Глава 50. Что же нас ждет дальше?

Саундтрек: Sam Tinnesz – Play with Fire Стася Не верится, что этот суматошный день подошел к концу. Рада приезду отца только потому, что ему мастерски удается как можно скорее отбить меня от полицейских допросов и прочих «прелестей» задержания. Наконец-то я могу съездить в клинику к Дебби. Переливание прошло успешно, моя пушистая девочка даже попыталась повилять хвостом, когда увидела меня, но по мордочке понятно, что она еще очень слаба и ей больно. – Когда я смогу забрать ее домой? – спрашиваю я у ветеринара. – Пара дней необходима для наблюдения за показателями и состоянием раны, – отвечает мужчина. – Так что через пару дней – вполне можно перевезти ее на дом. Главное – не забывать про лекарства и отсутствие активных игр, это может очень плохо сказаться на состоянии раны. – Пара дней, хорошо, – улыбаюсь я и поворачиваюсь к Дебби. Глажу ее по голове, смотрю в глаза, в которых плещутся доверие и безграничная любовь, – как я рада, что она жива! Выхожу из клиники и сажусь в машину к Сэму. Он с момента, как мы пообщались с Иваном Ивановичем, выглядит каким-то отстраненным, слишком задумчивым. Ловлю на себе его странный взгляд и начинаю пересказывать все то, что сказал доктор, хотя более чем уверена – он ждал не этих новостей. – Роман не получил претензий от твоего отца, – говорит Сэм, пока мы едем по дороге. – Работы меня не лишают, но Кирилл Викторович определенно порвал со мной контракт найма. На днях придется освободить квартиру и съехать, – вздыхает он. – И что дальше будешь делать? – спрашиваю я. Не то чтобы я сама знала, что именно нас ждет дальше, но его мнение хочется услышать. Хочется взять его желания за основу и дать понять, что Сэм мне дорог. Слишком дорог, чтобы вот так просто его отпустить из своей жизни. – Я не знаю, – качает головой он. – Наверняка Рома через время найдет мне новый контракт. Я продолжу работать, – поворачивается ко мне и смотрит в глаза. – А что ты будешь делать дальше, зная, что Станислав вынужден закрывать трек? Поедешь домой? – Отворачивается, и я вижу, как дергаются желваки на его скулах. – Стася, мы с тобой просто подвешены в воздухе сейчас. Я не знаю, что мне делать, честно. Между нами все только-только приняло какую-то форму, и сейчас все может рухнуть. Я не готов тебя отпускать, но не смею перечить и диктовать условия твоему отцу. Ты его дочь, ты… – Папа обещал мне это лето, – уверенно говорю я, продолжая смотреть на Сэма. – А тебе я обещала помочь и поздравить сестру с днем рождения. Бергер слов на ветер не бросает! Шумный выдох, и на его губах появляется улыбка. – Буду знать, – кивает Сэм и ловит мою ладонь правой рукой. Переплетает наши пальцы, и я крепко сжимаю его руку в ответ. – Мы что-нибудь придумаем, – успокаивающе шепчу я. – У нас будет еще половина лета для раздумий, ведь я заставлю папу сдержать обещание. Уже поздним вечером я, мама и тетя Лия сидим на кухне, ждем мужскую половину с новостями о треке. Ян писал пару сообщений, уверял, что все хорошо, но мне все равно до сих пор страшно. Ужасно, что Иван Иванович решился на такой изощренный и страшный шаг, как самосуд, из-за чего могли пострадать невинные люди. Каю и Лексу просто повезло… А вот чем им теперь это аукнется? Общая картинка происшествий на треке сложилась, и теперь мне многое стало понятно. Например, агрессия Беты: он реально не знал, кто именно вывел его друга из строя, и, оценив меня по своему подобию, решил, что это сделала я, расчищая себе дорогу к первым местам таблицы. По роковой случайности я пересеклась и вошла в грубый конфликт с байкерами, особенно с Калашом. А он уже показал себя как неуравновешенный малый, особенно когда напал на меня в туалете после того, как продал Бете смесь. Интересно, эта смесь покупалась парнем для себя или для меня? Прав ли был Иваныч, утверждая, что меня может постичь участь его сына? Уже никогда не узнаю, ведь Бета мертв. Затем стычка с Бетой, поездка на автогонки, его звонок Главному из байкеров, и линии пересеклись… События прошедших дней достаточно сильно прихлопнули по эмоциям не только меня, но и Сему. А еще Стаса и даже моих родителей… Вопрос «Что дальше?» так и висит в воздухе без ответа. Что дальше со мной и Сэмом? Что дальше с треком дяди Стаса? Что дальше с моей гоночной карьерой? Наконец звонит телефон тети Лии, она торопливо отвечает на вызов и выходит в прихожую, в то время как мы с мамой остаемся одни на кухне. Бездумно мну в руках фантик от конфеты и прислушиваюсь к разговору тети в прихожей, к сожалению, пока ничего не слышно и не понятно. – Твой телохранитель и есть тот загадочный молодой человек, о котором ты говорила тогда? – спрашивает мама, когда мы остаемся наедине. Видимо, решила добить окончательно. Поднимаю на нее взгляд, смотрю в глаза и понимаю, что врать нет смысла. Судя по ее выражению лица, она уже давно сделала свои выводы, и от меня ей нужно лишь подтверждение. – Да, это он, – киваю я. – Ты что-то имеешь против? – сразу перехожу в нападение. Ну так, на всякий случай. – Нет, почему же. Он очень милый, – улыбается мама и откидывается на спинку стула. – По тебе видно, что что-то изменилось. Несмотря на привычную ершистость, ты словно сбросила часть иголок. Кто-то еще знает, что между вами? С сомнением смотрю на маму, и она понимающе кивает: – Я ничего не скажу Кириллу, обещаю. Просто будь со мной честна, прошу! – Сэм познакомил меня со своими друзьями, и когда мы приехали в гости к ним один раз, то встретились там с его начальником Романом Сергеевичем, – рассказываю я и вижу, как маму удивляет сказанное. – Да, он в курсе и… В общем, я там немного высказала свое мнение, и мужик пошел навстречу. Парни с трека почти все сразу решили, что Сэм мой парень. Сегодня узнала, что дядя Стас тоже догадался, но просто молчал. Вроде бы всё… – Ты понимаешь, что папа намерен вернуть тебя домой и отправить готовиться к поступлению в университет? – с опаской спрашивает мама. – Понимаю, – тихо отвечаю я и опускаю взгляд. Сердце будто сжимается от неизвестной мне ранее боли. – Но он обещал мне время до конца лета. Даже если дядя Стас закроет и продаст свой стадион, я хочу остаться тут настолько, насколько смогу. Все только началось, и мне это так нравится! Мне так хорошо с ним, он первый парень, кто все всколыхнул в моей душе, вызвал целое цунами из эмоций! Мне кажется, я люблю его, но я хочу понять, что чувствую, мам, мне нужно время. Разве я не имею на это права? – Имеешь. – В глазах мамы печаль. – Но… Замолкает и закусывает губу. Мама понимает, что право у меня есть, а вот дадут мне им воспользоваться вряд ли. – Я никогда не страдала приступами покорности, – вздергиваю подбородок я и прячу ухмылку. – Я буду добиваться своего и не отступлюсь. – Я знаю, милая, – грустно улыбается мама. – И твой папа тоже это знает. Ты зеркало, Стася. Зеркало собственного отца, только в два раза напористее и в три раза упрямее. Собираюсь ответить, но хлопает входная дверь и доносятся мужские голоса из прихожей: видимо, вернулись папа и дядя Стас. Сейчас будет принято окончательное решение о моем дальнейшем будущем. Поднимаюсь и выхожу в прихожую вместе с мамой. Каково же наше всеобщее удивление, что приехал только дядя Стас. – А где папа? – обеспокоенно спрашиваю я. – В квартире напротив, общается с Семеном, – нехотя отвечает дядя и проходит на кухню. «Общается с Семеном» звучит как-то очень пугающе. – О чем он с ним общается? – Вносит ясность, – пожимает плечами дядя Стас. А вот это «вносит ясность» так вообще не радужно звучит! Мой дядя достает с верхней полки кухни непочатую бутылку бренди с подарочным бантом, затем тянется за стаканом и садится за стол. Остервенело срывает алый бант, открывает бутылку и наливает себе почти до краев. Никогда не видела его пьяным или выпивающим. Наверное, это его состояние – показатель, что все очень и очень плохо. – Идите спать, – вздыхает Стас. – Хочу подумать, – поднимает стакан и выпивает, глядя куда-то в одну точку на стене. Никто не перечит, мы просто выходим из кухни и оставляем дядю Стаса наедине со своим горем. Представить даже не могу того, что он сейчас чувствует. Хотела бы я с ним поговорить, перенять на себя частичку его боли, но мама и тетя Лия аккуратно выводят меня из помещения. Собираюсь улизнуть из квартиры и узнать, о чем именно папа беседует с Сэмом, но меня ловит мама. – Не надо, милая, – говорит она и кладет руку мне на плечо. – Все будет хорошо. Хотелось бы верить. Пока Витя в гостях у бабушки, меня переселяют в его комнату на ночь, а мою предоставляют родителям. Уже когда выключаю свет и ложусь спать, слышу, что вернулся папа. Ни ругани, ни его грозного тона, все тихо и мирно, неужели? Беру телефон и набираю Сэму сообщение: «Все в порядке? О чем говорили с папой?» Ответ не заставляет себя долго ждать: «О работе, о событиях на треке. А еще… Завтра я должен освободить квартиру. Он со мной расплатился». Вот черт! Хотя чего я хотела, папа всегда действовал очень решительно и оперативно. «Мы что-нибудь придумаем!» «Сбежать не вариант, имей в виду! Хотя я бы с радостью тебя украл». Смотрю на улыбающийся смайлик в конце сообщения и расплываюсь в улыбке, хотя на глаза и наворачиваются слезы. «С тобой бы я сбежала добровольно». Отбрасываю телефон и накрываюсь одеялом с головой. Боже, улыбка не исчезает, сердце заходится в груди, и я буквально вся горю… Что же ты со мной делаешь, любовь?! Долго лежу в постели, честно пытаюсь уснуть, но нервы натянуты как струны и не собираются расслабляться. Это напряжение безумно мешает, а в голове вдобавок сотни мыслей не дают покоя.