Глава 7. Заброшенный завод

Весь следующий день меня не отпускает чувство, что мы идём не туда.

Я сижу на диване в квартире Максима, сжимаю в руках чашку с остывшим чаем и смотрю в окно. За стеклом — всё такое же серое московское небо, низкое, тяжёлое. Такая же тяжесть и у меня на душе.

Максим рядом. Его рука лежит поверх моей, пальцы переплетены. Он молчит. Я знаю — он хочет сказать «не делай этого», но не говорит вслух. Потому что понимает: Ленку никто не спасёт, кроме меня.

— У тебя руки холодные, — замечает он.

— Я немного волнуюсь.

Он подносит мои пальцы к губам, целует. Не спрашивает «боишься?». Не обещает «всё будет хорошо». Потому что он не умеет врать.

Я чувствую, как его рука дрожит — еле заметно. И в этот момент понимаю — у нас ничего не получится. Не знаю почему. Просто внутренний голос, тот самый, что когда-то шептал мне про измены мужа, сейчас шепчет: «Готовься к худшему, Варя».

Я стараюсь отогнать эту мысль.

Надо собираться. Пора ехать.

В десять вечера ко мне приходит техник из группы Кравцова.

Невысокий, лысоватый, с быстрыми пальцами. Он крепит мне под кофту маленькую камеру — на липучку. Потом в ухо — микро-наушник, почти невидимый. Проверяет связь.

— Варвара Сергеевна, скажите что-нибудь.

— Проверка связи.

В наушнике щёлкает голос Кравцова:

— Слышу хорошо. Держите телефон в кармане. Как только окажетесь внутри — включите фонарь. Мы будем совсем рядом.

Я киваю. Техник проверяет маячок на поясе джинсов — маленькая чёрная кнопка. Если нажать, включится сигнал тревоги.

— Не забудьте про него. И — удачи.

Он уходит.

Максим подходит ко мне. Смотрит прямо в глаза.

— Я буду в машине с Кравцовым. Буду всё слышать и видеть, будто я рядом с тобой.

Целует меня. Нежно, осторожно.

Я не плачу. Я уже поняла — слёзы сейчас будут лишней роскошью.

Заброшенный старый завод встречает нас тишиной.

Я выхожу из машины — меня высадили за полкилометра, дальше пешком, как договаривались. Спецназ уже на позициях. Я не вижу их, но чувствую — напряжение в воздухе, как перед сильной грозой.

Трава по пояс. Влажная, холодная, царапает руки. Я иду медленно, стараясь не шуметь. В руке — телефон с включённым фонариком. Свет еле освещает разбитые кирпичи, торчащую арматуру.

— Я на месте, — шепчу в сторону. Наушник молчит. Должно быть, Кравцов слышит.

Захожу внутрь.

Пахнет сыростью, гнилью и затхлым воздухом. Стены когда-то были белыми, сейчас — серые, в пятнах. Пол в щебёнке.

В центре помещения стоят трое.

Я их вижу не сразу. Слишком темно. Но потом фонарь выхватывает фигуры — мужчин в чёрном. Мне не важно, кто они. Важно то, что Михаила среди них нет.

— Варвара Сергеевна, — голос первого с хрипотцой. — Пройдёмте с нами. Ваша подруга ждёт.

— Где Михаил?

— Хотите её увидеть — идите за нами.

Я делаю шаг вперёд. И в этот момент в ухе раздаётся треск, потом — тишина.

Связь пропала.

Я касаюсь пальцем уха — наушник не шипит, не шуршит. Мёртв.

— Глушилка, — спокойно говорит один из троих бандитов. — Не волнуйтесь, мы всё предусмотрели.

Они берут меня под локти — грубо и жёстко. Ведут куда-то вглубь здания. В самую густую темноту.

Камера на груди теперь бесполезна без связи. Маячок — тоже.

Я смотрю по сторонам, пытаюсь запомнить путь. Но вокруг только развалины и темнота.

Они толкают меня вперёд.

В машине Кравцова экран гаснет одновременно с тем, как пропадает сигнал.

— Чёрт, — Максим бьёт ладонью по приборной панели. — Глушилка.

Кравцов быстро переключает частоты, вызывает спецназ.

— Докладывайте.

— Объект исчез из поля зрения, — голос из рации. — Трое неизвестных увели её внутрь. Сигнал пропал.

— Вперёд. Заходим, быстрее! — командует Кравцов.

Максим уже открывает дверь, выбегает. Ноги несут быстрее, чем он успевает думать.

Трава хлещет по лицу. Он не чувствует боли в рёбрах — адреналин отключает все чувства, кроме нарастающего беспокойства.

Внутри заброшки — пусто. Только ветер гуляет в дырявых стенах.

— Варя! — кричит он. Никто не отвечает.

Кравцов подбегает следом, за ним — двое в форме.

— Осмотреть здесь всё. Каждый угол. Они никуда не могли уйти.

Спецназовцы расходятся. Максим остаётся на месте, где только что стояла Варя. Кирпичи, пыль, осколки стекла.

Он понимает — они увели её через другой выход.

— Маячок, — говорит он Кравцову. — Проверьте ещё раз маячок.

Техник нащупывает сигнал. Морщится, ничего не выходит.

— Заглушён. Полностью. Видимо, техника новая. Не то, что наша.

Максим чувствует, как внутри закипает ярость. Он бьёт кулаком в стену — с такой силой, что кирпичи ломаются и летят вниз. Доски под ногами трещат и открывают большую чёрную дыру.

— Смотрите, — Кравцов наклоняется.

Под деревянным настилом — пустота. Тоннель. Старая дренажная система. Чёрный зев, в который уходит бетонная труба.

Максим смотрит вниз, сжимает челюсть.

Они увели её туда. Пока он сидел в машине и смотрел на бесполезный экран.

Он поднимает глаза на Кравцова.

— Я немедленно иду за ней.

— Мы идём, — поправляет следователь. И жестом подзывает группу захвата.