Глава 31

Через полчаса Маша откинула с лица тонкую рыжую прядь и осмотрела дело рук своих. Заардан был красиво растянут между стойками горизонтального креста. Его наручи имели вшитые петли, удобные для фиксации, чем девушка и воспользовалась после подсказки жениха. Несмотря на интимный полумрак, на дроу оставались кожаные штаны, пусть изрядно приспущенные. Все же Мария не спешила увидеть своих то ли женихов, то ли мужей абсолютно голыми. Помощь с психологическим состоянием – это одно, а занятие любовью – другое. Рядом на столике лежали выбранные телохранителем предметы – легкая плеть, вертлявая, жалящая и капризная. А рядом… маска. Поначалу Машу удивило довольно громоздкое изделие, похожее на индийскую маску злого духа, но потом она поняла. Телохранитель – это тень, лишенная индивидуальности. Кажется, Зару хотелось стать более заметным, но при этом скрыть свои истинные чувства. Под маской он мог делать что угодно – смеяться, плакать, проклинать, и никто не скажет, что бесстрастный воин дроу изменился в лице. Легонько погладив мужчину по обнаженной спине, девушка чмокнула его между лопатками и перешла к Дэридану. Ректор стоял на цыпочках, вытянувшись как струна. Тяжелое кольцо, украшающее ошейник спереди, было зацеплено за потолочный крюк, подвешенный на регулируемый блок. Руки сына младшей жрицы Ллос были стянуты за спиной выбранными им самим наручниками, на столике лежали цепи и кляп. Вот тут Маша даже не удивилась – выросшего в пещерах дроу большой мир поначалу пугал. Постепенно он привык, но его желание порой вернуться в тесноту привычного мира или материнской утробы никуда не делось. Она подошла ближе, провела пальчиком по напряженному горлу мужчины, обняла его, такого уязвимого, открытого, шепнула: – Начнем? Скажи «да», и это будет последнее твое слово до конца нашей игры… Но если ты не готов, повиси еще, соберись с силами! – Да! – прохрипел Дэридан, и его штаны изрядно натянулись спереди. – А ты шалун, – Мария аккуратно погладила выпуклость, оценивая размер, уважительно кивнула и взялась за кляп. Обычная обтянутая кожей деревяшка, такие применяли местные лекари, чтобы пациент не искрошил себе зубы при операциях без анестезии. Дэридан принял кляп, потянувшись, как младенец за соской, и девушка погладила его по щеке. Ей пришлось встать на табурет, чтобы застегнуть ремешок на затылке и собрать в пучок длинные волосы ректора, но девушка не отказала себе в удовольствии погладить широкие плечи, пощекотать напряженные соски и даже прикусить удлиненное чувствительное ухо старшего мужа. Когда она соскользнула на пол, Дэридан уже слегка «поплыл», глядя на нее влажными глазами, и тогда Маша взялась за цепь… Если вы думаете, что обмотать цепью почти двухметрового мужика просто – вы никогда этого не делали! Даже если он удобно подвешен к потолку и обездвижен. Тут Марии пригодились все ее знания о медицине – нельзя пережимать ток крови, нельзя блокировать конечности до онемения, нельзя удушить ректора прочной цепью, даже если его горло так удобно открыто, а сам дроу стонет, извиваясь почти в экстазе. Запеленав старшего мужа в цепь, Маша утерла трудовой пот, оценила композицию и ласково погладила то, что готово было взорваться у Дэридана в штанах: – Повиси, дорогой, Зар уже заждался! И помни, эта штука должна оставаться твердой и красивой! Чмокнув ректора в пупок, Маша подошла к истомившемуся Заардану. Погладила, потерлась грудью и… нацепила маску, даруя телохранителю желанную свободу эмоций. Еще слегка потрогала, не обращая внимания на готовые лопнуть штаны, потом, слегка поморщившись, взялась за плеть. Пауки, сидящие на ее плечах, оживились и покрепче вцепились когтистыми лапками в платье. Слезать посланцы Ллос категорически не желали. Нет, Мария не увлекалась ставшими модными практиками, просто в гаражах водился один «добрый молодец», желающий поступить в казачью дружину. Кто-то сказал ему, что казаку нужно обязательно уметь пользоваться плетью, нагайкой и кнутом. Посему этот кадр притаскивал в гараж всевозможные «инструменты» и сбивал ими выставленные в ряд пивные банки. Нашлись желающие с ним посоревноваться, и около года «пощелкать банки» ходили практически все обитатели «репетиционной базы». Машу забава тоже не миновала, но если честно, девушка думала, что давно все забыла. Но стоило рукояти лечь в руку… – Капризная игрушка, – сказала она, покачивая плеть, – ее укусы будут долго ныть… Что ж, станцуй для меня, моя тень! Первые осторожные удары девушка нанесла по плечам мужчины, уповая на серьезный мышечный каркас. Потом, приноровившись, обласкала ударами выступающие из брюк ягодицы, прошлась по ногам, надеясь, что кожаные штаны не позволят ей оставить слишком заметные следы, а потом, приловчившись, выпорола Заардана до крика. Закончив, Маша крепко обняла мужчину, осторожно прижимаясь грудью к поротой спине, и шепнула: – Поплачь, мой самый сильный, смелый и надежный муж… Держать Заардана пришлось долго. Бесстрастного дроу сотрясали рыдания, шатался крест, трещали крепления, он бился, давая выход тем зажатым эмоциям, которые сдерживал столько времени. Когда он успокоился, Маша отстегнула путы и отошла к Дэридану. Ректор пребывал в нирване, но, будучи медиком, девушка первым делом проверила конечности, нахмурилась и отвесила балдеющему мужу пару тяжелых пощечин: – Возвращайся, милый, сейчас будет больно! Дэр застонал, когда первая цепь начала скатываться на пол. Расправлялись сосуды и мышцы, кровь с болью возвращалась туда, куда пробивалась с трудом. Несмотря на все предосторожности, кое-где проступили синяки. Последними движениями Маша расстегнула кляп, потом наручники и с помощью блока спустила крюк. Дроу моментально рухнул на пол – затекшие ноги его не держали. Маша профессионально растянула мужа на полу и сделала глубокий массаж, от которого Дэр шипел сквозь зубы, но при этом улыбался и млел. На вопрос девушки: «Это же больно, почему улыбаешься?» – он ответил просто: обычно матроны не утруждают себя устранением последствий, так что дроу, забытый в подобной комнате, мог несколько часов ожидать помощи от других обитателей гарема или слуг. А Маша так нежна и ласкова, так трепетно заботится о своих мужчинах, что они готовы целовать ей ноги! Девушка поморщилась, закончила массаж и заявила, что ей срочно нужен хотя бы душ, а мужчины могут идти отдыхать. К ее изумлению, оба дроу тут же встали рядом, готовые сопровождать ее куда угодно. – Раны все равно нужно промыть, – аргументировал свое желание следовать за ней Заардан. – К тому же я телохранитель и не должен оставлять вас в одиночестве! – Горячий душ мне тоже не помешает, – мягко улыбнулся ректор. – А теперь настоящую причину! – прищурилась Маша. Она-то видела, что эти типы с каменными моськами явно темнят. Мужчины потупились, поизучали пол, попытались пошатнуться, чтобы надавить на жалость, но Мария хитрецов раскусила быстро, так что пришлось им покаяться. Все дело оказалось в ревности. Полторы дюжины мужиков, которые внезапно заполнили «мужские пещеры» ее покоев, обеспокоили обоих ее мужей. Ладно носильщики паланкина – их редко кто из матрон приглашает в постель, разве что на выезде захочется развлечься, но «подарочек» от матроны Мардэн был куда опаснее. Элитные самцы из лучшего гарема этой части пещер, способные соблазнить женщину взглядом и парой движений заставили мужчин напрячься. Маша хмыкнула и заверила дроу, что ей и двух мужей много. Впрочем, к ним она уже привыкла, а новеньких впервые видит и в купальню точно не допустит. Несмотря на эти слова, Дэр и Зар не оставили ее одну. Когда все трое вышли из «воспитательной» комнаты и двинулись в маленькую купальню, устроенную возле покоев высокой гостьи, им навстречу попался один из «подарочков». Увидев полуобнаженных мужчин в компании полностью одетой женщины, он жадно втянул воздух, и его глаза вспыхнули в темноте красным. Реагируя, он тотчас постарался принять заманчивую позу и томно улыбнуться, но Маше хватило впечатлений, так что она смерила дроу строгим взглядом и движением руки приказала убраться с дороги. «Подарочек» побледнел и скрылся в пещере. Омовение получилось быстрым – вода в купальне была ледяной. Дэридан нагрел пару кувшинов, Зар смешал воду в большой лохани, но это, конечно, и близко не походило на горячие источники. Пауки забрались на собранные на макушке косы и благополучно пережили омовение. Смыв пот и усталость, Маша намазала синяки Дэра и следы от плети на спине Заардана, зевнула и отправилась спать, приказав не будить ни в коем случае. Посланцы Ллос перебрались на каменное изголовье кровати и принялись мирно плести черную паутину, а Маша сладко дремала, не подозревая, что получает особую милость Ллос – такого украшения не каждая матрона удостаивалась! Мужья привычно дождались, пока Мария провалится в сон, и устроились рядом, согревая мерзлявую жену своими телами. Устроившись на меховом покрывале, Дэридан тут же провел сканирование организма супруги и дернул углом рта. Зар тотчас заметил и поднял на дядюшку ресницы. – Устала и потянула мышцы, – одними губами ответил Дэр, – сейчас подлечу, но хорошо бы скорее заключить брак. Все же люди слишком хрупкие. Зар кивнул и крепче обнял девушку. Пусть полноценного соития у них еще не было, Маша дала ему гораздо больше – нежность, внимание, ласку и возможность быть собой. Вспомнив свое краткое желание сделаться супругом леди Эффенбах, Зар мысленно посмеялся над своей юношеской глупостью – Темная была шкатулкой с секретами и, пожалуй, не смогла бы дать ему такую свободу. Слишком сильно ее сковывали собственные путы. А вот Маша… Мария… Его Мариэль… Дроу провалился в сон и не видел, как на его суровом лице расцвела мягкая, почти нежная улыбка. Дэридан, аккуратно подлечивший супруге перетруженные мышцы, глянул на племянника, хмыкнул и тоже обнял Марию. Ему невероятно повезло с этой хрупкой и нежной человечкой. Ее духа хватит, чтобы согнуть дроу в бараний рог, но ее нежности достаточно, чтобы утопить в ней сразу двоих! Удивительный дар судьбы! Уже смыкая глаза в неудержимом сне, Дэридан шевельнул пальцами, ставя сигналку на вход в спальную пещеру. За пределами комнаты раздался судорожный вздох, а потом легкие, почти невесомые шаги. Ректор довольно улыбнулся и крепче прижал к себе жену – он никому не даст шанса вырвать счастье из его рук!