Глава 6

Глаза у принца были совершенно другими — жёлтыми, с вертикальными чёрными зрачками. Я смотрела в них, как завороженная, не в силах оторваться, словно была под гипнозом! При этом сердце бешено билось, отдаваясь в висках, а в пальцах рук и ног началось странное покалывание. Мара принялась лаять на принца. Я опомнилась и приказала ей замолчать. Собака послушалась и, поскуливая, подбежала ко мне, как будто просила защиты. Я быстро задвинула балдахин и отошла как можно дальше от кровати, придерживая рядом с собой Мару.

Послышались приближающиеся шаги. Я быстро надела маску, тщательно спрятав волосы, и, чтобы скрыть трясущиеся от волнения руки, убрала их за спину. Чтобы унять слишком частое сердцебиение, сделала пару ровных и глубоких вдохов-выдохов. К счастью, получилось: сердце убавило ритм, но беспокойство не отступало.

В спальню вошёл Олман и, улыбнувшись, спросил:

— Ну как, всё хорошо?

— Да-а-а, всё-о-о нормально, — ответила я как можно спокойней.

Видимо, прозвучало это не очень убедительно, так как выражение лица у Олмана стало тревожным. Далее наставник быстро подошёл к кровати и отодвинул балдахин. Я тоже приблизилась и, увидев, что глаза наследника закрыты, легко выдохнула.

Олману бы тоже стоило успокоиться, но он только озадаченно нахмурился.

— Почему здесь палёным пером пахнет? — спросил он, глядя на меня исподлобья.

— Понятия не имею! Наверное, с улицы несёт, — попыталась оправдаться я и показала на открытый балкон с едва колышущимися занавесками.

Наставник принца решил это проверить, направившись к балкону, но именно в этот момент вдруг зашевелился и заговорил наследник:

— Олман! Помоги встать.

Мужчина тут же бросился к нему, при этом удивлённо спросив:

— Вы уже проснулись? Так быстро?

— Сам ничего не понимаю. Состояние разбитое, как будто и не спал совсем.

— Так, может, Вам не стоит подниматься?

— Нет. Спать больше не хочу, что удивительно. Помоги. — Наставник помог Дариану подняться и сесть в кровати ко мне спиной. Я старалась не шевелиться, притворившись статуей. И вообще, появилась мысль незаметно улизнуть через балкон: принц и Олман меня не видят, и Мара удачно находится со мной. Прихватив собаку за ошейник, тихонько повела её к раскрытой балконной двери. — Мне приснился странный сон, — продолжил говорить принц, и я остановилась, уже практически находясь на балконе.

Сердце снова учащённо забилось, а ладони вмиг вспотели. Неужели он запомнил меня без маски? Это плохо, очень плохо!

— Сон? — удивился наставник. — Раньше Вам никогда не снились сны в состоянии восстановления.

— Я сам удивлён не меньше.

— Что именно снилось?

— Девушка, — ответил наследник, и я забыла, как дышать. — Рыжеволосая. Жаль, лица не запомнил, — добавил принц.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, как будто вынырнула из холодной воды. Сердце, к счастью, быстро успокоилось; я даже передумала сбегать.

— Сколько я был в отключке? — продолжил говорить с наставником Дариан.

— Два часа.

— Всего-то?! Летал я больше пяти часов, это точно. До сих пор всё тело ломит.

— В следующий раз постарайтесь так больше не утруждать себя, Ваше Высочество.

— А чего это ты со мной так официален? Здесь кто-то есть ещё?

— Да, Ваш новый телохранитель.

Я постаралась побыстрее вернуться, по-прежнему ведя с собой собаку, и сделала вид, что никуда не уходила.

— Теллор? — уточнил наследник и оглянулся, пытаясь высмотреть меня сквозь прозрачный балдахин, который остался задернутым с моей стороны.

— Добрый день, Ваше Высочество, — поспешила я отозваться и, обойдя кровать, встала перед ним вместе с собакой. Заметив его вопросительный взгляд на животном, поспешила объяснить: — Это Мара, моя собака, она не доставит Вам хлопот, — строго взглянув на питомицу, тихонько добавила: — надеюсь. — Мара отвела назад ушки и смотрела на меня так, как будто я её ругаю. Чтобы доказать принцу, что собака воспитана, я приказала ей: — Мара, поклон. — Собака подогнула одну лапу, вторую вытянула немного вперёд и склонила голову. Только получилось так, что она кланяется мне. — Поклонись Его Высочеству, — добавила я и взглядом показала на принца. Как ни странно, Мара меня поняла, повернулась к наследнику и поклонилась чуть ниже.

Дракон довольно улыбнулся.

— Хорошая собака, — вымолвил он, протянул к ней руку, чтобы погладить, но Мара не далась, отбежала и спряталась за меня.

— Простите, она ещё к Вам не привыкла, — оправдала я питомицу и сама принялась её гладить: всё-таки она молодец.

На самом деле я прекрасно понимала поведение Мары. Мне — человеку, тяжело привыкнуть к чужому миру, а тут собака с обострёнными природными инстинктами и чутьём. Ей до сих пор невдомёк, что есть такие существа, как драконы, от которых пахнет не как от людей, но и с животными их сравнить трудно. Ещё наверняка собака на уровне инстинкта ощущает от дракона мощнейшую силу, с которой лучше не вступать в бой — по-любому будешь повержен. Вот она и опасается даже малейшего контакта с ним.

— Ладно, пусть остаётся. Только чтоб под ногами не путалась, — произнёс принц и, кряхтя, как старый дед, начал вставать с кровати.

Наставник стал помогать, закинув одну руку наследника себе на плечи и, приобнимая, придерживал его спину.

— Вы рано встали, — ворчал Олман, скривившись от усердия, ведь принц довольно крупный по сравнению с ним. — Ну, чего стоишь, помоги! — упрекнул он меня.

Я тут же бросилась на помощь и начала поддерживать дракона за спину и локоть с другой стороны.

С горем пополам, всё-таки мы его подняли, и он даже сделал несколько шагов, опять же с нашей помощью. Затем Дариан остановился и почему-то с интересом уставился на меня.

Испугавшись, что он меня сейчас узнает, я опустила глаза, мысленно себя ругая:

«Зачем мне это было нужно — проводить эксперименты?! Ну и пусть бы дрых себе этот дракон! Мне-то что? Нет же, любопытство — мой враг. Получается, я ничем не лучше Мары, которая, несмотря на свой ум и воспитание, всё равно не может удержаться, чтобы не погоняться за диковинными животными — тоже из чистого любопытства!»