Глава 32. В чем проблема?

Саундтрек: Ocean Jet – Breaking the Stones Стася Возвращаюсь в ангар, сегодня я очень довольна своими результатами. Теперь мне вообще нельзя сделать промах, я должна удержаться на вершине сетки. Кстати, нужно уточнить у Лекса, что там с Каем и какие прогнозы ждут его после возвращения в привычный ритм жизни. Парня же вряд ли пустят на трек после комы, да? Будь я поэгоистичнее, я бы порадовалась, но у меня мурашки бегут от ужаса – Кай может потерять все, к чему стремился правдами и неправдами. Не хотела бы я такой же участи… Переодеваюсь в своем боксе и пишу Сэму сообщение: «Сейчас приду к машине, только Лексу кое-что сказать надо». Выхожу в ангар и осматриваюсь по сторонам – Лекса нигде не видно. Быть может, он в кабинете управляющего, ведь он там частый гость. Немного подумав, все же иду к кабинету и сталкиваюсь с Бетой. Коротышка стоит, прислонившись спиной к стене, и нервно жует зубочистку. Не самое желанное пересечение. Собираюсь пройти мимо, уже почти получается, но Бета бросает мне в спину: – Как интересно получается, да? Ты приходишь на трек, а потом по неизвестным причинам выбывает лучший гонщик… Разворачиваюсь к нему лицом и подхожу ближе. На его губах довольная ухмылка, и Бета явно доволен эффектом своих слов. – Поделишься секретиком, как удалось свалить здорового парня? – продолжает задевать меня Бета. – А ты поделишься секретиком, что покупал у Калаша в клубе? – приподнимаю брови я. Бета резко отталкивается от стены и делает шаг ко мне. Я бы испугалась, будь он повыше и более мускулистым, как Кай, но его попытки казаться устрашающим смотрятся смешно. Не лучший момент я выбрала для выяснения, но раз уж ситуация подвернулась – почему бы и нет. – Тебя это не касается, – шипит он, и я вижу, как его руки сжимаются в кулаки. – Не суй свой нос в чужие дела, лапонька, а то можешь остаться без него! – с угрозой произносит Бета. – А мне кажется, меня это касается, – улыбаюсь я. – И Кая тоже касается. И того, что с ним произошло, – тоже касается. Ведь незадолго до… Мне не удается договорить фразу до конца, ведь из кабинета выходит управляющий и грозным криком заставляет меня замолчать, а коротышку отступить на шаг назад. – Что за зажимания по углам на треке, а?! – ругается Иван Иванович, подходя к нам и яростно жестикулируя в воздухе блокнотом. – Совсем уже, что ли, страх потеряли?! Коля, Стася, что происходит?! – Ничего, сопернические моменты, – фыркает Бета и, одарив меня недовольным взглядом, уходит прочь. – Анастасия Кирилловна, простите, но зайдите ко мне, пожалуйста, – просит Иван Иванович и нервно поправляет очки. Приходится повиноваться. – Что вы хотели? – спрашиваю я, заходя в кабинет. Я первый раз в этом помещении и с интересом рассматриваю его обстановку: стеллажи с папками личных дел, награды трека, какие-то бумаги… Много бумаг. Такое ощущение, что это не гоночный трек, а библиотека. Насколько я знаю, этот кабинет создавался именно для управляющего, у дяди Стаса его «убежище» находится на вышке среди трибун, чтобы был обзор на гоночную площадку. А вот администратору отвели и оборудовали место поближе к гонщикам, поскольку парни ходят к нему с вопросами и консультациями почти каждый день. Замечаю на рабочем столе фотографию его семьи: счастливая жена в желтоватой соломенной шляпке с желтой лентой и маленький сын с игрушкой в руках. Ого… По его внешности я почему-то решила, что он волк-одиночка, заучка, ботаник и все такое подобное. Стереотипы обманчивы. – У вас есть сын? – не удержавшись, спрашиваю я, указывая на фотографию в рамке. – А… Да, – смущенно улыбается мужчина и поправляет очки. – Мы с женой уже давно в разводе, и вот… Семья придает сил на такой нервной работе, напоминает, что все не зря. – Интересная философия, – говорю я и продолжаю осматриваться по сторонам. На одной из стен висят фотографии с охоты, причем, судя по экипировке, не только из российских лесов, но и из какого-то австралийского сафари, фото с неизвестными племенами, множество охотничьих трофеев, чей-то автограф в рамке – похоже, наш управляющий пытался создать на работе капельку домашнего уюта. Ну и выпендриться наверняка. Вновь подмечаю для себя, что внешность обманчива, о том, что он заядлый любитель острых ощущений, в жизни не подумала бы. – Анастасия Кирилловна, у вас очень хорошие результаты, – сразу переходит к делу он. – Мне кажется, что у вас есть все шансы выйти после квалификаций на финальную гонку и попасть к спонсорам, а потом в хорошую команду. – Спасибо, я на это очень надеюсь, – улыбаюсь я. – Но вызвали к себе не для этого, верно? – Верно, – кивает Иван Иванович и чешет затылок. Указывает мне на кресло напротив стола, и я сажусь. – Я так понимаю, Николай донимал вас сейчас из-за ваших успехов? – переводит взгляд на меня он. – Если вам понадобится какая-то помощь, я всегда готов помочь и приструнить нахалов. Парни очень агрессивны и трясутся за свое место, могут перейти границы и… Вы только скажите, и я приму меры. – Не хочу показаться грубой, но есть вещи, над которыми не властны не то что вы, но и мой дядя, – перебиваю мужчину я. – Все отлично и не выходит за рамки здоровой конкуренции, – вру я. Прекрасно помню слова, сказанные Лексом: «Как думаешь, что сделает управляющий, когда узнает, что из-за твоего появления начались жесткие стычки и ссоры? А я отвечу – тебя выкинут, и даже твой дядя ничего не сможет сделать!» Если я сейчас дам слабину, покажу управляющему, что из-за меня гонщики встают на дыбы, он же и правда может поступить так, как говорил Лекс. – Да, я вас прекрасно понимаю. – Иваныч часто-часто кивает и поправляет очки, после чего вздыхает и берет блокнот, что-то в нем ищет и поднимает на меня взгляд. – У вас осталось только две квалификационные гонки, свободные тренировки пройдены на отлично. Средний показатель прекрасный, так что к квалификации вас допустят. А по конкретным результатам… – О, а я вас всех потерял! – Речь управляющего перебивает голос Лекса, беспардонно ворвавшегося в кабинет. – Че тут шушукаетесь? – Решаем рабочие вопросы, Александр, – улыбается Иван Иванович. – Без меня?! – наигранно возмущается Лекс. – Да как вы посмели вообще, я ж спонсор! – Простите, если буду груб, – усмехается управляющий, – но все, что нам от вас надо, – это ваши деньги, Александр Степанович. – Вот и вся любовь, – вздыхает Лекс, подмигивая мне. – Могу украсть девушку на разговор? – обращается он к Ивану Ивановичу. – Ладно… Не смею вас больше задерживать, Анастасия Кирилловна, – отвечает он. Успеваю только попрощаться, как Лекс попросту хватает меня за руку и вытаскивает из кабинета. – Че Иваныч от тебя хотел? – шепотом спрашивает Лекс, пока мы идем к выходу из ангара и трека. – Если читать между строк, то спрашивал, не устроила ли я здесь скандал между гонщиками, – говорю я. – Ну, судя по всему, много наболтать не успела. – Отрицательно качаю головой, и Лекс улыбается, взъерошивая волосы рукой. – Слушай, – закусываю губу и поворачиваюсь к Лексу, – я разговаривала с другом Кая – Ван, Коля или как его там? Он попытался наехать на меня из-за выбывания Кая. Намекал, что это я вывела его из гонок, а я спросила его про то, что он покупал у Калаша. Парень очень взбесился… – Конспиратор из тебя, конечно, – стонет и закатывает глаза Лекс. – Как и из меня… – В каком смысле? – хмурюсь я. – Я у него тоже напрямую спросил, но ничего хорошего из этого не вышло. Нужно дождаться, пока Кай выйдет из комы, и уже разобраться с их покупками. Главное! Стася, молчи и никуда не лезь, хорошо? – просит Лекс. – Ну не могу же я оставаться в стороне, когда тут происходит какая-то дичь! – огрызаюсь я. – Все решим, просто дай время, – говорит он и как-то странно вздыхает. – С Шахом сейчас поболтал на трибунах, пока ты… Идеально откатала, кстати, браво! Нервный он какой-то, что-то про долги матери сказал, а потом тему замял, не в курсе? Отрицательно качаю головой. Нет, я в курсе, он обмолвился раз-другой, но не вдавался в подробности, и я как-то пропустила мимо ушей. Может быть, стоит узнать? – Ладно, было бы что-то серьезное, он бы, наверное, сказал, – пожимает плечами Лекс и пропускает меня за ворота первой. Вижу машину Сэма, вижу его самого… Он сидит, вцепившись пальцами в руль, и смотрит куда-то перед собой, непривычно суровый, даже злой. – Ах, это, – щурится Лекс, – я тебя сдал ненароком. Он в курсе, что ты ночью шастала без его ведома. – Что?! – возмущенно шиплю я. – Какого фига?! – пихаю Лекса в грудь и оборачиваюсь на машину Сэма. – Успокойся, – ржет Лекс, выставляя руки в сдающемся жесте. – Все ж нормально, потом спасибо скажешь. – Спасибо, блин! Спасибо за новую порцию проблем! – кричу я и направляюсь к машине. Скотина! Какого хрена у меня была уверенность, что Лекс меня не сдаст?! Ну теперь хотя бы ясно, почему Сэм такой злой и недовольный. Сажусь в машину и бросаю с опаской взгляд в сторону Сэма. Его челюсти плотно сжаты, на скулах играют желваки. Зол, очень зол. – Домой едем? – спрашивает он. Грубо и резко, словно хлыстом его слова разрезают воздух между нами. – Я бы хотела перекусить где-нибудь, – пытаюсь скрыть свое истинное эмоциональное состояние за улыбкой. – Может быть, заедем в кафе, то, что недалеко от дома? – Как скажешь, – кивает Сэм и заводит двигатель. Тишина угнетает. Я чувствую себя максимально неловко и даже, кажется, виновато. Странно вообще, почему Сэм молчит и не ругается? Видно же, что бесится… Лекс, скотина! Кто тебя за язык тянул! – Что тебе взять? – пытаюсь я разрядить обстановку, когда мы берем меню. Мы уже доехали до кафе и расположились на уличной летней веранде: к сожалению, только там можно пообедать с животными. – Я сыт, – стреляет в мою сторону недовольным взглядом Сэм. Ой, все! – Что не так?! – не выдерживаю я. С громким хлопком закрываю меню и облокачиваюсь на стол. – Говори уже! Лекс сказал, что он проболтался тебе про ночную встречу! – Да, он рассказал. Расставил все точки, так сказать, – кивает Сэм и отводит взгляд, всем видом показывая, что тема закрыта. – Ешь, и отвезу тебя домой. – Мне извиниться? – приподнимаю брови я. Вместо ответа Сэм одаривает меня таким испепеляющим взглядом, что даже не по себе становится. А, собственно, что я такого преступного сделала?! Подумаешь! Обидчивый! Я же не на байкерскую тусовку сбежала, а вообще-то после его откровений проветриться и выгулять собаку! Стискиваю зубы и откидываюсь на спинку стула. Дожидаюсь свой обед, но удовольствия от него совершенно не получаю, потому что эмоциональное состояние Сэма на меня неимоверно давит. Все прокручиваю в голове, как бы мне пограмотнее возмутиться и оправдать свой поступок, но, кажется, что бы я ни сказала – он все равно будет недоволен. Интересно, папе моему он уже настучал о моем непослушании? Достаю телефон и несколько секунд просто смотрю на рабочий экран. Как же бесит это безразличие и молчание… Может быть, получится настроить контакт через подарок для его сестры? Я, мягко говоря, напросилась в поездку, но совершенно не жалею об этом, это шанс узнать о Сэме больше. Немного подумав, я захожу в группу соцсети одного известного питомника, где в свое время вместе с дядей нашла заводчика немецких овчарок. Женщина из России занимается разведением и помогает в обучении щенков, быть может, у нее сейчас есть щенки на продажу? О, отлично! Как раз два щенка, готовых к резерву через пару дней. Обязательно позвоню позже, чтобы узнать детали. Допиваю чай и смотрю на своего телохранителя: он очень странный сейчас, непривычно странный… И все это из-за маленькой прогулки с Лексом без спроса? Когда добираемся до дома, он молча дожидается, пока я зайду к дяде в квартиру, и после сам уходит в свою. На душе какое-то опустошение и хочется выйти, позвонить в звонок его квартиры и попросту закричать: «Ну устрой ты уже разнос, а не молчи!» Но я этого не буду делать, ведь он наверняка подобного и добивается, чтобы я начала упрашивать его не звонить отцу, вернуть былое общение… К черту! У меня тоже есть гордость!