Глава 6. Приманка

Мы возвращаемся в Москву через два дня.

Максим за рулём. Рёбра всё ещё болят, он дышит осторожно, но не жалуется. Я сижу рядом, смотрю на дорогу и чувствую, как напряжение возвращается — с каждым километром, с каждой знакомой вывеской.

Город встречает серым небом и мокрым асфальтом.

— Сначала к Ленке, — говорю я. — Нужно предупредить её, что мы живы. Она, наверное, с ума сошла, от беспокойства.

Максим кивает. Сворачивает на Поварскую.

Я набираю номер подруги. Длинные гудки. Голос автоответчика — бодрый, механический. Сбрасываю. Ещё раз. Ещё.

— Не берёт, — говорю я. Внутри шевелится тревога, маленькая, как заноза.

— Может, спит, — Максим смотрит на дорогу, но я вижу, как напряглись его пальцы на руле.

— Она любит поспать, но звонок телефона слышит всегда.

Подъезжаем к её дому. Я выскакиваю из машины почти до того, как Максим успевает затормозить. Лифт не жду — бегу по лестнице на её этаж.

Дверь в квартиру Ленки приоткрыта.

Точнее — взломана. Замок вырван с корнем, дверная коробка расщеплена. Я толкаю створку рукой, захожу внутрь.

Беспорядок. Не просто бардак — настоящий погром. Диван перевёрнут, ящики выдвинуты, содержимое разбросано по полу.

— Лена! — кричу в пустую квартиру. Никто мне не отвечает.

Максим заходит следом. Оглядывается. Потом берёт меня за плечо, отводит к двери.

— Уходим. Прямо сейчас.

— Но она…

— Её здесь нет. — Его голос жёсткий, голос военного. — Мы обязательно найдём её. Но сейчас нам нужно об этом заявить в полицию.

Я смотрю на разгром и внутри всё сжимается от испуга. Ленка, моя Ленка. Они нашли и похитили её. Из-за меня.

Мы сразу же едем к Кравцову.

Я сижу на стуле, сжимаю в кармане телефон — Ленка не отвечает, уже двадцать звонков, двадцать гудков в пустоту.

Кравцов слушает нас молча. Потом говорит:

— Ваши похитители, Варвара Сергеевна, упорно молчат. Профессиональные наёмники. Не называют имён, не выдают заказчика. Квалифицируем их как банду, но на Михаила пока ничего не выходит.

— Моя подруга пропала, — говорю я. Голос ровный, я его контролирую. — Её квартиру разгромили. Это он, это всё Ветров.

— У нас нет доказательств.

— Мне плевать на доказательства! — Я встаю, опираюсь руками о его стол. — Мою лучшую подругу похитили. Это всё из-за меня. Потому что я приехала к вам. Потому что я попросила её о помощи. Вы можете сделать хоть что-то?

Кравцов снимает очки, трёт переносицу.

— Я ставлю слежку возле её квартиры. Если появятся — перехватим. Но Варвара Сергеевна…

— Что?

— Если это действительно ваш муж, он не будет её держать долго. Она для него — разменная монета. Он хочет выйти на вас.

Максим, который всё это время стоял у стены, делает шаг вперёд.

— У меня есть адрес. — Голос низкий. — Загородный дом Михаила. Где он сейчас находится.

Кравцов быстро смотрит на него.

— Откуда?

— У вас своя работа, у меня своя.

— Вы не имели права.

— А вы имели право отпустить её одну? — Максим не повышает голос, но в воздухе повисает невыплеснутая ярость.

Кравцов краснеет снова. Но не отвечает.

В этот момент звонит мой телефон. Я смотрю на экран — незнакомый номер. Очень надеюсь, что это моя Ленка.

— Алло?

— Варвара Сергеевна, это Алексей Владимирович, ваш адвокат. — Голос напряжённый, быстрый. — Я только что говорил с Михаилом Глебовичем. Он вышел на связь.

— И?

— Он не желает разводиться с вами. Говорит, что готов обсуждать условия, но не сейчас. Просит время.

Я закрываю глаза.

Он никогда не даст мне развод. Потому что развод — это раздел имущества. А убийство жены — это выход из положения.

Он хочет меня убить, а не разводиться.

Я открываю глаза, смотрю на Максима, потом на Кравцова. Хочу сказать им это — но не успеваю.

Телефон в моей руке снова вибрирует.

Другой номер.

Я подношу к уху, молчу.

— Варвара, — голос мужа. Спокойный, даже ласковый. Таким он говорил со мной в первый год свадьбы. — Ты ищешь меня?

Я молчу.

— Я знаю, где ты была сегодня утром. Молодцы, вы с твоим телохранителем шустрые. — Он усмехается. — Но у меня есть кое-что, что тебя заинтересует.

— Где Лена?

— С ней всё хорошо. Если ты хочешь ещё раз увидеть свою подругу живой, завтра в полночь приезжай одна.

Я смотрю на Кравцова. Он быстро пишет на листке: «Громкая связь».

Нажимаю кнопку.

— Куда мне приехать? — спрашиваю я.

Михаил диктует адрес. Заброшка за городом, старый завод. Я знаю это место — мы проезжали мимо пару лет назад.

— Одна, Варя. Без своего смазливого телохранителя. Без полиции. Иначе Ленка умрёт.

— Если ты тронешь её…

— Не трону. Если ты выполнишь моё условие. До встречи завтра. В полночь.

Он сбрасывает.

Я опускаю телефон на стол. Руки дрожат как сумасшедшие.

— Он назначил встречу, — говорю я. — У нас есть сутки.

Кравцов уже тянется к селектору.

— Я вызываю спецназ. Снайперов. Мы возьмём это место под свой контроль.

— Он сказал «одна».

— Вы поедете, Варвара Сергеевна. — Кравцов смотрит на меня в упор. — Но не одна. На вас будет скрытая камера, радиомаяк. Снайперы перекроют периметр. Как только он начнёт говорить — у нас будут доказательства.

— Я не допущу, — Максим делает шаг ко мне, пытаясь снова заслонить меня своей грудью. — Она не будет приманкой.

— Это не вам решать, Снегирёв, — Кравцов жёстко. — Это единственный способ взять его с поличным.

Максим поворачивается ко мне. Его глаза — тёмно-синие, почти чёрные от напряжений.

— Варя, нет. Я найду её сам.

— Ты не найдёшь. — Я смотрю на него. — Он убьёт её, если я не приеду. А потом найдёт меня. Мы не сможем вечно убегать.

— Я смогу его достать.

— А я не смогу жить спокойно, зная, что Ленка погибла из-за меня. — Мой голос ломается. — Она моя подруга. Единственная, кто был со мной, когда я узнала о твоей гибели тогда, десять лет назад. Если бы не она, меня бы уже не было на этом свете.

Максим молчит, но его челюсть сжата, желваки ходят. Он ведь не знает, как я страдала. Как тоже хотела умереть.

— Я согласна, — говорю я Кравцову. — Я поеду.

В кабинете становится тихо. Только гудит лампа под потолком.

Кравцов кивает и выходит — отдавать распоряжения.

Мы остаёмся вдвоём.

Максим подходит ко мне. Берёт за плечи — осторожно.

— Я буду рядом, — говорит он. — Даже если ты меня не увидишь. Я буду там.

Я поднимаю голову, смотрю в его глаза.

— Обещаешь?

— Обещаю. — Он целует меня в лоб, долго, крепко.

Я закрываю глаза.

И думаю о завтрашней ночи. О Ленке, которая сейчас, наверное, очень испугана. О муже, который стал настоящим чудовищем.

И о том, что выбора у меня нет.