнить ничего не успела – раздался протяжный звук гонга, и толпа дроу затихла. Жрица, покачивая высокой прической, шагнула вперед и произнесла речь, смысл которой сводился к тому, что все собрались отметить весенний праздник Ллос, а заодно провести помолвки и свадьбы. Младшие жрицы разбежались по кругу, останавливаясь рядом с некоторыми матронами, а потом по знаку старшей жрицы выводили из толпы женщину и одного или двух мужчин. Все подходили к алтарю, и там либо совершался уже знакомый Маше ритуал помолвки, либо более сложный свадебный. Наблюдать было интересно, так что девушка не сразу поняла, почему возмущается Аделаида. Оказывается, ее, как матриарха нового клана, заставляли немедля взять себе мужа! Не может глава семьи быть холостячкой! После некоторого препирательства Делла сдалась и потопала к алтарю вместе с Эданом. Эльф невесту не подвел – красиво снял тунику и сапоги, не забывая принимать эротичные позы, потом встал на колени и протянул Темной израненные руки. – Чтобы вас всех эрхи пожрали! Резать такие руки! – выпалила Аделаида, залечивая раны без следа, чтобы скорее покинуть это место. Однако уйти им не дали. Жрица громогласно объявила помолвку, а потом потребовала немедленной свадьбы или… принесения отвергнутого жениха в жертву Ллос! Темная стиснула зубы и согласилась на свадьбу. Маша не поняла, почему это действие вызвало у Аделаиды столько эмоций? Она же явно любит Эдана! Да еще лэр Ларинен так откровенно веселился, наблюдая за тем, как его сын наносит себе вторую рану, а невестка (теперь уж точно невестка!) сначала наносит ему три удара плетью, а потом моментально залечивает рану и награждает мужа крепким поцелуем в губы. Под радостные крики эльфов из свиты лэра Ларинена парочка вернулась на свое место, и… младшая жрица потянула к алтарю Машу, Зара и Дэра! Им тоже нужно было заключить брак!