Глава 25

Алиса.

Солнце нещадно било по глазам.

"Откуда в Питере такое яркое солнце?" — мысль обрушилась на мою сонную голову, и я резко села.

Разложенный диван со сбившейся у ног простыней. Стакан воды на тумбе рядом. Свежий засос над левой грудью.

Сознание медленно возвращало меня в реальность. Когда между ног красноречиво заныло, та самая реальность воображаемой лопатой ударила по голове. Я камнем рухнула на диван. Руки сами натянули одеяло по самую макушку, а в горле застыл ком.

Я переспала со Штерном.

Черт!

Нет.

Наверное, это называется иначе.

Мы трахались! Как кролики. Как коты, с трудом дождавшиеся марта. Несколько часов, пока я не отключилась от очередного сумасшедшего оргазма.

— В тебя кофе через одеяло вливать, или явишь лик? — прозвучало откуда-то сбоку. С издевкой, как показалось.

— Можно подать под одеяло. Мне и здесь хорошо, — щеки запылали.

— Хм… Помнится, ночью кто-то был смелее.

Я сглотнула.

— Не знаю, о ком ты.

— И я не знаю.

Обхватив руками ноги, я прижала голову к коленям. Стыдно было очень. Сразу вспомнился минет после первого раза, дикие скачки сверху и первый в моей жизни анал.

Скотина Штерн провернул все так, что я даже отказаться не успела. Обалдевшая, заведенная до отказа, вместо боли стонала в подушку, хрипела проклятия и в конце, когда его пальцы легли на клитор, громко кончила.

Мне все же не показалось в нашу первую встречу — мерзавец точно знал все мои чувствительные места. Он словно и это выяснил заранее, а теперь использовал знания на полную катушку… много, очень много раз.

— Я сейчас со стыда сгорю, — долго сидеть под одеялом не удалось. Стало душно и пришлось сдаваться.

— Сильно стыдно?

Штерн и правда находился рядом. Сидел в одном метре от дивана с чашкой в руке и с открытым ноутбуком на тумбе.

— По десятибалльной шкале от "Пофиг" до "Катастрофа" где-то на восьмерочку.

— Так не первый раз!

Гад точно издевался! Устроился в кресле весь такой шикарный: голый торс с идеальными кубиками, тонкие брюки и голые, нереально сексуальные ступни. Пялился и ухмылялся.

— В прошлый раз я успела смыться из твоей квартиры.

Двумя глазами смотреть на Штерна было совсем неловко, но одним, сощурившись, получалось неплохо.

— Да… Серьезная проблема. Даже не знаю, чем тебе помочь — сбежать и сейчас, мягко говоря, хреновый вариант.

Я до боли закусила губу. Одновременно хотелось провалиться сквозь землю и засмеяться.

— Хотя… — зелёные глаза сузились в щелочки. — Выход есть.

Мой блуждающий взгляд припарковался в районе колючего подбородка. Выше подняться не хватило храбрости.

— Какой?

— Клин клином, — он отвел в сторону руку с чашкой и приглашающе похлопал себя по бедру.

— Предлагаешь взобраться к тебе на колени? — я не стала делиться, что "клин клином" между нами уже было.

— Именно.

— Ты себя не щадишь, — вырвалось со смешком. Я ожидала терапевтического шлепка по попе, командного "А ну, встала!", но точно не такого. — Тебе понравилось со мной целоваться? — вместе со щеками загорелись и уши.

— Мне понравился весь комплекс. — Он махнул рукой, подзывая. — Давай!

Верилось по-прежнему с трудом, но продолжать отсиживаться было уже не только стыдно, но и глупо.

По одной я высунула ноги. Поставила на пол. Все ещё укрытая одеялом, будто плащом, прошла разделявший нас метр.

— М-да… — Штерн по-собачьи наклонил голову набок.

— Молчи!

Боком уселась на колени. Немного поерзала. В одеяле было ужасно неудобно. Вечно открывалось то плечо, то бедро. Будь на мне хотя бы белье, это было бы не так важно, но дресс-код ночного шоу одежды не предусматривал.

— Может, еще подушку стоило прихватить? — зеленоглазый демон окинул меня взглядом и поставил наконец на тумбу свой кофе.

Так и хотелось в ответ ляпнуть что-нибудь о наволочках, из которых кое-кто делает сарафаны, или о здоровенных бицепсах, которые легко можно использовать вместо подушки, но ума смолчать хватило.

— Ты в порядке? — спросил Штерн уже без улыбки.

Не спрашивая разрешения, я дотянулась до барской чашки и сделала глоток. Конечно же, это был не капучино. Двойной или тройной эспрессо без намека на молоко и сахар. В обычных обстоятельствах такую дрянь я не стала бы пить даже под пытками, но сейчас губы сами потянулись за вторым глотком.

После него желудок жалобно сжался, и от сонливой робости не осталось и следа.

— Пока до конца не поняла, но… — откашлялась. — Кажется, доктор справился.

Что означает эта витиеватая фраза, Штерн понял сразу. Тишину разрезал громкий мужской хохот. Тело подо мной затряслось, а наглые быстрые руки стянули одеяло и забросили его на диван.

— Черт! — он потер глаза, успокаиваясь. — Доктор! Так меня еще никто не называл.

Штерн снова засмеялся. Казалось, еще громче, чем в первый раз.

От этого его смеха я даже смущаться перестала. Сидела голая у него на коленях, смотрела, как скалится, и даже грудь прикрыть мысли не возникло.

Юра точно не узнал бы во мне знакомую ему пай-девочку Алису. Папу, вероятно, хватил бы удар. А мне вдруг стало так легко и просто, будто сидеть голышом на коленях у своего бывшего телохранителя было нормой. Даже в чужой квартире и другой стране. Даже после собственной свадьбы.

Мысль о свадьбе отрезвила еще больше. Взгляд скользнул в сторону экрана ноутбука, но отсмеявшийся Штерн снова повернул мою голову в свою сторону.

— Не терпится узнать новости?

— А они уже есть?

Я не знала, что сейчас станет известно, но сердце от волнения пропустило пару ударов. Слишком быстро веселое игривое утро превращалось в будний день.

— Есть, — улыбка исчезла.

Второй раз за утро Штерн прошелся по мне взглядом. Опять возникло ощущение сканера. Потом, не интересуясь, готова ли я услышать их или нет, Дима как пушинку поднял меня и пересадил на широкий подлокотник.

— Новостей сразу две, — голос его стал сухим.

Задержав на миг дыхание, я кивнула.

— Вначале ответь на один вопрос. Кто сейчас является владельцем акций строительной фирмы твоего отца?

Еще день назад я бы сказала, что это коммерческая тайна, и попросила не пытать. Сейчас игры в тайны закончились.

— Перед поездкой папа переписал все акции на меня. Это было нужно, чтобы я могла передать их Шиммеру… если папа не расплатится.

Закрыв глаза, Штерн зло выдохнул.

— Тогда все сходится, — открыл на ноутбуке одну из страниц какого-то документа.

Куда именно смотреть, спрашивать не пришлось. Пункт был выделен желтым цветом, а сбоку зеленым горело Примечание. Точно такие же делала я, когда училась вычитывать документы. Обычно там были номера статей или цитаты из законов, рекомендации или новая редакция пункта.

В Примечании документа, который открыл для меня Штерн, было только одно предложение. Юрист явно спешил, но даже того, что он указал, хватило. Все мышцы сковало, а во рту появилась горечь.

"В случае смерти жены все имущество переходит мужу!"

Хорошо, что я сейчас сидела. Просто отлично, что сидела не рядом с тем самым мужем, а со Штерном.

— Папа не мог такое пропустить, — собственный голос звучал незнакомо. Сплошные хрипы и сипение.

— Твой отец слишком доверяет своему юристу.

Дима закрыл это окно и открыл следующее. Не нужно было иметь дополнительное образование, чтобы понять, что это банковская выписка.

— А зря, — Штерн пальцем указал на одну из дат. — Это за два дня до нашей первой встречи. Перевод на полтора миллиона.

— Это… — я кликнула два раза мышкой по экрану, чтобы приблизить. — Получатель — компания Юры. Отправитель… — название фирмы мне ничего не говорило, а вот наименование страны заставило вздрогнуть. — Израиль? Ему платил Шиммер?

— Одна из его фирм. Я проверил. Они занимаются лизингом. Ни одного клиента в Питере, но деньги юридической конторе выслали.

С губ так и рвалось: "Совпадение!"

Да, Юра, как оказалось, не был идеальным женихом. Я никогда не кричала с ним в кровати. Он отдал меня Шиммеру, даже не поспорив с отцом. Но чтобы такое…

Поверить в предательство было сложно. Мозг по привычке цеплялся за общее прошлое, тасовал перед глазами картинки наших свиданий, только фраза из Примечания перекрывала их все. Юра не зря стоил много денег. Он был лучшим в своем деле. Хорошим настолько, что не смог бы просто так пропустить фразу о наследовании.

— Юра… Он знал, что Шиммер… — слова давались тяжело, — … захочет избавиться от…

Штерн снова пересадил меня к себе на колени. Горячий как печка. Огромный. И очень злой.

— Я в этом уверен.

Земля продолжила вращаться по своей орбите, а мне казалось, будто я зависла где-то отдельно от нее, исчезла со всех горизонтов.

— Ты сказал, что новостей две. Какая вторая?