Глава 48. Кто же виноват?

Саундтрек: MARINA – Savages Стася Сумасшедшие сутки никак не хотят заканчиваться. Череда потрясений одно за другим сыплется мне на голову. Ранение Дебби. Наша с Сэмом идеальная ночь. Приезд родителей. Очередное происшествие на треке. Надеюсь, что на этом Вселенная закончит хотя бы на сегодня! – Как думаешь, кто? – спрашивает Сэм, когда мы мчим за автомобилем дяди в сторону больницы, куда увезли пострадавшего. К счастью, отец с мамой остались дома, и я могу вести себя с Сэмом не как с чужим. Сижу рядом с ним на переднем сиденье, так непривычно быть в машине без Дебби… После визита в больницу, как только мы узнаем подробности произошедшего, обязательно поеду в ветклинику к ней! – Понятия не имею, – отвечаю я, нервно перебирая в пальцах замок от кожанки. – Но, похоже, в этот раз кого-то из гонщиков убрали наверняка. Молчу и прикидываю в уме – кого же? По идее, должны были убрать меня, ведь я сейчас на лидирующей позиции. Затем идет Бета, и за ним кто-то из их компании, какой-то друг Кая. Кто и кому расчищал дорогу, убирая лучших, почему не тронули меня? Опасная мысль появляется у меня в голове, и я не могу от нее отделаться: а что, если убрать хотели меня, но случайно попался кто-то другой? Мы же даже не знаем, чем травят гонщиков, врачи ничего не нашли в крови Кая. – Все будет хорошо. – Сэм кладет правую руку мне на колено и чуть сжимает, отчего кожа покрывается мурашками и я откровенно балдею. – Как ты? – поворачивается ко мне и с невероятной заботой смотрит в глаза. – С тобой рядом – отлично, – накрываю его ладонь своей. На душе так хорошо и одновременно так горько. Если дядя Стас закроет трек и все настолько серьезно, то мне точно нечего делать в России, папа будет настаивать на возвращении домой вместе с ними. А что будет с нами? Смотрю на необыкновенно красивый профиль моего телохранителя, а в носу предательски пощипывает, и на глаза наворачиваются слезы. Он мне нужен, я без него уже не смогу. Моя жизнь точно станет пустой и бессмысленной, если Сэма не будет рядом. Как мне найти выход из этой западни? Пока что я лишь могу попытаться выторговать нам время. Мы останавливаемся на парковке центральной больницы и выходим из машины. – Зря ты поехала, – говорит дядя Стас, поднимаясь по лестнице. – Лучше езжай к Дебби. – Я просто хочу поддержать тебя и узнать, кто пострадал, – поясняю я. До сих пор чувствую вину за то, что сорвалась на дядю, ему и без моего напоминания несладко. – Если мы будем мешать, то уедем сразу, как только узнаем все… Сгоняем к Дебби, а потом домой. – Хорошо, главное – не палитесь перед Киром. Хотя у вас и так на рожах все написано, – произносит дядя Стас и бросает странный взгляд на Сэма за моей спиной. – Конспираторы хреновы. Сердце пропускает удар, и я чувствую, что краснею. – Да, я в курсе что вы мутите шуры-муры, и уже давно, но не переживай, я не твой отец, чтобы читать нотации, – говорит дядя и открывает передо мной дверь. – Просто хотел, чтобы ты знала. Надо бы что-то ответить, но он уже переключил свое внимание и уверенным шагом направляется к стойке информации, или как тут это называют – регистратуре. Дядя все понял… А тетя Лия тоже в курсе? Ох, божечки… «У вас на рожах все написано». Настолько все очевидно?! Пытаемся выяснить имя поступившего пострадавшего, но лишь получаем возмущения и не очень-то добродушный посыл, где найти принимающего врача. Поднимаемся на этаж, проходим в нужный коридор, ищем врача вместе с дядей Стасом, чтобы наконец узнать имена и понять общую картину. Весьма затруднительно, ведь на большинстве кабинетов и палат попросту нет опознавательных знаков, как будто их еще не успели прикрутить после ремонта. – Мне нужен образец на независимый анализ, а не сравнение с предыдущим случаем! – Слышу из-за двери одной из палат громкий мужской голос и останавливаюсь. Этой ночью в веткабинете я провела слишком много времени рядом с этим человеком, чтобы не узнать его по голосу. – Ян? – подхожу к ближайшей двери и заглядываю внутрь. Я не ошиблась. Взъерошенный брюнет стоит, грозно уперев руки в столешницу, опасно нависая над мужчиной в белом халате. Только сейчас в груди появляется липкое предчувствие, почему здесь именно Ян. – Покиньте помещение, девушка! – вскакивает доктор и поворачивается к Яну: – Я не могу предоставить вам образцы! Я не имею права! – Значит, я перевожу его в свою частную клинику! – угрожающе произносит Беликов. – И сделаю все анализы там, сколько бы мне это ни стоило, ясно? И если найду в его крови хоть что-то, чего не было в вашей бумажке, – Ян трясет перед носом врача белым листом, – можете смело готовиться поменять кресло главврача на нары! Резко разворачивается и направляется ко мне с Сэмом, стоящим в дверях. Взгляд Яна мечет молнии, он взбешен. За кого бы он так переживал, если не за лучшего друга? – С Лексом что-то произошло? – наконец спрашиваю я. – Да, он в коме. – Ян раздраженно смотрит на листок с анализами в руках. Боже мой… Кто его убрал? Зачем? Почему? Одни вопросы, ответы на которые я никак не могу найти. Он же не гонщик! Переглядываюсь с Сэмом и не понимаю смысла, а еще связи между всем произошедшим. Мое возможное объяснение событий на треке только что с треском провалилось. Лекса нет в общей турнирной таблице, он никак не мешал кому-то пройти вверх, не занимал место. Он же просто спонсор, который катается в кайф. Боже мой, что за хрень?! – Я не знаю, – качает головой Ян. Кажется, последние слова я сказала вслух. – Но я перевожу его в частную клинику, муж моей сестры имеет связи, должен помочь… – Беликов! – перебивает парня дядя Стас. – Кто?! Кто, мать твою! Хоть кто-то мне объяснит?! – Лекс и Коля, – морщится Ян. – Лекс в коме, картина почти как у Кая. Коля умер еще на треке. Просто остановка сердца, невозможно было реанимировать. – Черт! – выругивается дядя Стас. – Главврач там? – Ян кивает, и он заходит в кабинет, громко захлопнув за собой дверь. Молчим, смотрим друг на друга, не понимая, что делать дальше. Чувствую, как Сэм осторожно берет меня за руку, успокаивающе поглаживая большим пальцем кожу. Прислоняюсь щекой к его плечу и смотрю в никуда, совершенно не знаю, куда двигаться дальше. – Мне нужен доступ на сервер камер наблюдения. Полиция уже наверняка опечатала помещение и приравняла содержимое к уликам, но мне нужно, – нарушает тишину Ян. – Надо попытаться подключиться… Я потом зачищу «хвосты», главное – попасть туда. Полиции на треке уже не должно быть, нам просто дали время на сборы под ответственность управляющего. – Что? – хмурюсь я. – Зачем тебе сервер? – Мне нужен доступ к тому, что происходило в ангаре в моменте, – поясняет Ян. – Я собственными глазами видел, как Колян сошел с байка на круге и умер на газоне, но я не видел, что произошло с Лексом. Я только знаю, что Иван Иванович, когда вернулся со стартовой полосы, нашел его в своем кабинете уже без сознания. Мне нужна информация, Стася… Я должен хотя бы узнать, как Лекс попал в кабинет Иваныча и что с ним там произошло! Это мог быть кто угодно, понимаешь?! Мразь среди нас сейчас может быть! – Но ты же говорил, что не будешь нарушать закон и куда-то лезть, – говорю я, глядя Яну в сосредоточенное лицо. – Говорил, что не хочешь рисковать из-за семьи… – А ради семьи буду. Ради Лекса влезу и буду нарушать, потому что он тоже своего рода семья. У него, кроме меня, никого нет, кому было бы на него не плевать, – отвечает Ян. – Только ему не говори, а то вообще зазнается, – отмахивается и нервно усмехается, направляясь к двери в конце коридора. Поднимаю взгляд на Сэма и смотрю ему в глаза. Судя по его выражению лица, он уже раньше меня понял, что я не останусь за бортом и полезу в самое пекло. – Нас могут засечь и обвинить в попытке хищения или фальсификации видеозаписей, – пытается хоть как-то вразумить меня Сэм. – Мы осторожно. Ян же сказал, что зачистит «хвосты», – неуверенно произношу я и, приподнявшись на носочки, целую его в губы. Пишу дяде сообщение: «Поехали к Дебби», после чего мы выходим из больницы следом за Яном. Всю дорогу Сэм пытался нас отговорить, вразумить, но это бесполезно. Если Ян уверен, что найдет что-то на записи видеонаблюдения, значит, я тоже хочу это видеть. И да, Ян был прав, на треке почти пусто, все боксы с мотоциклами закрыты, часть из них опечатаны, вероятно, это Беты и Лекса. В ангаре собирают свои вещи всего несколько человек из механиков и пара гонщиков. Это место никогда не было настолько безжизненным и пустынным, как за это лето уже второй раз. – Я же говорил, дали время на освобождение помещения, никого нет, – тихо произносит Ян. Полиции действительно не видно, но зато кабинет администратора открыт, значит, нужно быть осторожными. Скрывшись от посторонних глаз, поднимаемся на небольшой чердачный этаж, где находится серверная, и, как ожидалось, видим полицейскую печать на металлической двери. – Если сорвешь печать и заметут – последствия могут быть очень дерьмовыми, – шепчет Сэм. – Подумай хорошенько. Может, к серверу есть доступ дистанционно? – Нет, только локальная сеть, главный комп находится здесь, я его ставил, – Ян кивает на металлическую дверь, пристально рассматривает полицейскую печать и достает ключи. – Откуда у тебя ключи? – удивленно спрашиваю я. – Здесь почти вся система сделана мной, по блату, так сказать, постарался, – отвечает Ян. – Я последний раз прошу вас не рисковать, заход будет видно на камере, – кивает Сэм на камеру наблюдения в углу. – Я все почищу и отключу, от нас на записи не останется и следа, – парирует Беликов. – Лучше не надо делать глупости, оставьте это на плечах полиции. Они рано или поздно докопаются до правды… – Ага, докопаются, когда кого-то уже закопают, – огрызается Ян и попросту срывает печать, затем отпирает дверь. – Надеюсь, они пока только опечатали, а не изъяли материалы. Последнее будет очень дерьмово, очень и очень дерьмово… Парень по-свойски заходит внутрь серверной, достает из рюкзака свой ноутбук, включает главный компьютер, и я уже собираюсь переступить порог, как Сэм ловит меня за руку. – Стася, – почти умоляюще произносит он. – Я мог бы тебя взвалить на плечо и попросту вынести отсюда, но я прошу, подумай еще раз… Не как телохранитель это говорю, а как человек, которому ты дорога. – Я уже в этом замешана и сейчас не сверну однозначно. Это будет нечестно по отношению к дяде, Яну, Лексу и моей совести. Я должна понять и выяснить, что здесь происходит, – качаю головой я и переступаю порог. Следом за мной без раздумий делает шаг Сэм. Что ж… Мы официально нарушили границы закона. Время тянется долго, каждая секунда кажется минутой, а каждая минута – десятком минут. Внутри так тревожно, все клокочет от страха и неведения. Я вздрагиваю чуть ли не на каждый шорох, доносящийся из ангара. Ян что-то активно набирает то на компьютере, то у себя на ноутбуке, пока на мониторе не появляется множество иконок с видеозаписями сегодняшнего дня. Ян начинает нажимать на каждую из них и просматривать. Вот момент, где Бета стоит на старте. К нему подходит Иван Иванович с блокнотом, что-то говорит, записывает, потом снова говорит и, видимо, как обычно, желает удачи, после чего протягивает левую руку и традиционно жмет. Затем с угловой камеры трека видно, как гонщик на одном из поворотов отпускает байк, падает на бок и уже не шевелится. А вот момент, произошедший чуть раньше по времени, буквально перед стартом Беты: Лекс заходит в кабинет администратора, внутри которого так удачно есть камера, проходит вдоль стены и рассматривает полки с трофеями. Что-то долго говорит Ивану Ивановичу, отчего его лицо искажается гневом. Мужчина начинает нервничать, берет из органайзера со стола ручку и крутит ее в руках, после чего со злостью ломает и отбрасывает, гневно глядя на Лекса. – Блин, жаль, звука нет! – недовольно шипит Ян. Лекс подходит к столу, пожимает протянутую левую руку мужчины и садится в кресло напротив. Продолжает что-то говорить и тянется к фотографии в рамке, затем долго рассматривает ее и поворачивает лицевой стороной к мужчине, при этом самодовольно улыбаясь. Неожиданно мужчина буквально вырывает из рук Лекса фотографию и вскакивает. Пытается выйти из кабинета, но Лекс загораживает ему проход. Короткая перепалка, после которой Лекс попросту отходит в сторону и упирается спиной в стену, хватается рукой за горло, задыхается. Иван Иванович несколько секунд стоит, после чего качает головой и спокойно покидает помещение. В то время как Лекс, упираясь в стену, падает и теряет сознание на полу кабинета. Боже мой. Переглядываюсь с Сэмом и вижу в его глазах ровно такой же ужас, какой я испытываю в эту минуту. – Ах, тварь! – рычит Ян. – Сволочь, это он, точно он! – Ян выключает запись и клацает мышкой по камере кабинета Ивана Ивановича. – Паскуда вещи пакует, сваливать собрался! Хрен он свалит!