Глава 27

Машина остановилась около ворот дома семьи Байер. Схватив телефон, я вышел из салона и вежливо кивнул охране, которая меня тут же пропустила во двор. Поднялся по ступеням к двери. Меня напрягло то, что ни на улице, не во дворе я не обнаружил машину Оливии, и оставалось лишь надеяться, что она уже в гараже.

Позвонил в звонок, а через несколько секунд дверь открыла Лия Александровна.

— Ой, Игнат, привет. А ты один? Оливка к тебе поехала.

— Здравствуйте, Лия Александровна. Да я… просто в гости. Оливия со Светой осталась в офисе, с моей секретаршей. Какие-то у них секреты там.

Я чувствовал себя идиотом. Не хотел врать, но и признаваться в том, что не знаю где ее дочь, я не мог. Кажется, эта женщина и так много страдала в своей жизни.

— Понятно. Ну проходи, сейчас чай приготовлю. Или может ты кушать хочешь?

— Нет-нет, спасибо, чаю будет достаточно. А еще лучше кофе.

— Ладно, Игнат. У тебя все хорошо?

— Да, спасибо. Скажите, Лия Александровна, вы не знаете, Булат дома?

Я тут же вспомнил о их зяте, с которым мог обсудить сложившуюся ситуацию.

— Ой, я даже не знаю. Сейчас позвоню Ангелике, спрошу.

Я благодарно кивнул, и присел в кресло в гостиной. Лия Александровна вышла из комнаты, а я снова попытался набрать Оливию, но все тщетно. Ее телефон был вне зоны. И этот факт начинал меня нервировать. Главное, чтобы с ней все было хорошо.

Я бы не так волновался если бы не последние новости о появлении Татьяны Шираевой, чей отец являлся бывшим мужем Лии. Я не знал всей истории, но судя из слов Булата, смею предположить, что мужчина был не самым хорошим. Где он теперь я не знал, и почему всплыло имя его дочери для меня тоже загадка.

— Игнат, Булат на обеде как раз, и он сейчас подойдет сюда, — сообщила мама Оливки, вернувшись в комнату.

— Спасибо большое, Лия Александровна.

— Точно все нормально? — сощурившись, уточнила она, а я в ответ лишь кивнул. — Тогда я пошла кофе варить.

А через десять минут с заднего двора вошел Булат, немного встревоженный с хмурым взглядом.

— Здравствуй, — пожали с Богословским друг другу руки.

— Привет.

— Можем пройти в кабинет?

— Да, — кивнул он. — Лия, Дамир Тимурович дома?

— Пока нет, — улыбнулась она, входя в комнату с подносом в руках. — Скоро будет.

Булат прошел к теще и поцеловал ее в щеку, на что мне захотелось улыбнуться, видя такую душевную картину. Но я сдержался, да и не до радости особо было.

— Тогда мы в его кабинет. Кофе нам?

— Вам.

— Спасибо, я донесу. Не бегайте.

— Спасибо, Лия Александровна.

Мы с Богословским прошли в кабинет Байера, и когда Булат закрыл за нами двери, я прошел в глубь и устало рухнул в одно из кресел.

— Что случилось, Игнат? Ясно же что ты без предупреждения не просто так приехал.

— У нас с Оливией случился скандал, — не стал юлить, на счету была каждая минута.

— На личной почве?

— Можно и так сказать. У меня была фотография личного характера, которая сегодня днем оказалась на билбордах города.

— Какого хера? — рыкнул он, сверля меня злым взглядом.

— Вчера одна из бывших подружек забегала, и пока я выходил на площадку поговорить с заглянувшим по делу соседом, эта тварь украла у меня фото с телефона. Оливия подумала, что это я сделал. Только я пришел поговорить не для того, чтобы ты нас мирил. С этим я сам разберусь. Тут другое.

— Рассказывай.

Сделал глоток своего кофе.

— Я дозвониться ей не могу. Сначала трубку не брала, а теперь и вовсе отключено.

— Игнат, может она позлится и простит. Поверит, что ты не при чем? В конце концов не ты же натворил этих дел.

— Я бы тоже так подумал, если бы не… всплывшая информация.

— Что-то удалось нарыть? — сделав глоток кофе, уточнил Булат смотря на меня строгим взглядом.

— Да, Леонидов, мой товарищ, который помогает мне, расследует дело Моретти в Сицилии. Помнишь, ты мне как-то называл фамилию Шираев?

— Опа-па… — Богословский подобрался в кресле напротив, и сложил руки в замок на столе. — Откуда этот ублюдок вылез?

— Ты знал, что у него есть дочь?

— Дочь?

— Послушай, Булат, у меня к тебе просьба, позвони сначала охране, которая сейчас с Оливией, узнай, где она? Сейчас это важнее всего.

— Да, — он тут же достал телефон и набрал номер одного их охранников. А через несколько секунд тот поднял трубку: — Иван, вы где сейчас? … Хорошо, глаз с нее не спускать. На связи.

— Ну что?

— В торговом центре она, в Океане. Они следят за ней.

— Фух, хоть немного легче.

— Теперь поделишься со мной?

— Добрый день, молодежь. Я вам не помешал? — в кабинет вошел хозяин дома.

— Здраствуйте, Дамир Тимурович, — мы поздоровались с мужчиной, и Булат хотел уступить ему место, но Дамир махнул рукой:

— Сиди, сынок, я на диване устроюсь. Так вот, раз вы устроили здесь заседание, значит что-то произошло?

— Дамир Тимурович, мы…

— Где Оливия, Игнат?

— Она у меня в офисе, с новой подругой болтает. Моей секретаршей, — снова соврал я, но зная, что у Дамира шалит сердце, мне не хотелось его волновать.

— Хорошо. И так, по какому поводу собрание? — он сложил руки на груди и одарил нас хмурым взглядом.

— Дамир Тимурович, к сожалению, но ненавистная вам фамилия всплыла, — сообщил Булат, покручивая в пальцах свою чашку.

— Что? Ты о чем? — тут же переполошился мужчина и я заметил на его лице перемены настроения.

— Это лучше Игнат знает, — Булат посмотрел в мою сторону, и я кивнул, понимая, что это скрыть от главы семейства мне не удастся.

— Да. У Шираева есть кровная дочь, и она с самого начала была связанна с Моретти… наркотиками… И не только ими.

Рассказав Дамиру и Булату все что знаю про Шираеву в кабинете наступила тишина. Я видел, как Байера задела эта ситуация, но не понимал, что Шираев натворил такого, чтобы теперь Дамир переживал, услышав его фамилию.

Булат кинул на меня неоднозначный взгляд. Он явно знал побольше моего, но говорить при Дамире не хотел. Темная история какая-то.

— Получается, это ублюдок и с того света покоя не дает моей семье, — устало вздохнул мужчина, откидываясь на спинку дивана. — Это же из-за его девицы моя дочь полгода провела в сизо.

— Дамир Тимурович, может накапать? — предложил Булат, заметив перемены в лице Дамира.

— Нет-нет, я пока нормально. Ребят, не спускайте глаз с девочек. Игнат, я могу на тебя рассчитывать?

— Да, я буду рядом с Оливией.

Собирался найти ее, и постоянно быть рядом. Ужасно переживал за нее, и не хотел, чтобы с ней что-то произошло. Оливия стала для меня важны человеком в моей жизни.

— Это гнилые люди, и с ними нужно быть по внимательнее. Булат, усиль охрану себе и нам. Игнат, без надобности не гуляйте по городу. А я… к жене схожу…

Дамир казался очень расстроенным. Он медленно поднялся с дивана и прошел к двери, но что-то вспомнив, обернулся:

— Мне только одно интересно, откуда у нее связи? Что даже я не смог вытащить из сизо свою дочь.

— Мы узнаем, Дамир Тимурович. Обязательно узнаем, — пообещал я, понимая, насколько это важно для него.

Мужчина кивнул и вышел из кабинета.

Внутри меня затаился червячок сомнений.

— Это пи*дец. Для него большой стресс.

— Расскажи хоть вкратце, в чем суть? Я, конечно, знаю, что Лия Александровна была замужем за Шираевым, но на этом все.

— Черт! Это не моя тайна, но, если, между нами.

— Обещаю, — кивнул, понимая, что это слишком личное.

— Шираев тот еще подонок был. Он обманом женил на себе Лию, а потом заставил отказаться от ребенка. От Ангелики, моей жены. Кстати, тогда, Лия ему сказала, что это его ребенок. Она боялась, что в противном случае он заставит ее сделать аборт. Наврала со сроками, и якобы малышка родилась семимесячной.

— Вот это да, и подумать не мог. Но тогда при чем тут его дочь? Ей зачем мстить семье Байер?

— Если бы я все знал… — задумчиво произнес Булат, прижав кулак к губам, — мы конечно не имеем право об этом говорить, но… мне кажется без насилия там не обошлось.

— Почему так думаешь?

— Шираев давно сдох. И смерть к нему пожаловала не во сне.

— Его Дамир убрал?

— Да. Только не вздумай там у себя протоколировать, а то я знаю, что ты честный адвокат.

— Тут и говорить нечего. Он мстил за свою женщину.

— Вот именно. А теперь… думаю дочь решила мстить за отца.

У меня зазвонил телефон. Достав его из кармана пальто, которое я до сих пор не снял, на экране мобильного увидел скрытый номер.

— Странно… — произнес я, и тут же поднял трубку: — Слушаю.

— Правильно делаешь, красавчик. Слушай внимательно!

— Кто это? — строго произнес я, и тут же переключил звонок на громкую связь.

Булат напрягся.

— Это Татьяна Шираева. Вряд ли тебе о чем-то говорит мое имя, но вот с Оливией Байер уверена, ты знаком.

— Что… что тебе надо?

— Как девочка, хорошо постельку греет?

— Послушай ты, Татьяна Шираева, тебе что надо?

— Ой, мальчик так торопится? А я бы на твоем месте не торопилась, — пропела она сладким голоском, а у меня возникло желание схватить ее за горло и удушить паршивку.

Булат бросил на меня вопросительный взгляд, а я выдохнул, крепко сжимая кулаки.

— Чего надо? — снова повторил я, пытаясь совладать с эмоциями.

— Всего ничего, бизнес подонка Байера.

— Ты что умом тронулась, соплячка?

— Я нет, — хмыкнула она, — а вот твоей девице это грозит.

— Что? Она что у тебя? — по душе прошелся страх, а желание уничтожить Шираеву только усилилось. Значит, в папочку пошла, сука.

— Догадливый мальчик. Пока что она просто спит, но, если через три дня у меня не будет документов, заверенных нотариусом, где будет четко указано что концерн «First STUDIOS» принадлежит Татьяне Артемовне Шираевой, пеняйте на себя. Девочка уснет вечным сном.

— Что ты сказала, тварь? — закричал я, но Булат резко схватил меня за руку, взглядом прося успокоиться.

Но мне совсем не было спокойно. Моя девочка, моя Оливка, которую я так сильно полюбил, она была в руках твари, которая явно обещает, не просто бросая слова на ветер. И в том, что все это произошло была и моя вина.

— Остынь, Игнатушка. Готовь документы, я сама тебя наберу. И старику привет передавай с того света, — она расхохоталась и сбросила вызов, а я едва сдержался чтобы кулаками не грохнуть по столу.

— Ну сука, ничем не лучше своего папашки гниды, — прорычал Богословский, и лбом уткнулся в ладони.

— Не посмотрю на закон, сам придушу ее, если хоть один волос с Оливии упадет.

— Она не посмеет. Надо что-то нарыть на нее.

— Что делать, Булат? Я не имею никакого права на вашу семью, на ваш концерн, и не имею право даже просить вас о передаче бизнеса. Я бы свой бизнес ей отписал, но девке захотелось куда более крупных денег.

— Первое и главное, не Дамир Тимурович, не Лия Александровна не должны знать о том, что Оливия в руках этой твари. Ее отец просто не переживет такую информацию. А Лия… Шираев страх всей ее жизни.

— Как мы объясним куда пропала Оливия?

— Пока просто скроем, придумаем, что она у тебя, а дальше посмотрим.

— Пи*дец, это же надо было так влипнуть. Если бы не Ольга, с этой рекламой…

— Послушай, а она не могла быть в сговоре с Татьяной?

— Да откуда им быть знакомыми?

— Если у нее есть знакомые «сверху», то найти такую дуру как Ольга, не составит труда.

— Бл*дь, — я резко схватился за телефон и набрав Мишку, дождался его ответа: — Миша, срочно проследи за Ольгой. Не дай ей уехать из города, а еще лучше задержи ее, забери к нам в офис.

— Ей угрожает опасность? — тут же поинтересовался друг.

— Она сама опасность. Срочно, Миш!

— Понял. До связи, — он сбросил вызов, а я тяжело вздохнул. Долбанная черная полоса.

— Правильно, Игнат, этой дамочке не нужно уезжать из города. Они явно в сговоре.

— Булат, мы можем сделать поддельные документы? На концерн?

— Можем! Эта дура и не поймет, что они не настоящие. Только вот… — он задумался на несколько секунд, и продолжил, — думаешь, она отпустит Оливию после того, как получит документы?

— Я сам приду к ней с документами, но пока Оливия не будет с тобой рядом, мы не подпишем контракт. Поставим ей свои условия, ведь концерн это не просто тысячи долларов. А когда фальшивые документы будут подписаны, ее окружат люди из полиции.

— Это кончено отличная идея, но есть «но»…

— Есть, Булат. В контракте мы пропишем все нюансы и моменты, все по пунктам, кто, что, кому и как. Мы сделаем максимально дотошные документы. Ну и тогда останется надеяться на чудо.

— Ты о чем?

— Предпоследний лист будет вещать интересную цитату, которую она уже может и не прочитать. Если Шираева Т.А. признается в похищении Оливии Байер, и в убийстве Даниэля Моретти, тогда бизнес остается у изначальных владельцев. А вот на последней странице будет четко прописано ее признание, которое она тоже подпишет. И эти документа будут настоящими.

— И ничего, что признание подписано обманным путем?

— Как только Оливия будет свободна, она напишет заявление о похищении, и расскажет все, как было. Сейчас не до правил, Булат. Даже мне.

— Я рад, что ты не зануда.

— Нужно разобраться с этой семейкой. И найти, кто помогает Шираевой. Ради Оливии я на многое способен, и даже прикрыть глаза на некоторые моменты.

— Поехали в офис. Нельзя терять время.