Глава 18. Первые искры

Саундтрек: Vlad Brisby – Cause I’m in Luv Сэм В очередной раз порадовался, что предложил именно погулять, а не куда-то прокатиться. Еще один «стресс» моя машина попросту не переживет. Иду чуть позади гневно ругающейся на собаку Стаси и наслаждаюсь зрелищем. Как будто этот ехидный комок шерсти что-то понимает, наивная девчонка. Я б ей лучше за испорченную тачку по мохнатой жопе прописал, да вот отец всегда говорил заученную фразу: «Бить собаку – себя не уважать». – Чего тебе, чумазое чудовище? – фыркаю я, глядя на отставшую от хозяйки Дебби, она, кстати, до сих пор несет в пасти ту пластиковую бутылку. – Сейчас придется ее мыть, боже, как я это ненавижу! – стонет Стася, запрокинув голову и глядя в небо. – Да зачем, – усмехаюсь я. – Можно погулять подольше, все засохнет и само отвалится. А если отвалится не все, – перевожу взгляд на овчарку, – у меня триммер есть хороший, налысо побреем. Как идея? – подмигиваю псине, и та, словно поняв, о чем я говорю, начинает яростно сопеть и сильнее стискивает в зубах бутылку. – Очень смешно, юморист, – разворачивается и язвительно бросает мне в лицо Стася. – Да не, ты только подумай, сколько плюсов! – продолжаю угорать я. – Шерсти на сиденьях – ноль! Блохи – мимо! Не жарко, красота! На губах девушки наконец-то проскальзывает долгожданная мимолетная улыбка, которую она старается как можно скорее спрятать под недовольной миной. Надеюсь, что я ей хоть настроение поднял… Открываю ворота, и мы заходим во двор нашего дома. Держу дверь и пропускаю Стасю. Из последних сил сдерживая смех, спрашиваю: – Так что, тащить триммер? – Спасибо, попробую сначала отделаться меньшей кровью, – хихикает она, проходя вперед. – Жаль, – вздыхаю и оборачиваюсь к Дебби. Проходя мимо меня, эта… как назвать ее, уже даже не знаю! Шерстянка специально проходит так, чтобы буквально обтереть о мои джинсы еще мокрую грязь со своего бока. Пробегает и, довольно виляя хвостом, еще оглядывается, тварь! – Ох, блин, – вздыхает Стася, заметив грязь на моих джинсах. – Бывает, – сквозь зубы произношу я. Бывает, ага… Бывает, что собаки у некоторых ехидные гадины! Чтобы не замарать лифт и окончательно не устряпаться самим, поднимаемся по лестнице. Как только доходим до нашей площадки, замечаю, как Стася мнется, нерешительно перебирая в руках ключи. Вот она, смущенная растерянная девочка, которая мне понравилась в парке, а не та воинственная стерва. Все-таки ей очень сложно в этом мире кого-то за что-то благодарить, наверняка она привыкла, что все преподносится на блюде за папины деньги и уж точно не стоит банальной благодарности. Но я чувствую, уже несколько раз видел, что в ней есть человечность, нежность и сострадание – хоть и глубоко спрятанные в недрах души. Наверное, именно поэтому в том числе, а не только из-за денег, я не сдал ее отцу. Мне хочется докопаться до сути, узнать ее ближе… Стать ближе, ха! – Можешь сказать просто спасибо за прогулку, – упрощаю ей задачу я и слышу выдох облегчения. – Спасибо за компанию, – кивает Стася и переводит взгляд на Дебби. – Теперь мне нужно эту грязнулю как-то довести до ванной и не испачкать квартиру дяде Стасу… – Хочешь, у меня мой, – неожиданно даже для самого себя перебиваю девчонку я. Че, блин? Ты сейчас чего вякнул такое, сам понял, мужик?! – Предлагаешь пачкать твою квартиру? – усмехается Стася. Перед глазами моментально рисуется то, что из врожденного ехидства может натворить паскудница Дебби. А квартира-то не моя… Вроде бы есть смысл соскочить с предложенной темы, да не хочется быть Львом Толстым из народной поговорки. – Просто представь, каково будет твоему дяде после тяжелого дня мыться в ванне, источающей ароматы мокрой псины? А вдруг засор? У нас идентичная планировка и оснащение, а я пользуюсь только душем, так что это огромное джакузи совершенно одиноко пустует. – В твоих словах есть логика, – задумчиво кивает Стася. Очень непривычно видеть, как она соглашается, а не артачится и фыркает. – Если я возьму грязную леди на ручки, во избежание порчи стен и прочего, обо что ей захочется потереться как об мои ноги, она меня укусит? – спрашиваю я и опускаю взгляд на овчарку. Та лишь спокойно сидит, дышит, высунув язык, и смотрит то на меня, то на Стасю, выплюнув бутылку на пол. – Нет, она не укусит без команды, ну или пока не увидит весомой угрозы непосредственно мне и моей жизни. – Тогда держи, – протягиваю Стасе ключи от квартиры. – Открывай двери и держи, чтобы не прихлопнули нас. А еще… предупреди ее как-то, что ли, чтобы точно не тяпнула и не вырывалась… Опасливо опускаюсь на корточки и касаюсь рукой мохнатой гривы Дебби. Она не шарахается, но и радостно хвостом не виляет – не знаю, хороший это знак или не очень. – Ну чего, неумытый поросенок, айда к Мойдодыру? – усмехаюсь я и под контролем Стаси аккуратно подхватываю Дебби на руки под брюхо, как это всегда делал отец с Арманом. – Тише, мы сейчас тебя искупаем, не паникуй! – приговаривает Стася, когда псина предпринимает попытку вырваться. – Все хорошо, просто покатаешься на ручках у доброго дяди, – улыбается и бросает на меня странный взгляд Стася. Добрый дядя. О как! Пусть между нами и разница почти в десять лет, но в дяди я бы себя точно не записал. Даже как-то обидненько стало, что ли, особенно если вспомнить, что «Лекс хороший парень», а я… добрый дядя, мать твою! Хотя мы с ним ровесники вообще-то! Заношу овчарку в свою квартиру и направляюсь прямо в ванную. Гадина, как назло, тычется длинным носом мне в лицо и мешает обзору, но все же до ванной мы добираемся, не испачкав ничего на своем пути. Ставлю ее в огромное овальное джакузи и отряхиваю руки – вряд ли это спасет мою окончательно испорченную одежду. Псина довольная как никогда, будто этого и добивалась! – Блин, у тебя теперь вся футболка и брюки окончательно в грязи, – констатирует факт Стася и выкидывает в мусорку под раковиной пожеванную собакой бутылку. – Ничего, постираю, – отмахиваюсь я и указываю Стасе на душевую лейку. – Можешь начинать, пока я тут… Отхожу к душевой и брезгливо снимаю с себя измазанную грязью футболку, вытираю ею же руки и бросаю на пол. Включаю воду в раковине и смываю грязевую пакость. Понятия не имею, где так эта вреднища устряпаться могла?! На дворе лето, дождей давно не было, в какое болото в парке она залезла-то?! В какой-то момент понимаю, что попросту размазываю по рукам глиняные разводы, и сдаюсь. Хрен с ним, высохнет, и просто как они уйдут – приму душ. Разворачиваюсь к Стасе, стоящей на коленях возле ванны, и наблюдаю за тем, как она старается смыть с вертящейся похлеще веретена Дебби грязь. Теперь понятно, почему она так не любит ее купать. – Не вертись, прошу тебя! Сидеть! – приказывает собаке Стася, но та садится лишь на долю секунды, а затем снова вскакивает на ноги, громко поскуливая. – Нет, нет, нет! Трястись нельзя, нет! Сядь! Ай! Из-за шила в заднице Дебби Стася роняет из рук лейку, и поток брызг выстреливает аж до потолка. – Нужна помощь? – смеюсь я и подхожу ближе. – Давай я подержу, а ты мой. – Невыносимо! – шипит она. – Я вся мокрая из-за нее! – А я чумазый, так что всем досталось, – говорю я и опускаюсь рядом со Стасей на колени. Протягиваю руку и хватаю Дебби за тонкий ошейник. – Прошу тебя, только не кусай… Овчарка одаривает меня максимально хитрым взглядом из всего своего арсенала хитрожопости и морщит нос, едва слышно рыча. – Ты можешь… – Стася поворачивается ко мне, резко отклоняется в сторону и замолкает. Ее взгляд проходится по моему голому торсу и возвращается к глазам. – Ты можешь взять душ, а я подержу ее, так будет… лучше будет так, – продолжает она то, что хотела сказать, но тараторит так быстро, что даже сбивается. А еще у нее снова мило покраснели щеки, почти как вчера… Кое-как в четыре руки минут за двадцать нам удается смыть с овчарки весь тот слой грязи, что она принесла на себе. Пока купаем и вычесываем моей расческой тину из шерсти, я изредка смотрю на Стасю. Разглядываю маленькую кокетливую родинку на щеке, полуулыбку на ее невероятных пухлых губах и растрепанные волосы, начавшие виться от влажности… Взгляд сам цепляется за полностью мокрую футболку, облепившую ее точеное тело и выделяющую простецкий белый лифчик. И вроде бы по правилам мне не стоит рассматривать клиента так «детально», но я не могу остановиться. Я уже видел на ее плече татуировку, имитирующую браслет, а сейчас из-за того, что сырая тонкая футболка стала просвечивать, я замечаю очертания еще одной, скрытой от чужих глаз татуировки под грудью на ребрах. Не могу разглядеть, строчки ли это или какая-то линия… Наверняка какие-то строчки с цитатой, ведь именно их любят девушки. Определенно что-то о любви, явно не философская мутотень. Меня бросает в жар, и я чувствую, как покалывает кончики пальцев от невыносимого желания рассмотреть поближе и узнать наверняка, что же там. Приходится стиснуть зубы и собрать все свое самообладание в кулак, чтобы не дать этому «жару» достигнуть паха и сдать меня с потрохами! Вдох и выдох… Чтобы избавиться от болотной вони, на помощь нам приходит мой гель для душа. Вот уж не знаю, можно ли им мыть собак, но в нашем случае особо не разгуляешься. – Ну вот, теперь твоя собака будет пахнуть как я, – улыбаюсь я, помогая размыливать пену на спине Дебби. Кажется, что она уже смирилась с необратимостью процесса и спокойно сидит, изредка поджимая уши и облизывая руки хозяйке. – Или ты будешь пахнуть как моя собака, – фыркает Стася и тут же прикрывает рот рукой. – Ой, я не это имела в виду! – Сам виноват, шутка не самая удачная, – смеюсь я. Только сейчас понимаю, что она на меня не смотрит. Вернее, смотрит, но всячески старается не задерживать взгляд дольше, чем на пару секунд. Приятно, что я ее смущаю, хотя цели перед собой такой и не ставил, просто избавился от грязной футболки, а за новой в комнату не хотелось идти. – Ну все, контрольная смывка, и мы свободны! – радостно восклицает Стася и встает на ноги. Включает душ на полную мощность и начинает поливать на Дебби. Вода уже разлита по всей ванной, благо тут хорошая влагозащита и вред минимален. Когда Стася заканчивает с помывкой, она выключает воду и поворачивается ко мне: – Можно какое-нибудь полотенце? Обещаю, я возмещу ущерб! – Вот на крючке которое, – протягиваю руку и снимаю полотенце. – Не страшно, твоя собака и я все равно пахнем одинаково… – О боже, нет! Дебби! – визжит Стася и резко отскакивает в мою сторону, врезается в грудь, закрывая лицо от водопада брызг, исходящего от Дебби, решившей не дожидаться полотенца. Все дальнейшее происходит моментально, и я даже не успеваю среагировать. Я теряю равновесие на мокром полу, Стася следует за мной, и мы начинаем падать. Стараюсь ухватиться за дверной косяк и избежать падения, но мокрые пальцы скользят, и мы приземляемся на пол, при этом смачно припечатавшись лбами. Стася что-то шипит на немецком и, упершись одной ладонью мне в грудь, приподнимается. Потирает ушибленный лоб и продолжает ругаться. А я, до сих пор пребывая в шоке, несколько секунд продолжаю лежать, глядя на то, как девчонка сидит на мне верхом. Мать твою, как теперь эту картинку выбросить из головы?! Как специально ерзает еще, стараясь слезть с меня… У меня чет мозги набекрень, а каково ей? Ох, блин, лишь бы не сотряс! Вокруг нас юлит мокрая Дебби, чертова виновница происшествия, но меня волнует, все ли хорошо со Стасей, а то чего мне ее отцу говорить?! – Эй! – приподнимаюсь и обхватываю лицо Стаси ладонями. – Все нормально? Очень больно? Сколько пальцев? – показываю в воздухе три пальца. – Три… все нормально, – болезненно морщась, шепчет она и смотрит мне в глаза. Перестает ерзать наконец-то и просто замирает. Чувствую, как ее ногти впиваются мне в кожу на груди, и это заставляет сердце ускорить свой бег. А еще… Я впервые вижу ее настолько близко. Настолько, что кажется – сейчас она чуть наклонится и коснется кончиком своего милого носа моего. Наши взгляды прикованы друг к другу, это словно немой диалог… Инстинктивно, повинуясь своим потаенным желаниям, опускаю взгляд на ее губы, и в один миг, словно по щелчку, магия развеивается. Стася вскакивает, держась за дверной косяк, и откашливается. – Я, наверное, пойду, – нервно почесывает ушибленный лоб она. – Спасибо за помощь! Не успеваю даже ответить, потому как Стася, подозвав Дебби, попросту сбегает. А я так и остаюсь сидеть на мокром полу с каменным стояком в штанах…