Глава 33. Привычка

Саундтрек: Демьян Заико – Финальные титры Стася Моей гордости хватило на два дня. Два чертовых дня. Это какой-то эмоциональный террор! Оказывается, я настолько привыкла к непринужденной болтовне Сэма, к его улыбке и шуточкам, что сейчас попросту с ума готова сойти от этого резкого холода. Мне непривычно и, не сказать бы громкое слово, плохо без его былого внимания. Все, что он делает сейчас, выглядит так, словно он робот. Каждое его слово – сухое и безэмоциональное, хотя по глазам вижу, как его разве что не рвет изнутри от эмоций. Он просто делает свою работу, беспрекословно возит меня туда, куда мне нужно, и бо́льшую часть времени молчит. Вот как все телохранители до него, один в один! Но ведь он не все, он ведь другой, и именно к такому парню я привыкла! Игра в «безразличие» в целях моего воспитания как-то затянулась и начинает слишком раздражать. Мне с ним до конца лета работать, а тут такое… Я бы отреагировала спокойно, будь он изначально таким отстраненным, но когда сам настраивал дружбу, вел себя добродушно и отзывчиво, а потом резко превратился в бессердечную машину, это бесит! Лекс где-то затерялся, как назло. Слышала краем уха, что он с другом по разработкам сейчас где-то в центре города в офисе, готовят какие-то отчеты и расчеты для нового теста своего оборудования. А так хотелось стукнуть его чем-нибудь в отместку, сказать свое сердечное спасибо. Сегодня после удачного заезда на треке я созванивалась с заводчиком немецких овчарок и договорилась забронировать одного щенка. Даже если после своей глубочайшей обиды Сэм не захочет брать меня с собой на день рождения сестры, я хотя бы чуть-чуть приложу руку к подарку. Хотя я безумно расстроюсь, ведь уже хотела поехать с ним… Не то чтобы тут «с ним» главное, скорее главное тут – узнать его ближе и о его семье. И именно с новостью о брони щенка и визиткой я сейчас иду к нему в квартиру. Просто потому, что больше не могу. Он меня игнорирует, совершенно ничего не высказал с того дня. Дядя Стас с семьей сегодня поехали к кому-то в гости, снова звали меня, но я отказалась. Как бы они ни старались сделать вид, что я им не в тягость, уверена, им хочется отдохнуть от моего общества. Пусть отдыхают, а у меня тут свои разборки. – Нет! – шикаю я на Дебби, пытающуюся вышмыгнуть вместе со мной за дверь на лестничную площадку. – Ты остаешься дома! Малышка разочарованно скулит, но я все же захлопываю перед ее носом дверь. Делаю глубокий вдох, как перед погружением, и нажимаю на кнопку звонка квартиры Сэма. Раз, два, три… – Куда-то едем? – распахнув дверь, спрашивает Сэм. Снова этот холодный тон… – Войти можно? – спрашиваю я, вздернув подбородок. Вместо ответа Сэм просто отходит в сторону, позволяя мне пройти внутрь квартиры. – Тебя все устраивает? – поворачиваюсь к Сэму лицом и ловлю его взгляд. – Ничего странного не замечаешь? – Новая прическа? – криво ухмыляется он, словно с издевкой, и проходит на кухню. Иду следом за ним и наблюдаю, как Сэм, сложив руки на груди, останавливается возле кухонного стола. – Я не секу в женских странностях, извини, – бросает он. – А я, видимо, не секу в мужских! Потому что ты точно понял, о чем я спросила! – Нервы сдают, и я даже повышаю голос. Отзеркаливаю позу Сэма и стараюсь успокоиться. – Позавчера произошло ужасное. Ведь вместо моего веселого телохранителя теперь со мной работает какой-то робот. Что-то случилось или у тебя просто слетело ПО до заводских настроек?! – щурюсь я. Сэм закатывает глаза, и я уже чувствую, что сейчас будет очередная отмазка, поэтому пресекаю его попытку уйти от ответа. – Скажи как есть! Отругай! Папе стукни на меня! Хватит обижаться! – Кто я такой, чтобы на тебя обижаться, – фыркает Сэм. – Ну что за хрень?! – остервенело кусаю нижнюю губу, до боли закусываю, чтобы не сорваться на крик возмущения. – Ты меня типа наказываешь за то, что не сказала о своей ночной встрече с Лексом? Как умно! – Нет, просто я теперь решил делать свою работу, и не больше, – пожимает плечами он. – И с чего же такие перемены?! Не ты ли мне на днях говорил, что я тебе нравлюсь и тебе хочется помогать мне и… – Знаешь, Стася, – со вздохом произносит Сэм. – Я охранял однажды одну девушку… Она любила современное искусство. Вот эти все стремные статуи, картины, хрень всякую, короче. Я уже привык, что она постоянно скупает у коллекционеров и художников какую-то дичь, но однажды она села в мою машину и распаковала картину, чтобы, как обычно, показать мне приобретение… Знаешь, это было нечто иное, реалистичное, в багровых тонах на чуть пожелтевшем холсте… – О чем ты? – непонимающе морщусь я и задерживаю дыхание, когда Сэм неожиданно делает шаг и останавливается прямо напротив меня. Так же неожиданно, как и тогда, в день его откровений, он окутывает меня своим теплом, вот только сейчас он не кладет руку мне на талию и не обхватывает за затылок, притягивая катастрофически близко… И это дарит мне некий оттенок чувства разочарования. Он смотрит прямо в глаза, и я не смею отвести взгляда. – Я смотрел на эту картину и был очарован. Я даже подумал тогда, что не все современное искусство параша. – Уголок его губ дергается в полуулыбке. – Впервые мне действительно было интересно – кто художник и что значит изображение на картине. И тогда моя подопечная с восторгом поведала, что картину написал много лет назад один патологоанатом. И написал ее не красками, а кровью своих, скажем так, пациентов. – Брезгливо морщусь, но все еще не понимаю, к чему клонит Сэм. – Знаешь, вот точно такое же отвращение у меня возникло, как на твоем лице сейчас. Прекрасное творенье необратимо превратилось в мерзость. Иногда лучше просто любоваться красивой картиной, чем узнавать детали, потому что она может потерять былое очарование. – Он чуть склоняет голову набок, продолжая сверлить меня взглядом. – Ты на что-то намекаешь? – качаю головой я. – Не важно, – вздыхает Сэм, будто разочарованный, что я не поняла посыл его речи. – Зачем ты пришла? Если тебе ничего не нужно от меня как от телохранителя, – Сэм указывает пальцем в сторону двери, – выход там. Рядом с ним становится тяжело дышать. Невыносимо тяжело! Легкие будто ремнем кто-то сдавливает, и все внутри дрожит. Да что за хрень вообще?! – Да как ты смеешь?! – давлюсь дыханием я. – Стась, иди домой, пожалуйста, – едва слышно произносит он. – Я никуда не пойду, пока мы не поговорим! – огрызаюсь я. – О чем поговорим? – О том, что ты стал грубым! – говорю я. – Все же было нормально два дня назад! Ты пригласил меня к сестре на день рождения, ты познакомил меня с Эллой, ты… Черт! А потом ты превратился из кучера в крысу! – Сравнения на уровне, – зло ухмыляется он. – Я просто стал делать только то, что обязан в рамках контракта найма на твою охрану, – отчеканивает, глядя мне в глаза. – У смены твоего дружественного отношения на это есть причина – обида! Ты же у нас мистер прямолинейность, так давай, выкладывай! Ладони сами собой сжимаются в кулаки от злости, и я пихаю Сэма в грудь. Он перехватывает мои руки за запястья и просто опускает. Даже никак не реагирует на мои действия, просто смотрит с невозмутимым выражением на лице. Что за детский сад с игрой в молчанку он устроил? То говорит всякие откровенности в лоб, то молчит как партизан! – Ну уж не-е-ет, – вдруг смеется Сэм и качает головой. – Я и так слишком много наболтал, больше ни слова лишнего не скажу. – Это глупо! Ты ждешь извинений? Мне извиниться за ночной побег и за то, что не предупредила? Отмалчиваться не выход и… – начинаю было возмущаться я, но в кармане начинает звонить телефон. Достаю мобильник, где мигает имя абонента: «Лекс». Поднимаю взгляд на Сэма и вижу его недовольное выражение лица, замечаю, как он зло кривит губы. Дело все-таки в Лексе… Не в моем побеге, кажется, дело конкретно в нем и моем общении с ним. – Ответь, я не мешаю, – отмахивается Сэм и направляется к холодильнику. Немного подумав, я отхожу на шаг и отвечаю на вызов. – Привет, что-то срочное? – спрашиваю я. – Сообщения игнорируешь намеренно? – С другого конца трубки доносится неизменно веселый голос Лекса. – Если тебе интересно, то Кай вышел из комы. Состояние пока не разговорчивое, но уже скоро, когда сможет говорить, у него возьмут показания о произошедшем. – Отличные новости! – радостно восклицаю я и стараюсь обратить на себя внимание Сэма, но он делает вид, что слишком занят выбором ужина из пустого холодильника. – Это значит, что скоро начнутся разборки с Калашом и другими гонщиками, да? – Будем на это надеяться, – усмехается Лекс. – Кстати! Как дела с Шахом, выяснили отношения? Жду свое пламенное спасибо за помощь… «Подрезать бы язык тебе!» – мысленно выругиваюсь. – Спешу и падаю! – язвительно произношу я и отбиваю вызов. – Как-то ты неласково с ним, – подает голос Сэм и, громко захлопнув дверцу холодильника, наливает себе кипятка из чайника в кружку. – Обидится, ночами приезжать перестанет, – с издевкой произносит он, но тут же берет себя в руки. – Извини, меня это не касается. – Значит, тебя все же бесит то, что я общаюсь с Лексом? – пытаюсь ухватиться за возможную догадку я. – Твоя личная жизнь меня не касается, – разделяя каждое слово, произносит Сэм. – Обещаю, что твоему отцу о твоих похождениях я тоже ничего не скажу. – Да нет там никакой личной жизни! – отвечаю я и достаю из кармана заготовленную заранее визитку. – Я узнала насчет щенка, – подхожу к Сэму и протягиваю ему ее. – Тут контакты заводчика из питомника, где мы с дядей брали Дебби. Все на уровне, с помощью и консультациями. Я думаю, что твоей сестре… – Спасибо, но мне это не нужно. – Сэм игнорирует мой жест с визиткой и начинает насыпать сахар в чай. – Все, что мне нужно, я в состоянии найти сам. Это же моя сестра, и это я один еду к ней на день рождения. Он специально делает акцент на слове «один», тем самым выстраивая между нами стену. В этот самый момент мне становится по-настоящему обидно, хотя еще не так давно я собственными руками старалась от него отгородиться, от его попыток войти со мной в дружеский контакт, а сейчас… Не знаю, что произошло сейчас. Наверное, я просто привыкла к нему? Переминаюсь с ноги на ногу, поднимаю на него взгляд и смотрю в глаза, оттенок эмоций в которых совершенно не могу прочитать. То ли он злится, то ли обижается, то ли страдает, то ли еще что-то… – Ты серьезно? – щурюсь я. – Ты же согласился на помощь… Ты же позвал и… – Стася, мне не нужна твоя помощь. – Сэм наклоняется ко мне, облокотившись на столешницу. – Все, чем ты сейчас можешь помочь, так это вести себя адекватно и дать мне до конца лета заработать бабла для погашения семейных долгов. Все, разговор закончен. Иди домой. В груди жжет, а глаза непривычно щиплет от нахлынувших слез. Смотрю Сэму в лицо в попытках найти там хотя бы капельку былой доброты, но не вижу, она словно испарилась! – Как ты там сказал? – выдавливаю из себя слова, а голос становится тихим и осипшим. – Иногда лучше просто любоваться, чем узнавать детали! – Сминаю визитку в руке и со злостью бросаю ее Сэму в рожу, после чего как можно скорее выбегаю из квартиры. Не нужно было с ним сближаться. Не хочу больше его узнавать. Не такой он вовсе, как пишет Элла и ее мать в книжке!