Глава 44.

Август

До окончания Совета по вопросам безопасности Август досидел с трудом. Опять эти бюрократы пытались спихнуть с пьедестала ближнего и свалить свою вину на других. Постоянно мелькала мысль “распущу”, но отец почему-то считал важными такие милые, но бессмысленные посиделки. Нет, послушать тут было что, возможность сделать определенные выводы тоже присутствовала, но тратить на это столько времени – увольте. Тем более что не давала покоя еще одна мысль, точнее, мысли, которые почему-то все время возвращались к Розмари Кастеро.

Почему же их будто постоянно сталкивает? Тогда, на границе, потом на отборе. Выбрал ее зачем-то в фаворитки, сам не понял зачем. Да теперь еще прибавилось проблем с ее родителями.

Признаться, когда принц услышал о происшествии, он подумал, что Клаус уже начал действовать по его указанию, но вскоре выяснилось, что это не так. Брат оказался совершенно ни при чем, а значит, нужно было искать похищенных и, соответственно, похитителей. И чем быстрее, тем лучше.

Было решено не трогать пока этого Марка, хотя Август почему-то ощущал вовсе не свойственное себе желание собственноручно свернуть поганцу шею. Последить – это, конечно, важно, и начальник Следственного Департамента в таких нюансах лучше разбирается, но, на взгляд принца, проще было бы допросить того с пристрастием.

И это детально обдумывает человек, который всегда был против пыток! Скажи кто Августу об этом еще пару месяцев назад – поднял бы на смех. Теперь не смешно. Розмари обидели, а значит, кто-то должен за это ответить.

За всеми этими мыслями Его Высочество пропустил, что Совет закончился, и вздрогнул, когда чья-то тяжелая рука легла на плечо.

– Ты как будто не здесь, сын, – пожурил и, когда Август поднял взгляд, скупо улыбнулся стоящий рядом Император.

– Задумался просто, прошу прощения.

– И о чем, позволь спросить? Или о ком?

– Ты сам сказал, что не будешь лезть в это дело, – довольно резко ответил Август и поморщился от своего тона.

– Я и не собираюсь лезть или участвовать в твоем выборе, тем более что все и так предрешено. Мне просто интересно, кто она. Надеюсь, не Дельеро.

– Не Дельеро, наверное. Но с чего ты решил, что я уже сделал выбор?

– Выбор ты еще не сделал, но намеки на то, кого выбрало проклятие, уже должны быть.

– Выбрало проклятие! С каких пор ты стал называть вещи своими именами? Очень не дипломатично, отец, – фыркнул Август. – Мог бы мне хоть иллюзию выбора оставить.

– А зачем? Ты вроде не маленький и должен все прекрасно понимать. Проклятие тебя постоянно сталкивает именно с той, которая тебе подходит, по его мнению.

– Если бы все было так просто, это бы не называли проклятием.

– Нет, ну надо же еще отбор, смотрины на всю страну устраивать. Такая публичность не всем нравится. Кроме того, бюджет… – Император горестно развел руками.

– Не смешно. И дело не в этом. Хорошо, если нас связывают какие-то положительные чувства, любовь там, а если ненависть? Жить всю жизнь с человеком, которого ненавидишь – то еще удовольствие.

– Или долг. Ведь именно это чувство связывает тебя и Розмари Кастеро. Точнее, именно в нем вы похожи. Просто потрясающе похожи, копии друг друга.

Август вскинул голову и очень внимательно посмотрел на отца.

– Только не говори, что это ты!

– Что я?

– Это ты отдал приказ о похищении ее родителей! Хотел посмотреть на ее реакцию! Посмотрел?! – В душе Августа поднялась целая буря эмоций. И не понять, то ли ему стало так обидно за девушку, то ли за себя, что Император не посчитал нужным его самого поставить в известность.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Разве ты не знаешь? Ее отец служил мне верой и правдой двадцать лет, и он согласился помочь проверить на лояльность свою дочь. Он понимает, как это важно.

– Так он не ранен?

– Нет, разумеется. Все с ними хорошо, в Западном дворце гостят. С Кристой вон уже успели познакомиться. И кажется, матушка Розмари на эту непоседу хорошо влияет, по крайней мере, заставляет сидеть на месте хоть полчаса, даже вязать научила.

– Ты мне зубы, отец, не заговаривай! Марк этот – твой человек?

– Неужто ревнуешь? – хмыкнул Император. – Но, насколько я знаю, нет. Простого исполнителя нашли. Альберта сомневалась в его лояльности, вот и проверила заодно.

– Так она в курсе?! А Клаус?

– Она в курсе, но только потому, что мне нужен был там свой человек. А…

– А Клаус – нет, – процедил неожиданно появившийся в дверях лорд Марентино. – Ваше Величество!

– Не обижайся, дорогой племянник, но… Интриги наше все, – развел руками, казалось бы, добрый старичок. Но ни один человек, хоть немного знающий его, в эту игру одного актера ни за что бы не поверил. Опасно для жизни.

Клаус и Август переглянулись, но даже не стали делать вид, что поверили. Более прожженного интригана, чем Император, еще поискать, и проблема в том, что вместо шахматных фигур на доске у него живые люди, о чем он часто забывает.

Принцу стоило огромных трудов признаться себе, что он сам ничем не лучше. По крайней мере, не следовало обвинять отца в том, что и сам хотел проделать. Не успел только. Ну, как говорится, росток от того же дерева.

– Я хочу напомнить обоим членам правящего рода, – отчеканил, крутанув желваками, Клаус, – что доверие, в том числе семейное, разрушить очень легко. И это я не о себе – давно привык, но если узнает девочка…

– Она не узнает…

– Я сам ей скажу, – одновременно произнесли Император и его сын.

Мужчины недовольно посмотрели друг на друга.

– Клаус прав, отец, если она потом узнает – это навсегда подорвет доверие. И неважно, ее ли я выберу или кого другого.

– Ее, ее, никуда не денешься. Нет, для нас вариант неплохой. Я даже одобряю, можно сказать. Только ее учить придется очень многому.

– Если я ее выберу, – Аугуст сделал акцент на этих словах, – нам обоим предстоит пройти долгий путь, чтобы стать достойными правителями.

“И не менее долгий, чтобы стать по-настоящему парой”, – про себя подумал принц. И в этот момент окончательно понял, что да, выбор сделан. Другое дело, что вряд ли Розмари будет от этого в восторге или воспримет иначе, чем служебный долг.

Августу еще не приходилось ухаживать за подобными женщинами, и он бы посчитал это вызовом, если бы не был так ограничен во времени. Сейчас же впору в отчаянии рвать волосы, потому что ни одной идеи, как за оставшиеся четыре с половиной дня завоевать такую упрямую девицу, в голову почему-то не приходит.

От раздумий Августа отвлек ввалившийся в дверь заместитель Клауса Дерек Каранеро. Он что-то зашептал брату на ухо, ожесточенно жестикулируя, а потом они оба исчезли в голубых отсветах портативного телепорта. И ни слова никому не сказали.

Конечно, у начальника Следственного Департамента полно других забот кроме отбора, но принц был уверен, что что-то случилось именно там. Предчувствие, наверное.

Хоть Августу отчаянно хотелось вернуться в замок, пришлось отвлечься еще на два часа, обсуждая с отцом дела. В последнее время на фронте все шло не слишком хорошо, да еще и на конкурсе сплошные проблемы. Этим, правда, занимался Дерек, и подвижки были. Например, уже арестован родной дядя Марианны Дельеро по обвинению в создании преступной группы. Именно по его указке похищали семьи девушек, а их самих тренировали, превращая в профессиональных убийц. Пока причастность самого Вильгельма – главы семейства – доказать не удалось, но это лишь дело времени.

А вот что касается убийц, уходящих телепортами, там ничего существенного выяснить так и не удалось. Да, есть подозрения, но никакой конкретики. В конце концов, рассорить Императора с влиятельными аристократами мечтают очень многие.

Клаус вернулся только днем и рассказал о покушении на Розмари и смерти леди Денасио, а также о некрасивом и странном поведении последней.

Августу стоило огромного труда не рвануть в замок прямо сейчас, но голос разума в лице отца его остановил. Пришлось смириться и выслушивать доклады, измышления и предположения о случившемся. Император же всегда углублялся в работу, пытаясь задавить свои личные чувства, а сложно ничего не ощущать, узнав о смерти женщины, с которой был близок долгие десятилетия, как бы его сыну ни было это неприятно признать.

Только поздним вечером принцу удалось выбраться в замок, где он смог наконец узнать подробности и состояние пострадавших у целителя. И они откровенно порадовали: жизни Розмари ничего не угрожает, леди Фронто тоже поправится в ближайшее время – ожоги оказались поверхностными.

Клаус теперь тенью следовал за принцем, а все из-за небольшого взрыва в оранжерее, видимо, отвлекающего, чтобы помощь при атаке на Розмари опоздала. И он был, разумеется, против того, чтобы выдергивать раненую девушку из постели посреди ночи, но Августу неожиданно сильно захотелось ее увидеть, лично удостовериться, что все в порядке. Да, эгоистично, но он не мог и не хотел противиться этому желанию. Наверное, это из-за проклятия.

Леди Кастеро привела бывшая конкурсантка, ныне охранница, кадет Гринеро. И это немного успокаивало – все же теперь она не совсем беззащитна.

Сама девушка выглядела бледной и уставшей, а красные глаза постоянно щурила, хоть Клаус заблаговременно и сделал освещение на минимум. Сам Август об этом как-то не подумал.

– Розмари, как ты? – спросил принц, лично помогая девушке усесться в кресло. – Здесь еще лорд Марентино…

– Я вижу. Благодарю, Ваше Высочество, все хорошо.

– Я хотел с тобой поговорить, это насчет нападения и твоих родителей. – Август беспомощно оглянулся на двоюродного брата, но потом постарался призвать всю свою храбрость, потому что сказать такую правду гораздо страшнее, чем стоять под обстрелом вражеских магов.

– Пред этим я должна кое-что сказать. Незадолго до прихода Саманты ко мне заходил Марк, и он был в курсе, что меня вызвал на разговор Клаус Марентино. Напомнил, чтобы я никому не говорила о родителях. (3303c)

– Не понимаю…

– Я понял, разберемся, – перебил принца Клаус и вышел, чем вызвал у Августа невольный вздох облегчения. Все же объясняться с Розмари лучше без свидетелей.

– Так что с моими родителями? – тихо, явно приготовившись к худшему, спросила девушка.