Глава 26

— Какого черта, Игнат?

Оливия влетела в кабинет со злостью хлопнув дверью. Она была зла, щеки раскраснелись, а в глазах стояла обида. Я не узнавал ее. Не узнавал свою всегда нежную и добрую девочку.

— Что случилось? — посмотрел на нее строгим взглядом требуя немедленного ответа. Мне не нравился ее тон.

— Только не прикидывайся, ладно?

— Я еще раз повторю свой вопрос, что случилось?

— Как ты мог так поступить со мной? Я могла ожидать это от кого угодно, но не от тебя. Ты же мне как моя семья! — она притопнула ногой сложив руки на груди. В глазах Оливии застыли слезы.

Я поднялся из кресла, и обойдя рабочий стол, подошел к девушке.

— Оливия, сбавь тон, и объясни толком, что произошло? — коснулся ее дрожащего тела.

— Я доверяла тебе, Игнат, а ты меня высмеял. И не трогай меня! — закричала она, сбрасывая мои руки с плеч. — Мое доверие рухнуло. Оно неподвластно никаким объяснениям.

В конце ее голос охрип, а у меня в груди все сжалась от боли при виде ее слез. Я не понимал, о чем она говорила, и не желал, чтобы девушка себя накручивала всякой ерундой.

— И так! Четко и по делу. В чем конкретно ты меня обвиняешь?

— В чем?.. а ты выйди на улицу, и поймешь. Знаешь, Игнат… — она замолчала на миг, и я заметил, как ее злоба переменилась на отчаяние и боль, — нет, неважно. Всего доброго тебе!

И она выбежала из кабинета захлопнув дверь прямо перед моим носом.

Но я не собирался останавливаться, и тут же рванул за ней. Правда не успел. Двери лифта закрылись быстрее, чем я добежал. Сегодня словно вес было против меня.

— Игнат Николаевич, что произошло? — услышал голос Светланы, но лишь отмахнулся и рванул по лестнице вниз.

Бл*дь, вот сейчас я реально впервые трухнул. Оливию терять я не собирался.

Хорошо забег хоть не с двадцать пятого этажа. Нет, моя девочка, ты должна мне рассказать, что произошло! Потому что я точно тебя не высмеивал, и никак не обманывал.

— Да твою же мать, — прорычал я, когда, выбежав на улицу заметил, как машина Оливии вырулила на главную дорогу.

— Ты чего, Игнат? Что произошло? — услышал друга, и он тут же подозрительно присвистнул.

— Ты еще какого хрена свистишь? — прорычал я, собираясь бежать за ключами от авто и ехать за любимой.

— Ну как бы это… — друг загадочно посмотрел куда-то вверх при этом нервно почесывая висок.

Я проследил за его взглядом и мое тело окатило жаром.

— Какого х*я? — внутри меня разразился ураган. — Откуда это здесь? Миша, рот закрой и отвернись!

Я находился в шоке. Нет, это не то состояние. Я был в бешенстве. Моя девочка, моя Оливия, практически обнаженная… да что там! Я сам ее фотографировал позавчера в одной простыне и чулках! Она сейчас красовалась на билборде в центре города! Откуда на*уй это здесь?

Резко развернувшись, быстрым шагом направился в здание. Меня всего колотило от случившегося и теперь я понимал Оливку. Она подумала, что я специально сделал ее фото для этой идиотской рекламы. Я понимал ее состояние, ведь ни у кого, кроме меня не было этого фото.

Но вот откуда?

В голове всплыл вчерашний неожиданный приход Ольги, как раз в тот момент, когда перед поездкой к маме, я заскочил домой.

— Ну, сука! Допрыгалась ты.

На билборде было написано «Удовлетворю любое ваше желание. Бывшая заключенная Оливия!» Ну и тварь же Ольга. Я ей такого не спущу с рук. Она покусилась на святое, а я не прощаю тех, кто обижает моих родных.

Решила поиграть в игры? Думала я после такого брошу Оливию и прыгну в ее объятия? Какой же идиоткой надо быть чтобы такое придумать? Ох, как же ей повезло, что она девушка, иначе бы я ее собственными руками отметелил.

— Игнат, подожди! Игнат!

— Что, Миша? Что ты хочешь услышать?

— Откуда это там? — спросил друг, когда мы вошли в приемную.

— Света, кому принадлежит билборд около фирмы? Ищи! Чтобы через полчаса на нем не было той картины! И если по городу где-то есть еще, они должны сняты в течении того же времени! Быстро!

— Пп-поняла, Игнат Николаевич!

Я прошел в кабинет. Даже работать не было желания. Передо мной стояли глаза, наполненные болью и отчаянием. Она разочарована во мне. Моя маленькая нежная девочка. Я ее разочаровал.

— Игнат, может все же объяснишь? — снова заговорил Михаил, а я резко развернулся к нему.

— Что я тебе должен сказать? Это я фотографировал Оливию. Я! Она моя девушка, люблю ее, понимаешь?

— А реклама?

— Ольга тварь, постаралась. Только вот Оливка еще не знает, что эта сука ко мне приезжала вчера. И по всей видимости она и сперла у меня фото. Другого объяснения нет!

— Вот мразь! Ей какое вообще дело? Вы же вроде расстались?

— Расстались? А мы когда-то вместе были? Или секс за деньги — это любовные отношения нынче? — прорычал я, выключая ноут, и убирая в сейф все важные документы.

Мое бешенство росло с каждой секундой.

— Ну это все ясно, но какого хрена она обозлена? Жить не на что?

— Скорее всего! Мы с Оливией в ресторане были, а там Ольга оказывается официанткой устроилась. Если бы я только знал! Язвила там, стерва, а потом на Оливию бокал с вином опрокинула.

— Бл*дь, вот тебе «повезло» с любовницей!

— Откуда в них такая дурость? Неужели нельзя по нормальному разойтись? Захотела проблем девочка.

— Я согласен, это переходит всякие границы.

— Не был бы я таким добрым, ее фото на порно сайт залил бы.

Достал из шкафа пальто, оделся, и забрал со стола свой мобильный и ключи от авто.

— А я вот не добрый. Давай я вместо тебя отомщу. Может ей групповушку устроить, чтобы поняла, что нельзя хороших девочек обижать.

— Миша, не переходи границы. Забыл кто мы? Никакого нарушения закона. Я сам с ней разберусь.

— Ладно. Беги, я проконтролирую, чтобы все билборды почистили. Уверен, он не один такой в городе.

Я взглянул на Мишку, и выдохнув, благодарно кивнул.

— Спасибо.

Покинув кабинет, друг пошел к Светлане, а я на лифте спустился вниз, не желая ждать ни секунды более. Отправлюсь к этой стерве прямо сейчас, и пусть как хочет объясняет свое поведение.

Пока прогревал двигатель попробовал дозвониться Оливке. Тщетно. Она не брала трубку, и это меня ужасно раздражало. Я понимал ее обиду, но все же сам не был виноват и хотел слышать ее голос. Просто слышать голос. Я не желала, чтобы она нервничала и плакала. А это ей обеспечено. Девушка из приличной семьи, не избалована, воспитана, находится практически в обнаженном виде на билборде на глазах всего города.

— Сука! — заорал я, отбрасывая телефон на соседнее сиденье и ударяя руками по рулю.

Как же мне хотелось уничтожить Ольгу. И лишь долбанные принципы не позволяли сорваться. Или… ради Оливии можно?

Я наконец-то вырулил из подземной парковки на дорогу, и набрав максимальную скорость, которая позволяла удачно добраться по заснеженной трассе, поехал в сторону дома Ольги.

— Сначала поговорим. Слова многое решают, — произнес я, продолжая постоянно названивать Оливии на мобильный.

Но трубку так никто и не взял, а на последнем звонке и вовсе телефон заговорил голосом оператора. Охренеть, иначе и не скажешь! Надеюсь, у нее просто села батарея.

Заглушил двигатель, оказавшись около подъезда Ольги, откуда часто ее забирал с собой до того, как Оливия стала для меня важной девушкой в моей жизни.

Выйдя из авто, поставил на сигнализацию и вошел в подъезд. Однажды поднимался к девице и запомнил номер квартиры. Хоть не пришлось тратить время на то, чтобы узнать ее адрес. Двадцать восьмая квартира. Нажал на звонок, тяжело дыша от того, что буквально бежал по ступеням вверх. Никто не открыл. Нажал еще раз, а затем громко постучал по двери.

Только попробуй от меня спрячься, я найду.

Еще раз стукнул по железной преграде, и услышал щелчок замка. Наконец-то! Эта стерва специально испытывает мои нервы?

— Игнатушка? Я тебя и не ждала. Ты, наверное, секса хочешь? — я прищурился, смотря на сонную Ольгу, и никак не мог понять, она родилась дурой, или стала такой?

Я грубо схватил ее за горло, сверля разъяренным взглядом, и затащил в квартиру, громко захлопнув за нами двери.

— Игнат, ты чего? — она схватилась за мою руку, в надежде ее убрать со своей шеи, только силы были не равны.

У меня появилось дикое желание задушить эту тварь, и я сжал пальцы чуть сильнее. Она строила из себя невинную овечку. Делала вид, будто не понимает, что произошло, что сама своими руками натворила.

— Откуда же ты такая мразь? — прошипел ей в лицо, не стесняясь в оскорблениях. Не время для вежливости.

— Ч-что, Игнат, ты чего? — вдруг заикаясь испуганно спросила она.

— Скажи, всегда такой была? Сукой, творящей гнилые дела из-под тешка?

— Я не понимаю, о чем ты… — прохрипела она, смотря на меня испуганным взглядом. Правильно, девочка, бойся меня. Особенно сейчас, когда я в шаге от того, чтобы тебя задушить.

— Не понимаешь? Серьезно? А если я тебя троим мужика на растерзание отдам? Скажу, чтобы делали с тобой что пожелают. Как тебе такая перспектива?

— Ты не посмеешь. Ты же адвокат, ты честный человек, который блюдет законы, — ее глаза округлились от страха.

— Правда? А вот ты совсем не честная. А может мне тебя засадить за торговлю телом? Или, наоборот, сутенера найти? А, мразь? — крикнул я, прижав сильнее к стене.

— Игнат, пожалуйста, отпусти. Отпусти, мне же больно.

— Больно тебе? А Оливии? Как думаешь, ей больно?

— Ты что, из-за вина обижаешься? Ну хочешь, я куплю твоей девке новое платье.

— Нет, Оля, платье — это слишком просто. Я тебе говорю о фото. Кстати, не за мои ли денежки ты рекламу сделала? Хотя подожди, у тебя вроде с деньгами все туго, официанткой пошла работать.

— Пусть все знают, что она у тебя подстилка элитная.

— Закрой рот, тварь, — я замахнулся, но так и не смог ударить. Дышал тяжело от злости и пытался сдерживаться. Не хотел бить, хоть и тварь, но женский род. — Ты ничего о ней не знаешь. Ты и мизинца ее не стоишь!

— Ну да, я же не родилась с золотой ложкой во рту, я годна только для траха. А она вон, смотрю в душеньку к тебе успела пробраться. Ушлая девка оказалась. Давай, ударь меня!

— Просто Оливия красива душой. А у тебя ее никогда не было! Ты только о деньгах думаешь. Замуж за меня собиралась тоже только ради бабок. Если бы ты знала, как я хочу тебя ударить за то, что ты разместила ее фото по городу. Размазал бы тебя по стенке не будь ты девкой.

— Что, ненавидишь меня так же, как я ненавижу твою Оливию? Это она отняла у меня тебя. Она!

— Я никогда не был твоим! И запомни, если ты еще хоть раз попытаешься ей навредить, или мне, я сдержу слово и пущу тебя как шалаву по кругу. Ты меня поняла?

— Игнат, я…

— Я не слышу! Ты поняла, что я тебе сказал?

— Поняла, — гаркнула она, опустив глаза в пол.

— Я клянусь тебе, Оля, если из-за тебя пострадает хоть один близкий мне человек, я исполню свое обещание. Подумай своей головой! — я пальцем постучал по ее виску, и резко отпустил шею.

Оля спиной скатилась по стене на пол, и голову склонила на колени. В другой ситуации я бы ее пожалел. Но не сейчас! Хотя бы иногда надо отвечать за свои поступки.

— Я не прощаю тех, кто обижает моих родных. У тебя есть три часа на то, чтобы убраться из города в какую-нибудь тьму таракань.

— Нооо… Игнат, куда я поеду? — дрожащим голосом поинтересовалась она, приподняв голову и взглянув на меня затравленным взглядом.

— Три часа, Оля. Я проверю.

И я ушел. Оставил эту глупую девчонку наедине со своими мыслями.

Пусть отвечает за свои поступки, и катится из Киева куда подальше. Все равно работу найти ей здесь не удастся.

Внутри по-прежнему бушевала буря, и меня нервировало то, что я не мог дозвониться Оливии. Нервировал ее отключенный телефон, а потому не раздумывая, я уселся в свое авто и поехал к ней домой.

Надеюсь, все постеры уже убрали, и они больше не попадутся на глаза моей малышке.

Она выслушает меня, и все поймет. Оливия умная девочка. Она поверит мне.