Глава 50

Норвэнд, королевский дворец, гостевые покои, Лессандр эс Хастэрдин

Смотрел на свою спящую жену и никак не мог налюбоваться. Какая же она удивительная, красивая, нежная. Горькая складочка на лбу даже во сне никак не хотела разглаживаться. Еще бы, малышке крепко досталось. Но ничего, мы вылечим ее своей любовью, вниманием и заботой, сделаем счастливой. С трудом уговорил других мужей Ники оставить меня сегодня с ней наедине, ведь я единственный еще не испытал счастья близости с супругой, наш брак не закреплен. Пальцы горели от нетерпения прикоснуться к бархатной коже, провести губами и языком влажные дорожки по нежной шее, спуститься ниже к груди…От таких жарких мыслей член налился кровью, требуя немедленно взять мою малышку. Словно в ответ на немую мольбу феечка завозилась и закинула ножку мне на бедро, неосознанно приласкав мое естество. Застонал сквозь зубы от этой сладкой пытки, а девочка открыла сонные глазки и в недоумении уставилась на меня, потом прошлась взглядом по моей груди и много ниже, шумно сглотнула и покраснела.

– Мне нужно в ванну, – пискнула она, и испуганной птичкой выпорхнула из кровати, а я остался ждать ее.

От желания уже сводило все мышцы, и я, не выдержав, скинул тонкую простынь, сейчас лишь раздражающую меня, и провел рукой по возбужденному стволу. Вверх-вниз, вверх-вниз, представляя, что это ее теплая ладошка гладит и ласкает меня. Так увлекся, что не услышал, что шум воды прекратился. Почувствовал дивный аромат возбуждения моей пары и открыл глаза. Возле кровати в одной коротенькой сорочке из тончайшего эльфийского кружева стояла она и жадно рассматривала меня. Розовые соски напряглись и призывно торчали, умоляя скорее приласкать их, крохотные трусики, проглядывающие сквозь ткань, были мокрые от смазки. Рот наполнился слюной от нетерпения приникнуть к нежным складочкам, пройтись по ним языком и нырнуть в жаркую глубину.

– Убери руку, Лесс. Хочу сделать это сама, – соблазнительно мурлыкала малышка, спуская по одной тонкие лямочки с плеч.

Сорочка жидким шелком стекла по безупречному телу на пол, а феечка, встав на колени, стала приближаться ко мне, словно хищница к добыче, что уже никуда не денется.

– Я весь твой, малышка, – с хрипотцой ответил ей и, разведя руки в стороны, ухватился за изголовье широкой кровати, а дальше…

Ника уселась между моих широко разведенных ног и облизнулась, с вожделением глядя, как жемчужная капелька блестит на головке. Маленькая ладошка коснулась мягкой кожи и двинулась вниз-вверх, повторяя то, что совсем недавно делал сам. Я застонал, а любимая, хитро улыбнувшись, другой рукой перехватила поджавшиеся яички и стала гладить и сжимать, перекатывая в руках. Когда она нажала на точку ровно по центру, думал, что позорно изольюсь раньше времени. Феечка продолжила свои возмутительно приятные ласки, скользя ладошками по ногам и животу, а потом нагнулась и лизнула головку. О, богиня, дай мне сил! Волшебные, ни с чем не сравнимые ощущения. Руки напряглись, угрожая выломать изголовье, а Ника погрозила мне пальчиком и снова наклонилась к слегка подрагивающему стволу. Прошлась влажным язычком до самого основания, вернулась наверх и губами захватила головку, слегка сжимая:

– О, детка, пожалуйста! Хочу твой ротик! – простонал я.

– Все, что пожелаешь, любимый, – с этими словами сладкие губки снова сомкнулись на члене, продвигаясь к животу.

Девочка двигала головой, шикарная грива черных волос рассыпалась по моим ногам, возбуждая с каждым разом все сильнее. Малышка активно помогала себе руками, а я метался по подушкам, умоляя то ли прекратить, то ли дать мне еще. Ника продолжила ускоряться. Мои бедра сами собой начали подмахивать в нужном ритме, пытаясь проникнуть еще глубже. Возбуждение накрыло меня с головой, по венам разошелся жар, который спускался все ниже к самому естеству, и на очередном особенно глубоком толчке не выдержал, член набух сильнее, и я излился прямо в сладкий ротик. Феечка сыто облизнулась:

– Ты же не думаешь, что это все? – сев на колени и поглаживая полную грудь, спросила малышка.

– С нетерпением жажду продолжения, любимая, – улыбнувшись, отвечал своей соблазнительнице.

Ника раздвинула колени шире так, что прозрачное кружево перестало вообще что-либо скрывать, и опустила тонкие пальчики прямо на клитор, приласкав его. Ничего более завораживающего и возбуждающего не видел в своей жизни. Вторая рука сжимала и оттягивала нежный розовый сосок. Феечка запрокинула голову, еще больше выставляя себя напоказ, и застонала. Из последних сил держался, чтобы не наброситься на нее тут же. От столь сильных эмоций змей перехватил контроль, и вот уже девочка потирается влажными даже сквозь трусики складочками о черные чешуйки длинного мощного хвоста.

– Любишь играть, сссладкая?

Малышка с любопытством и азартом посмотрела в глаза с вытянутым вертикальным зрачком, паховые пластины раскрылись, являя еще более увеличившийся член.

– Хм, – на секунду задумалась она, с восхищением рассматривая толстый и длинный увитый венами ствол, – не уверена, что этот красавец во мне поместится.

– Мы не будем спешшшить, – прошипел в ответ.

Одним неуловимым движением перевернул прелестницу на спину и впился в желанный ротик страстным поцелуем. Раздвоенный язык сплетался в танце с язычком малышки, исследуя и завоевывая территорию. Широкими ладонями подхватил за попку, прижимая к ноющему члену еще сильнее и потираясь о текущую промежность. Губы спустились ниже на нежную шею, плечи и уделили особое внимание груди. Тонкая лента языка скользила вокруг соска, а потом я резко втянул его в рот, прикусывая. Девочка закричала и потребовала еще. Приласкал второй и начал спускать по животику, пока не достиг лобка и жадно втянул носом ее неповторимый аромат. Змей заурчал от удовольствия. Отрастил коготь, разрезал мешающий лоскуток пополам и отбросил в сторону. Еще шире раздвинул бедра малышки, любуясь открывшимся видом. Нежно-розовые набухшие складочки, покрытые капельками влаги, так и манили впиться в них губами. Но я заставил себя ждать. Всей ладонью прошелся по промежности, размазывая соки и массируя. Девочка раскрылась еще больше, пытаясь насадиться на пальцы:

– Нетерпеливая, сссладкая, моя, – шептал ей.

Заменил руку языком, прошелся по напряженному комочку и спустился к жаждущим проникновения губкам. Приласкал вход и прижался губами, проникая языком максимально глубоко и облизывая горячие стеночки изнутри.

– Да, любимый, да! Вот так, – кричала феечка пересохшими от возбуждения губами.

Неповторимый аромат кружил мне голову, подталкивая слиться воедино с моей единственной. Но нужно было подготовить ее, чтобы не причинить боли. Сначала вошел одним пальцем, второй рукой массируя клитор и промежность, потом добавил второй, растягивая малышку под себя, третий и, наконец, четвертый. Ника кричала и сама подмахивала бедрами навстречу. А я продолжал разминать вход. Стоны девочки сводили меня с ума, не выдержав больше этой сладкой пытки, приставил головку и аккуратно толкнулся. Складочки напряглись, но впустили меня, тогда я продвинулся еще немного глубже, и еще.

– Не могу, не мучь меня больше, – прошептала любимая и резко двинула бедрами, принимая меня всего.

Застонал с ней в унисон. Давая ей немного времени привыкнуть, аккуратно качнулся, потом еще и еще. Страсть захватила нас. Я вбивался в податливое тело, ловя губами стоны феечки. Она ласкала мои плечи и грудь, царапая коготками. На очередном особенно глубоком толчке, девочка затряслась, мышцы лона стали сокращаться вокруг моего естества, и сама она, прижав меня сильнее, выгнулась и закричала, ловя свой оргазм и утягивая меня за собой. Еще долго мы лежали, сплетясь телами, и успокаивающе нежно гладили друг друга, шепча признания в любви.

– Лесс, имей совесть! – распахнулась дверь в спальню, являя сердитого дракона. – Мы итак позволили тебе единолично наслаждаться обществом нашей жены, а ты решил присвоить ее до самого обеда!

Император задорно рассмеялся, а я покраснела и пихнула его кулаком в бок.

– Детка, – обратился к феечке Даур, – если хочешь, чтобы я присоединился к вам прямо сейчас, то ты на правильном пути.

– Нет-нет, это уже будет слишком, – разволновалась малышка. – Я в душ, – и выскользнула из кровати.

Но ревнивый огненный не был бы самим собой, если бы просто пропустил ее. Звонко шлепнув ладонью по обнаженной попке, он прокричал в закрывающуюся перед его носом дверь:

– Этой ночью не отвертишься, родная, – и весьма довольный собой развалился в кресле.

Посмотрел в мои светящиеся от счастья глаза, хмыкнул и сказал:

– Пока Ника приводит себя в прядок, пойдем в столовую, остальные должны были уже позаботиться об обеде, заодно решим, что будем делать дальше.

– Согласен. Но я бы тоже хотел принять душ, – отвечал побратиму.

– Идем, я провожу, – легко поднялся с кресла дракон, – и прикройся, – прыснул он в кулак.

Обернул простынь вокруг уже человеческих бедер, подхватил свою одежду и последовал за Дауэроном. В гостиной собрались все побратимы, рассевшись у овального стола, ломившегося от блюд. Увидев нас, разговоры прекратились, и я босыми ногами прошлепал во вторую ванную комнату под понимающие смешки. Вернулся в столовую раньше Вероники. Спустя совсем немного времени вышла она – невероятно красивая и домашняя в легком простом платье, струящемся по фигуре и влажными после душа волосами, которые сразу же высушил заботливый дракон. Малышка легкими шагами обошла вокруг стола, подарив каждому своему мужчине сладкий поцелуй. Тайлиэль отодвинул единственный свободный стул между собой и Адеоном и усадил феечку за стол.

Норвэнд, королевский дворец, гостевые покои, Вероника ал Вилентор

Вышла из спальни в приподнятом настроении, хотелось обнимать весь мир и мурлыкать, как кошка. Поприветствовала каждого мужа, прижавшись к желанным губам, и с помощью Тая уселась завтракать-обедать. Оба эльфа, сидящие ближе всего ко мне, ухаживали за мной, постоянно норовя положить очередной кусочек вкуснейшего блюда. Когда я, наконец, утолила голод и пила свой любимый чай, заботливо приготовленный кем-то из моих близких, мозг, некоторое время находившийся в вакууме, потребовал информацию:

– Расскажите, что произошло в логове мага после того, как я отключилась.

За столом воцарилась напряженная тишина, а потом, решившись, начал Шалисс:

– Когда ты потеряла сознание возле Лессандра, и мы никак не могли дозваться тебя, нас охватила паника. Тай, поверхностно проверив твое состояние, убедил, что это просто истощение, и, как только наберешься достаточно сил, придешь в себя. Тануш с Нортом сразу же отправились проверить обратный путь, а, вернувшись, сообщили, что все маги-отступники собрались на поверхности, так что можно двигаться, не опасаясь нападения.

– Наверху мы застали интереснейшую картину, – продолжил Адеон, – армия под командованием лично короля Рэйнольда окружила родовое имение верховного, и у предателей, желающих сохранить свои жалкие жизни, не осталось другого выхода, кроме как сдаться на милость победителя.

– Сейчас ведутся тщательные допросы всех участников с целью определить степень вины и назначить достойное наказание за содеянное. Этим как раз занимается мое ведомство, – добавил Тайлиэль. – Кстати, Тан и Норт теперь служат под моим началом и сейчас как раз наравне со всеми разгребают последствия.

– Меня особенно радует факт, что удалось избежать излишнего кровопролитья, мы итак потеряли слишком многих достойных воинов, – вновь с грустью вспомнила павших друзей. Мои руки с двух сторон в жесте поддержки сжали ладони эльфов, по связи посылая тепло, любовь и надежду на счастливое будущее, которое теперь обязательно ждет всех нас, как только мы запечатаем мир. Кстати об этом:

– Помните, о чем сказала мне богиня? Нужно найти информацию о ритуале, который поможет восстановить недостающие четыре печати тьмы на щите Эвиндейла и напитать их моей силой. Искать нужно, скорее всего, в закрытой библиотеке, к которой был доступ у Антуана, – аж дернулась от звучания его имени. – Если верховный не перепрятал столь ценные книги или свитки, то Рэйнольд должен также знать о них. Возможно, он сможет помочь нам в поисках.

– Любой фолиант, находящийся в тайном хранилище, зачарован особым образом, чтобы никто и никогда не смог вынести его за пределы стен. Так что, даже если Мэйнорд сделал копии для себя, оригиналы все равно остались на месте. Как только император освободится после очередного допроса, я передам ему твою просьбу, – ответил светлый эльф.

– Хорошо бы начать поиски уже сегодня, – высказалась я, – не хочу тянуть дольше необходимого.

– Не волнуйся, свет мой, я все устрою, – лучисто улыбнулся мне Тай.

Мы еще немного поговорили о совершенно незначимых сейчас вещах, например о том, где я хотела бы жить, когда все закончится. Ведь трое из моих мужей постоянно живут в Ширафате, прочем один – император, который, в общем-то, должен править своей страной. Адеон – король сумеречных эльфов, также живущих обособленно, да и Тайлиэль вряд ли уйдет со своего поста главы службы безопасности. Так что мне предстояло решить для себя весьма трудный вопрос: как сделать так, чтобы было максимально комфортно. Сразу же вспомнилась земная поговорка: как ни старайся – для всех хорошей не будешь. И, как истинная женщина, решила, что подумаю об этом завтра, а сейчас есть более насущные задачи, о чем и заявила мужьям. Тай как раз направился за императором, а я поспешила переодеться во что-то более удобное для похода в местную библиотеку.