Глава 13

Илья пожалел о своем порыве почти сразу. Запретный поцелуй все еще жег губы, но шаткое доверие и легкость в общении, что установились между ним и Симоной, были безжалостно разрушены. Она закрылась от него, вновь стала холодной и отстраненной, чем жутко его раздражала, но как исправить положение, он пока не знал.

За весь вечер и следующий день они едва перекинулись парой фраз и то по делу. От сухого, делового общения скребло в горле, такой формат не устраивал Илью в корне, но головой он понимал, что так всем будет лучше. Через несколько дней они разойдутся в разные стороны, и лишние привязки, в общем-то, ни к чему, но где-то в глубине души стремительно зрело несогласие.

Машина плавно двигалась по улицам города, везя их к «Президент-Холлу». Илья сидел впереди, смотрел на бесстрастное лицо Симоны в зеркале заднего вида и сжимал кулаки в бессильной злобе, но злился в первую очередь на себя. Какого черта его понесло? Нахрена? Баб, что ли, других мало? Знал, что долгое воздержание плохо сказывается на мозгах, но чтоб до такой степени… Ничего подобного с ним никогда не случалось, Илья всегда жестко контролировал себя, свои инстинкты и действия, но в примерочной произошло какое-то помутнение рассудка. Он не видел ничего, кроме манящих губ Симоны, и чувствовал острую, неконтролируемую потребность завладеть ими. Помешательство? Недотрах? Спермотоксикоз? Пиздец!

Стал похож на озабоченного пацана. А Симона, словно издеваясь над его инстинктами, надела на вечеринку платье с очень откровенным вырезом на спине. Илья готов был поклясться, что оно не предполагает наличие не только бюстгальтера, но и трусиков, а это значит… очередной пиздец! Он шумно выдохнул и энергично потер лицо ладонями, отгоняя мешающие мысли. Надо как-то настроиться на работу, а не фантазировать на тему, как соблазнить охраняемый объект. Илья чувствовал себя изголодавшимся животным, но старательно сдерживал инстинкты и очень надеялся, что выдержка его не подведет.

Машина остановилась около центрально входа. Илья вышел первым и, открыв дверцу, подал руку Симоне. Она скользнула по нему равнодушным взглядом и вложила свою ладонь.

— Сим, заканчивай, — мягко попросил Илья и, чуть крепче, чем следовало по этикету, сжав ее руку, помог выйти из машины.

— Ты о чем? — сухо поинтересовалась она и торопливо отвела взгляд. Пока не знала, как себя вести с Ильей. Воспоминания были еще слишком свежи и остры, чтобы отмахнуться от них. Эмоции от того поцелуя до сих пор не утихли в ее душе, и в его присутствии сохранять спокойствие не получалось. Рядом с ним пульс невольно учащался, от его близости кружилась голова, и непозволительные мысли заполняли сознание. Симона всеми силами боролась со свалившимися на нее ощущениями, и пока у нее неплохо получалось. Главное, держать дистанцию, и все будет хорошо.

— Проехали, — хмуро отмахнулся Илья и, положив ее ладонь себе на локоть, направился ко входу.

Как только они появились в зале, Симона сразу же преобразилась. Нацепив дежурную улыбку, начала свое увлекательное путешествие от одной группы гостей к другой, совершенно не обращая внимания на Илью, словно его и не существовало в принципе. Он не спорил, неотступно следовал за ней и сканировал пространство на наличие возможных угроз.

Не участвовал в разговорах и никоим образом не мешал Симоне. Просто находился в поле видимости, наблюдал за происходящим и как она ведет себя в привычной обстановке. Невольно поражался, что совсем недавно именно эта женщина плакала на его груди. Если бы не видел своими глазами, ни за что бы не поверил, что такая высокомерная стерва умеет быть слабой и беззащитной. Словно два разных человека.

Взяв с подноса у проходившего мимо официанта бокал шампанского, Симона двинулась к небольшой компании людей, стоявшей неподалеку. Илья же остался стоять на месте, чтобы не привлекать излишнее внимание к своей персоне, а лучше вообще раствориться в толпе. Симона как магнит притягивала к себе мужское внимание. Илья замечал, какими сальными взглядами провожают ее мужчины, недовольно хмурился, но не предпринимал никаких действий. Пока все было в пределах допустимого и не требовало его участия, но мышцы уже налились свинцом и отдавали легкой болью от напряжения. Он поймал себя на мысли, что готов втащить каждому, кто лапает эту женщину глазами, но не имел на это веских оснований, как, в общем-то, и прав. Симона не его женщина и никогда ей не станет.

— Симочка, ты ли это? — Илья услышал мужской баритон и заскользил по толпе взглядом, ища его обладателя. — Прекрасно выглядишь.

Мужчина приблизился и остановился в шаге от нее.

— Спасибо. — Она лукаво улыбнулась и продолжила: — Ты тоже ничего.

Он сгреб ее в охапку и невесомо коснулся щеки. Напряжение сковавшее тело Симоны не укрылось от Ильи, и он инстинктивно двинулся к ним. Перехватив ее взгляд и небрежный кивок, остановился, заскрипев зубами. Она не позволяла вмешаться, значит, все было нормально, но Илье это все ужасно не нравилось.

Мужчина по-хозяйски обнял Симону за талию и заскользил ладонью по обнаженной спине, такой дерзости Илья стерпеть уже не смог и решительно шагнул к ним, чтобы объяснить незнакомцу, где кончаются границы допустимого…

— Илюша? — Знакомый женский голос разорвал сознание подобно атомной бомбе. Илья всего на секунду потерял концентрацию, медленно обернулся и застыл в немом изумлении. Этого просто не могло быть, но секунды шли, а мираж не рассеивался, вместо этого вполне реальная Елена приближалась к нему.

— Здравствуй. — Мягкий, обволакивающий голос опутал его своей паутиной, заставляя переместиться в прошлое. Туда, где Илья любил эту женщину. Как оказалось, он не забыл ничего, ни одной минуты, проведенной вместе. Елена была все так же прекрасна, но ее красота больше не вызывала никаких эмоций.

— Здравствуй, — холодно ответил Илья, удивляясь, что ничего не дрогнуло в его душе, а то, что совсем недавно болело, оказалось, умерло окончательно. Только увидев ее, он смог наконец вздохнуть свободно, без болезненного напряжения в груди. — Не знал, что ты вернулась.

— Я тоже не ожидала тебя здесь встретить. — Елена игриво улыбнулась и словно невзначай коснулась его руки. — Как ты?

— Судя по всему, лучше, чем ты. — Илья окинул ее небрежным взглядом и усмехнулся, отмечая какие-то мелочи, что раньше казались несущественными.

— Какой ты стал колючий. — Она обошла его по кругу, проводя пальчиком по плечам и шее, он не сдержался и брезгливо скинул ее руку.

— Все меняется. Как муж, дети?

— Я развелась…

— Сочувствую. — Илья равнодушно пожал плечами. Теперь эта информация была ему не интересна. Давно выкинул эту женщину из своей жизни, и в сердце ей места больше нет.

— Он избил меня и случился выкидыш… — Елена едва не плакала, но на Илью ее состояние не действовало совершенно. — Я так и не родила ребенка…

— Надо же, бумеранг действительно существует. — Он криво усмехнулся, нисколько не жалея ее, даже в какой-то мере испытывая облегчение от полученной информации. Понимал, что это, наверное, нехорошо, но ничего не мог с собой поделать.

— Ты жесток. — Слезы задрожали на ее ресницах.

— Я жесток? А ты не охренела? — Илья вскипел в секунду и, схватив ее за предплечье, резко встряхнул. — «Прости, Илюша, я тебя использовала как гандон, залетела и сваливаю с твоим ребенком за границу вместе с мужем», — передразнил он ее, прожигая взглядом насквозь. Да, тот момент до сих пор вызывал в нем неконтролируемый гнев. Сейчас, как и тогда, Илья готов был придушить эту дуру собственными руками за то, что сделала с ним. За то, что предала, вытерла ноги и, опустив ниже плинтуса, бросила подыхать в одиночестве. Он выжил. Он справился со всем, но не забыл ничего.

— Я не могла поступить по-другому, — проскулила Елена, тщетно пытаясь вырвать свою руку. — Муж бы мне не позволил…

— Избавь меня от подробностей. — Илья неприятно скривился и небрежно оттолкнул ее от себя. — Частности твоей жизни меня давно не интересуют.

— Мы можем поговорить в более подходящем месте? — Елена машинально потерла руку, на которой, скорее всего, остались синяки.

— Нет. — Илья заозирался, слишком поздно вспомнив, что оставил Симону без присмотра. Косяк из косяков. Как он мог так опростоволоситься?

— Илья, пожалуйста, — взмолилась Елена и схватила его за руку, все еще на что-то надеясь и не понимая реакции.

— Отстань, — грубо оттолкнул он ее и сжал кулаки, чтобы унять эмоции. Их было слишком много, и они сильно мешали сосредоточиться на главном.

Илья просканировал взглядом гостей, но не нашел среди них Симону. Ее нигде не было, а он даже не представлял, где ее искать. Ну что за невыносимая женщина? Неужели нельзя без приключений?

При мысли о том, что с ней могло что-то случиться, неприятные, липкие мурашки поползли по позвоночнику. Страх зародился в глубине души и с каждым вдохом стремительно разлетался по организму. Илья судорожно пытался отключить мешающие эмоции и подумать рационально. Ничего не случилось, все хорошо, пока не доказано обратное. В первую очередь нужно было проверить дамскую комнату и найти того мужика, что был с Симоной рядом несколько минут назад.

***

Симона вошла в дамскую комнату и громко хлопнула дверью. Щеки ее горели от возмущения, а в груди разрастался настоящий пожар из гнева и раздражения. Но не слишком назойливый поклонник был его причиной, а Илья. Надо же, как быстро он забыл о ее существовании, попав в мир роскоши и соблазна. Склеил какую-то женщину в мгновение ока, а о своих прямых обязанностях совершенно забыл. А если бы ее в этот момент убивали?

Порыв проучить нерадивого охранника появился спонтанно, и Симона с радостью поддалась ему. Незаметно ускользнула из зала, ожидая, что Илья заметит это и пойдет ее искать, но он даже не шелохнулся. Сволочь!

Злость набирала обороты, постепенно достигая своего апогея и толкая на подвиги. Устраивать прилюдные разборки было не в правилах Симоны, но сейчас нестерпимо хотелось изменить им и показать Илье, кто здесь главный. Едва сдержав первый порыв оставить его здесь и уехать домой одной, она буквально заставила себя успокоиться, отчаянно хватаясь за остатки здравого смысла. Понимала опасность, грозившую ей, и не хотела рисковать собственной жизнью в угоду гордыне.

Открыв кран с холодной водой, Симона намочила руки и приложила ладони к пылавшим щекам, чтобы хоть немного охладить кожу. Несколько раз повторила процедуру и шумно выдохнула, почувствовав облегчение. Закрыла воду и оперлась на раковину, рассматривая свое лицо в зеркале на наличие изъянов. Все было идеально. Макияж совершенно не пострадал. Удовлетворившись увиденным, вытерла щеки и руки бумажным полотенцем и вышла из дамской комнаты.

Илью она заметила сразу, он стоял к ней спиной, словно неподвижная скала. Злорадно ухмыльнувшись, Симона двинулась к нему. Легко задев плечом, небрежно обернулась и смерила недовольным взглядом его и женщину, находившуюся рядом, про себя отмечая, что та довольно привлекательна.

— Мы уходим, — холодно бросила она и направилась к выходу, но не успела сделать и шага, как сильные пальцы сошлись на предплечье и Илья грубо развернул ее к себе. Он явно был взбешен, и это не предвещало ничего хорошего, но Симона смотрела ему в глаза, не испытывая ни капли страха, лишь мрачное удовлетворение от того, что все же вывела его из себя.

— Ты где, мать твою, была? — процедил Илья сквозь зубы, едва сдерживая демонов, бесновавшихся внутри. Чуть не поседел, представляя, что могло с ней случиться, а она жива-здорова еще и издевается. Неужели специально все это устроила?

— Мне отчитаться? — Симона надменно изогнула бровь и резко выдернула свою руку из стального захвата. — Я сказала, мы уходим, — холодно отчеканила она и шумно втянула воздух носом, стараясь остудить пламя, полыхавшее в груди. Не понимала почему, но ей очень хотелось задеть Илью, сделать ему больно и сопротивляться этому желанию было все сложнее.

Илья впал в ступор на несколько секунд, не понимая, что происходит. Симона вела себя слишком вызывающе и явно была на взводе. Обращалась к нему, как к собаке или низшему существу. Откуда столько гордыни и высокомерия? Избалованная стерва и только. При всей внешней красоте внутренний мир оставлял желать лучшего. Как вовремя она решила открыть свое истинное лицо. Гадкое и неприятное. Жаль, а ведь он почти поверил, что она не такая, как все, но оказалось и на солнце есть пятна.

— Илья, кто это? — Сквозь толщу мыслей он услышал голос Елены, но ответить не успел.

— Он мой охранник, — опередила его Симона и, с вызовом глядя в глаза, пренебрежительно усмехнулась. — Всего лишь…

Желваки заходили на лице Ильи, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Он едва сдержался, чтобы не отвесить ей звонкую пощечину. Никогда не бил женщин, но Симона явно напрашивалась стать первой. Намеренно унизила его, задев мужское достоинство. Илья многое пропускал мимо ушей, но она переходила границы дозволенного, и вытерпеть такое было крайне тяжело. Единственное, что спасало ее от немедленной расправы, — слишком большое скопление народу. Становиться центром внимания не хотелось совершенно.

— Вот как. — Елена удивленно посмотрела на Илью. — Я думала, ты этим больше не занимаешься…

— Как видишь. — Он равнодушно пожал плечами.

— Тогда, может, мне тоже потребуются твои услуги… Ты же не откажешь в помощи старой… знакомой? — лукаво закусив губу, спросила Елена и многозначительно улыбнулась.

— Я тороплюсь, — напомнила Симона, привлекая к себе внимание. Эта женщина ей совсем не нравилась. А от взглядов, которые она бросала на Илью, внутри все переворачивалось. Разве можно так откровенно себя предлагать? Это же за гранью! А он и рад стараться, уже и хвост распушил! Мысли нескончаемым потоком возникали в сознании, заставляя нервно ломать пальцы и тяжело дышать. Хотелось как можно скорее разорвать их зарождающуюся связь и уйти отсюда. Подальше от коварной искусительницы, туда, где они опять останутся вдвоем.

Илья инстинктивно считал эмоции Симоны. Ее ревность была слишком очевидной, а реакция — по-детски чистой. Он почувствовал демонов, сжиравших ее изнутри, и без малейшего зазрения совести решил подлить масла в кипящий котел. Ударил наотмашь, зная, что не промахнется.

— Оставь свой телефон, я позвоню через неделю. — Илья выразительно посмотрел Симоне в глаза и продолжил: — Мой контракт скоро закончится.

Своими словами безжалостно лупил обеих, не заботясь о последствиях. Одной давал напрасную надежду, у второй ее беспощадно отнимал.

— Спасибо, — воодушевилась Елена и положила визитку в раскрытую ладонь Ильи, затем невесомо провела пальцами по его руке до плеча и пошла прочь, но около Симоны остановилась и прошептала: — Завидую вам, вы в надежных руках…

Илья лишь криво усмехнулся, глядя ей вслед, смял визитку и сунул ее в карман.

— Ты, кажется, торопилась? — напомнил он Симоне тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Сталь в его голосе заставила вздрогнуть и непроизвольно поежиться. Симона словно очнулась от дурмана и, коротко взглянув на Илью, направилась к выходу, кожей ощущая, что он следует за ней. Его взгляд пронзал, словно тысяча кинжалов, и вынуждал сердце сбиваться с ритма, но она уверенно шла вперед, не желая демонстрировать слабость. Запоздалое раскаяние тонкой шалью легло на плечи. В глубине души она понимала, что обидела Илью, и сожалела о словах, сказанных сгоряча, на эмоциях, но извиниться язык не поворачивался. Не привыкла к таким широким жестам и не собиралась ничего менять. В конце концов, она лишь назвала вещи своими именами.

***

Всю дорогу до дома Илья молча кипел внутри, пытаясь переварить и отпустить ситуацию. Но восстановить шаткое спокойствие было невероятно сложно. Симона не просто выбесила его, а довела до белого каления своим поведением. Как ей это удалось, оставалось загадкой. Обычно его не так просто вывести из себя, но ей это удавалось филигранно.

Ощутив на себе пристальный взгляд, интуитивно посмотрел в зеркало заднего вида. Их глаза встретились на несколько секунд и разошлись в разные стороны за мгновение до катастрофы. Оба были на взводе, но никто не хотел сдавать позиции, потому ядерный взрыв оставался лишь вопросом времени.

Автомобиль остановился около подъезда. Илья привычно вышел первым и подал руку Симоне, она взглянула в его обжигавшие арктическим холодом глаза и опасливо вложила ладонь. Касание опалило и отправило мелкие мурашки курсировать по телу. Инстинктивно поежившись, Симона вышла на улицу, но не проронила ни слова.

Лифт медленно поднимался по шахте в полнейшей тишине. Напряжение в крохотной кабине можно было резать ножом, а воздух наэлектризовался до предела. Невидимые искры летали вокруг и тихо потрескивали, не предвещая ничего хорошего.

Оказавшись в квартире, Симона небрежно скинула пальто и попыталась сбежать в свою комнату, но Илья не позволил, крепко сжав предплечье, припечатал ее к стене. Не для того так долго ждал, чтобы отпустить без объяснений.

— Где ты была? — холодно поинтересовался он, в упор глядя на нее. Пытался считать эмоции с лица, но бесстрастная маска насмерть прилипла к нему.

— Если бы ты выполнял свои прямые обязанности, ты бы видел. — Симона небрежно выдернула свою руку и с готовностью выдержала его мощный напор. Эмоции до сих пор не утихли в ее груди, и стоило лишь немного разворошить угли, как пламя злости вновь вспыхнуло с прежней силой.

— Да? — усмехнулся Илья и опасно навис над ней, словно скала, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство и лишая возможности для маневра. — И что же входит в мои обязанности?

— Я тебе плачу не за то, чтобы… — Симона судорожно вздохнула и, не справившись с собственной реакцией на его близость, отвернулась.

— Чтобы что? — Илья резко повернул ее лицо обратно, вынуждая смотреть на него. — Договаривай!

— Чтобы ты пялился на левых баб! — зло воскликнула она и попыталась оттолкнуть его от себя, но это оказалось невозможным, Илья лишь теснее прижался к ней. Колени задрожали, а дыхание сбилось. Он был непозволительно близко. Его запах пронзал насквозь и лишал способности мыслить здраво. Симона задыхалась рядом с ним и в то же время училась дышать полной грудью. Жар его кожи согревал на расстоянии и вызывал нестерпимое желание прикоснуться.

— Ты мне платишь за то... — Он нервно сглотнул и медленно провел пальцами по ее щеке, с жадностью впитывая плохо скрываемую ревность. Маска надменности слетела, открыв ему истинные чистые эмоции. Яркие и вкусные. — Чтобы твоя дорогая породистая шкурка была невредима. Остальное тебя не касается.

— Какая же ты сволочь. — Болезненная ухмылка исказила ее губы, а глаза наполнились влагой. — Ненавижу, — процедила сквозь зубы и попыталась вырваться.

— Врешь, — тихо прошептал Илья и, поддавшись порыву, притянул ее к себе.

Ладонью скользнул по шее к затылку и впился в манящие губы жадным поцелуем, оглушая неистовой страстью. Не встретив сопротивления, уверенно проник языком в рот, вознамерившись в этот раз непременно добиться ответа. Дразнил и ласкал, вовлекая Симону в обжигающий танец страсти.

Мучительный стон сорвался с губ, и она с готовность ответила на поцелуй, растворяясь в нем без остатка. Повинуясь инстинктам, обняла его за шею и прильнула ближе, вжимаясь в мощное мужское тело по максимуму. Илья целовал ее настойчиво и ненасытно, лишая кислорода и способности мыслить здраво. Она сама не заметила, как ее нога оказалась на его бедре, а обжигающе горячие ладони заскользили по по обнаженной спине, даря острое наслаждение.

Кожа под его искусными руками плавилась, а крупные мурашки взрывались фейерверками, задевая нервные окончания и устремляясь в низ живота. Никогда прежде Симона не испытывала подобного. Безумное, неукротимое желание почувствовать в себе мужчину. Отдаться его власти, позволить делать все, что заблагорассудится, лишь бы эта сладкая пытка не прекращалась.

Илья дурел от острого возбуждения, но продолжал умело разжигать огонь в теле Симоны. Насытившись губами, переместился на шею, осторожно прикусывал нежную кожу и сразу же зализывал языком. Ощущал дрожь ее нетерпения и с трудом сдерживал свои инстинкты. Давно не испытывал таких запредельных эмоций от обладания женщиной. От Симоны сносило крышу, и контролировать себя было все сложнее. Она так доверчиво отдавалась ему, что вызывала бурный восторг и пьянящую эйфорию.

Почувствовав, как его ладонь медленно поползла по бедру вверх, задирая платье, Симона непроизвольно вздрогнула и распахнула глаза. Нервная дрожь прошла по ее телу, а внутри вновь проснулась отчаянная паника. Страх сковал мышцы, атрофировал все другие эмоции. Недавнее возбуждение улетучилось, как дым, оставив после себя лишь колючие обрывки воспоминаний. Чужая похоть, пропитывающая до костей. Грубые руки на теле, мерзкие губы, скользящие по коже, оставляя кислотные дорожки слюней. Шершавые пальцы, небрежно царапающие промежность, острая боль от нежеланного проникновения и хриплые звуки чужого оргазма.

— Не надо, — взмолилась Симона и уперлась ладонями в грудь Илья. — Пожалуйста, перестань. 

Голос сорвался, и она, не справившись с собой, истерично забилась в его руках, пытаясь вырваться из плена. Не контролировала себя, ее преследовало лишь одно желание — освободиться как можно скорее.

Илья был на грани, возбуждение достигло своего апогея, а мысль о том, что вскоре удовлетворит острую потребность тела, приятно дурманила разум. Перемену в настроении Симоны заметил не сразу, но мольба в голосе заставила напрячься. Собрав последние силы, он отстранился и перехватив колотившие его кулачки, припечатал их к стене над головой.

— Что случилось? — тяжело дыша спросил он и нахмурился, глядя в ее полные страха глаза и дрожащие губы. Пытался осмыслить, что сделал не так, чем мог напугать ее. Хотя даже не предполагал, что такую, как Симона, можно вообще чем-то напугать.

— Пожалуйста, отпусти, — жалобно попросила она.

Илья проигнорировал ее просьбу и мучительно поморщился — болезненная эрекция давала о себе знать.

— Я сделал больно или неприятно? — настойчиво продолжил допрос, намереваясь разобраться в ситуации до конца.

— Нет. 

Симона все еще тяжело дышала, но уже обрела возможность мыслить здраво. Понимала, как по-идиотски сейчас выглядит, но не могла перешагнуть через себя. Слишком свежи оказались воспоминания. Так долго они не давали о себе знать, что она почти поверила, что справилась со своими демонами, но почему-то именно Илья разбудил их и напитал новой силой.

— А что тогда?

Член сводило от перевозбуждения, а голова неприятно кружилась. Илья отпустил ее руки и несколько раз присел, чтобы перевести напряжение в другую плоскость.

— Дело не в тебе, а во мне. — Симона обхватила себя руками, чтобы скрыть дрожь в теле. — Прости.

— В смысле «прости»? — взревел он, сердито хмурясь и преградил ей путь, не давая возможность уйти.

— Илья, пусти…

— Сначала объясни, какую гребаную игру ты затеяла!

— Я не обязана ничего тебе объяснять, — холодно ответила Симона и сжала кулаки так, что ногти болезненно впились в нежную кожу ладоней. Что она могла ему рассказать? Что бракованная? Что от одного вида мужского тела у нее начинается нервная истерика? Чтобы пожалел и считал ущербной? Нет. Этого вынести она не могла. Это лишь ее проблемы, и только ей их решать.

— Дура, блядь, — процедил Илья сквозь зубы, что было сил засадил кулаком в стену рядом с ее лицом и ушел, посылая всевозможные проклятья на голову сумасбродной бабы.

Симона закусила губу и медленно сползла по стене на пол. Слезы тонкими дорожками потекли по ее щекам. Спрятав лицо в коленях, она тихо заскулила, жалея себя.

***

Оказавшись в комнате, Илья небрежно снял смокинг и швырнул его на кресло. Отправил туда же рубашку и брюки и вошел в ванную, громко хлопнув дверью от раздражения. Стянув боксеры, шагнул в душевую кабину и включил прохладную воду, чтобы хоть немного охладить раскаленное тело.

Напряжение не отпускало, а сладострастные мысли все больше распаляли воображение и не давали болезненной эрекции ослабнуть. Илья не справился со своими демонами, с глухим стоном обхватил стоявший колом член ладонью и прикрыл глаза. Невольно представлял продолжение того безумия, что началось в коридоре, и двигал рукой вверх и вниз, стремительно приближаясь к развязке. На губах отчетливо ощущался вкус сумасшедших поцелуев, а кожа горела от неистовых ласк. Мышцы свело сладостной судорогой, а из горла вырвался животный рык облегчения. Мощный оргазм ударной волной прокатился по телу, заставив содрогнуться каждое нервное окончание.

Опершись ладонью на стеклянную стенку кабины, Илья тяжело дышал и медленно приходил в себя. Чувствовал себя подростком в пубертатном периоде, но ничего не мог поделать. Такое тотальное возбуждение по-другому было не победить.

— Вот же ведьма, — пробурчал Илья себе под нос и включил воду теплее, чтобы расслабиться окончательно.

Выйдя из ванной, натянул домашние штаны на голое тело и отправился на кухню, чтобы попить воды. Дверь в комнату Симоны была слегка приоткрыта, он отчетливо услышал ее голос и остановился, прислушиваясь к разговору. Говорила только она, а это значило, что беседует по телефону. Взглянув на часы, Илья нахмурился и приоткрыл дверь пошире — теперь видна была спина Симоны, стоявшей около окна.

— Как вы себе это представляете? — возмутилась она. — Нет. Я доверяю Илье, но…

Он замер, уловив свое имя и даже дышать перестал.

— Не могу же подойти к нему и сказать: «Меня изнасиловал какой-то урод десять лет назад, поэтому я ущербная истеричка».

Внутри все похолодело, а по позвоночнику побежали липкие мурашки. Такого поворота он никак не ожидал и просто впал в ступор. Перед глазами сразу замелькали обрывки воспоминаний: поход к психотерапевту, нелепое свидание, ее пьянка и просьба поцеловать. Их поездка, его поцелуй в примерочной и сцена в коридоре… Теперь все становилось на свои места. Страх в ее глазах не был наигранным, Симона реально испугалась. Его испугалась. Потому что набросился, как одичавшее животное. Идиот! Илья шумно выдохнул и потер лицо ладонями, чтобы отогнать мучительные ведения.

— Потому что не могу! — истерично продолжила Симона. — Я не готова к такому… Пусть все остается, как есть.

Илья осознавал, что должен сейчас уйти. Эта информация не для его ушей. Да и ни к чему она ему. Он хотел просто потрахаться, а не влипать в какие-то психологические проблемы и разборки. Ему это было совершенно не нужно.

Головой он это все понимал, но ноги словно приросли к полу. Смотрел издалека на поникшие плечи Симоны и никак не мог заставить себя уйти. Эта правда стала для него ошеломляющей и отрезвляющей. Теперь Илья видел все в другом свете и уже не мог этого изменить. Мозг настырно требовал бежать без оглядки, трубил об опасности, но сердце не соглашалось. Гулко билось в груди и диктовало свои правила.

Повинуясь ему, Илья пошел вперед, бесшумно двигаясь в полумраке комнаты. Шаг, еще один и еще. Он оказался у Симоны за спиной и положил ладони на ее плечи. Она вздрогнула и попыталась развернуться, но Илья не позволил. Сильнее сжал руки, уткнулся носом в ее волосы и перехватил взволнованный взгляд в отражении окна.

— Илья… — Ее голос сорвался, а из горла вырвался судорожный вздох. — Что ты здесь…

Она не смогла договорить из-за переполнивших эмоций и замерла, окунувшись в эфемерное облако его запаха. Илья оказался так близко, тепло его кожи окружало со всех сторон и дарило защиту и так необходимое ей спокойствие. Симона нервно сглотнула, чувствуя, как от его дыхания мелкие мурашки в панике разбегаются по коже, и прикрыла глаза, позволив себе на несколько секунд раствориться в собственных ощущениях.

— Почему ты мне все не рассказала? — тихо спросил Илья, обдавая горячим дыхание ее ухо. Отчетливо чувствовал, как она дрожит, и машинально пытался согреть и успокоить.

— Ты все слышал… — пораженно прошептала Симона и, распахнув веки, досадливо закусила губу. Рефлекторно подалась вперед и, развернулась, вырвавшись из стальных объятий. — Зачем? Кто дал тебе право подслушивать?

За своей агрессией она пыталась спрятать уязвимость и бессилие. Вновь восстановить рухнувшие стены своей крепости и вернуть внутреннее равновесие. Не готова была пускать Илью так глубоко в душу, но он беспардонно ворвался, разрушив все запреты.

— Случайно вышло. — Он неопределенно пожал плечами и серьезно посмотрел в глаза. — Я имел право знать.

— Нет, не имел! — Симона распалялась все больше. Оттолкнувшись от подоконника принялась мерить шагами комнату, чтобы хоть немного успокоиться. — Это моя жизнь! И только я решаю…

— Успокойся, — перебил ее Илья, перехватил одним выверенным движением и вновь прижал к себе, не давая возможность освободиться. Она билась в его руках, словно птичка попавшая в клетку, но он не собирался ее неволить, лишь хотел помочь. — Ничего ужасного не случилось. Я не собираюсь пользоваться этой информацией в личных и корыстных целях.

— Да причем тут это. — Симона шумно выдохнула и затихла в его руках, машинально устраиваясь поудобнее. Найдя в себе силы, подняла голову и встретилась с его открытым взглядом. В нем не было ни сарказма, ни издевки. Илья не играл с ней, а был совершенно искренен. Это подкупало, и она тоже решилась откровенно сказать, что чувствует. — Просто… это очень личное и болезненное. Я не готова говорить об этом. Это как обнажиться перед незнакомцем… Понимаешь, о чем я?

Несколько секунд Илья смотрел в глаза и обдумывал ее слова. Попытался спроецировать ситуацию на себя и в глубине души согласился с Симоной. Он бы тоже не захотел откровенничать с первым встречным. А они были именно ими. Всего лишь случайными знакомыми. Почему-то от этой мысли стало не по себе, но Илья не стал заострять внимания на своих ощущениях.

— Думаю, да. — Он выпустил ее из объятий и решительно увеличил расстояние между ними. — Прости, ты права. Я не должен был вмешиваться…

Симона непроизвольно поежилась, лишившись его тепла и, плотнее запахнув халат, обхватила себя руками.

— Тебе лучше уйти, — тихо попросила она.

— Хорошо. — Он кивнул и без вопросов направился к выходу.

— Илья, подожди. — Он развернулся, с надеждой глядя на нее. — Мы можем сделать вид, что ничего не произошло, и работать как раньше?

— Уверена, что хочешь именно этого? — спросил, прекрасно понимая, что «как раньше» уже не сможет. Что-то незримое сломалось в нем, и какими будут последствия, Илья и сам не знал.

— Да.

— Без проблем, — уверенно солгал он и вышел за дверь.

Симона проводила его затуманенным взглядом и опустилась на кровать. Сил не осталось совершенно, она была выжата морально и физически. Переживаний на сегодня было так много, что она ужасно устала и анализировать что-то уже не хотелось. Выключив ночник, прикрыла глаза и почти сразу провалилась в сон.