Глава 19

Роман

Затарившись в аптеке, еду в детский дом. Набираю воспитателя. Она встречает меня и провожает в бокс.

Сын лежит на боку, вяло катает по простыне машинку. Колёса всё время цепляются за складки цветастой ткани. Он тихо фыркает, дёргает её вверх и снова катает.

— Ну и чего это такое? — сажусь на край кровати, отдав воспитателю пакет с лекарствами.

— Папа! — приподнимается он.

Укладываю обратно.

— Где ты умудрился заболеть? На улице такая жара.

— Не знаю, — опускает взгляд.

Копошится на кровати и перекладывается головой мне на колени. Волосы и майка мокрые .

Мать вашу! У меня скоро тоже нервы не вывезут. Уеду вечером, а он тут с температурой останется.

— Никит, — глажу его по растрёпанным волосам, — давай завязывай болеть.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — хнычет он. — Не уезжай.

Я, блядь, сердце выплюну сейчас! Оно уже лупит у меня в горле. Дышать трудно. Рёбра будто стальным кольцом стянули и продолжают медленно закручивать винты, лишая меня кислорода. Адски сложно это слушать. Словами не передать, кем я себя ощущаю в данную минуту.

Предателем…

— Ник, я вернусь. Закончу работу и вернусь. Мы же договорились с тобой.

— Всё равно не уезжай, — он встаёт на колени и обнимает меня за шею. — Я с тобой хочу. Забери меня с собой. Я не буду мешать тебе работать. Буду тихо-тихо рядом сидеть. Не уезжай, па-па.

— Прости меня, Ник, — скриплю зубами.

Я пока не могу ему больше ничего сказать. Не знаю я, как пройдёт сегодня моя встреча с бывшим начальством. И чем закончится эта дикая операция на сверхскоростях.

Рядом на тумбочку присаживается воспитатель.

— Психолог говорит, это может быть реакция на стресс, — поясняет она. — Может, вам пока больше не стоит видеться с ним? И звонить? Ему сложно, Рома. И вам, я вижу, тоже. Решите вопрос с опекой и заберёте его. А пока…

— Вы хотите, чтобы он думал, что отец его действительно бросил? Забыл? — тихо рычу на неё, закрывая Нику уши обеими ладонями.

— Рома, вам могут официально запретить визиты сюда, если посчитают, что это вредит ребёнку. Я вам не враг, вы же знаете. Подумайте.

Она уходит. А я уже подумал. И своего решения менять не стану. Усадив Никиту на колени, прижимаю его к себе. Он трётся щекой о мою футболку, шмыгает носом и тихо хнычет.

— Я люблю тебя, Никит. Слышишь меня? — аккуратно приподнимаю его заплаканное лицо. — Я очень тебя люблю, боец. Давай ещё немножко потерпим. Пожалуйста.

— Не могу больше терпеть, — Ник поджимает губы, собираясь снова расплакаться.

— Надо. Так бывает иногда, Ник. Надо просто перетерпеть. Мне тоже сложно, но это временно. Потом всё обязательно будет хорошо.

— Я хочу с тобой перре… перпер…

— Пе-ре-тер-петь, — улыбаясь, помогаю ему, продиктовав слово по слогам.

— Пе-ре-тер-петь, — он повторяет и тоже улыбается. Получилось.

Плавно укачиваю его. Температура падает, и Никита засыпает. Перекладываю на постель. Накрываю наполовину простынёй. Прижимаюсь губами к виску и долго так стою, не решаясь сделать шаг назад.

Вызваниваю воспитательницу. Встречаемся с ней в коридоре возле бокса.

— Я сегодня ещё позвоню вам после обеда. Могут быть новости для Никиты.

— Хорошие?

— Надеюсь, что да. До свидания.

Покидаю детский дом. Беру такси до места встречи. Генерал согласился. Я и не сомневался. Ему Шалиев поперёк горла стоит, а вытащить «кость» не дают. Теперь есть шанс. Осталось продавить свои условия.

Кручу в руке телефон, раздумывая, как там Катерина. С ними сегодня Фин. Они с Магой сдают анализы. По идее он её прошлой ночью не должен был трогать.

Успокаивая себя этими мыслями, выхожу возле нужного здания. Набираю подполковника. Он даёт команду бойцу у железной двери, и меня пропускают внутрь недавно отстроенного, но ещё не запущенного в работу офисного здания.

— Ну здравствуй, Суворов, — генерал протягивает мне руку.

Давно его не видел. Постарел мужик. Пузо отрастил, из ремня выкатывается.

Пожимать его ладонь мне не хочется. Он хмыкает, а я всё же принимаю приветствие, засовывая гордость поглубже в задницу.

— Показывай, что там у тебя.

— Нет, — качаю головой. — Сначала мы договоримся, потом работаем дальше.

— Рома! — рявкает подпол.

Внутренние рефлексы едва не подрывают со стула, но мозг вовремя даёт команду «Отбой».

— Я же дал тебе всё, что ты хотел, — генерал реагирует спокойнее.

— Для начального этапа, да. Сейчас ситуация изменилась. Да и надо мне не так много, — скалюсь в улыбке.

— Слушаю.

— Прежде, чем мы начнём финальную часть операции, нужно вывезти в безопасное место двоих значимых для меня людей. Так же мне нужна команда, которая чётко сработает на месте в нужный момент. И медики, разбирающиеся в пересадке органов, для консультации по тем материалам, которые я собрал. Мелочи, — пожимаю плечами.

— Да уж… — хмыкает генерал. — Команду собрать не проблема. Выбери людей. Я найду способ прикрыть их на короткое время. А там, если всё получится, всем уже будет всё равно.

— Рад, что вы это понимаете.

— Медика я тоже тебе найду. Когда нужен?

— Как обычно, — пожимаю плечами. — Ещё вчера.

— Ясно. Теперь давай о людях. Ну первый — это сын. Кто второй?

— Екатерина Шалиева.

Наблюдаю, как у присутствующих синхронно отвисают челюсти.

— Рома, ты на чужую бабу позарился? — начинает громко хохотать генерал, держась ладонью за пузо. — Матвей, а ты мне говоришь, парень зашивается. А он ещё жену Магомеда трахать успевает.

Жду, когда генерал перестанет веселиться.

Он делает пару глотков воды из бутылки и вопросительно смотрит на меня.

— Как ты себе это представляешь?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — У меня голова забита решением более сложных задач. Думаю, опытный генерал обязательно найдёт решение, как вывести из-под удара хрупкую женщину. Только не сейчас, — предупреждаю сразу. — А за несколько часов до начала операции, если всё получится, конечно. Ника надо увезти как можно быстрее. В идеале — сегодня. Он у меня там болеет. К отцу очень просится, — зло стреляю взглядом в начальство.

— Если я его к себе на дачу заберу, нормально будет? — недовольно морщится генерал.

Не нравится, что я ему упрёки высказываю. А как он хотел? Улыбаемся и машем?

— Да не смотри ты на меня так, Рома! Не смотри. Служба у нас такая. Нет ни правых, ни виноватых.

— Тут я бы поспорил.

— А ты не спорь с генералом, Суворов. Не надо. Дача у меня в охраняемом посёлке. Видеонаблюдение свои ставили. Охрана на территории. Внуки у меня там сейчас как раз. Твоему Никите будет компания. И врача ему туда вызовем. Полечат твоего мальца. Закончишь дело, заберёшь его сразу домой. Расписку писать? — ехидно ухмыляется начальство.

— Пишите, — возвращаю ему такую же ухмылку.

— Я напишу. Показывай давай, что ты накопал.

По защищённому каналу скидываю генералу всё, что у меня есть. Они с подполковником внимательно изучают, чешут затылки, косятся на меня и снова смотрят в экран небольшого рабочего ноутбука.

— Охуеть, — не стесняясь в выражениях, выдыхает генерал, снова глядя на меня.

— Я вам оказался не нужен, — максимально очаровательно улыбаюсь ему.

Генерал шкрябает мне расписку. Забираю листок и рассказываю финальную часть плана, где без его помощи мне уже тоже не обойтись.

— Камеры пишут со звуком. Всё дублируется на удалённый сервак. Я отслежу и солью себе, дубли будут у вас и во всех компетентных органах, а также у журналистов ключевых изданий и телеканалов. А потом можно и голову Шалиева забрать. Всё, что он мог бы нам рассказать, у нас и так теперь есть.

— Руки чешутся пострелять? — смеётся подполковник.

— По нему? Да!

— Рома, ты уверен, что Катерина с ним не заодно? — страхуется генерал.

— Уверен, — опускаю все интимные подробности. Им хватит связки «Катя — Марина». Там и так всё понятно. Остальное я оставлю себе, чтобы рука не дрогнула, когда буду смотреть Магомеду в глаза через прицел.

— Я тебя понял. Ладно. Работаем по твоей схеме.

Обсуждаем мелкие детали, способы связи. Я сразу даю список фамилий парней, которые мне будут нужны для подстраховки.

— Как Никита будет у вас на даче, пусть позвонит мне, — прошу генерала.

— Хорошо, — впервые, наверное, вижу его обычную человеческую улыбку.