Глава 19

Выходные наступили внезапно. Утром в субботу я посетила все положенные занятия, а во второй половине дня за мной заехал Иволгин. Я заранее попросила его сказать, куда мы едем, чтобы прикинуть, что брать с собой.

Оказалось, что у Алексея своеобразные представления об отдыхе на свежем воздухе. И о понятии турбаза. Я-то думала, что это будет комплекс деревянных домиков на берегу озера, да, пусть и комфортных, потому что для аристократов, но в то же время место это само по себе дикое и полупоходное. То есть сидение у воды в октябре означает теплую куртку и ботинки, а не коктельное платье, которое я уложила в дорожную сумку. Да, вещи для прогулок я тоже взяла, но пришлось оставить все, что не соответствовало высокому званию того места, куда мы сейчас направлялись.

Ехать нам было чуть менее двух часов до Плещеева озера, на берегу которого располагался целый туристический комплекс. Огромный отель сверкал огнями, а над несколькими террасами, нависающими, над озером были накрыты магические щиты, чтобы сделать температуру более комфортной.

Не уверена, что это можно назвать вечером на природе и что мне нравится. Но обижать Алексея не хотелось, поэтому я сказала, что тут чудесно.

Просто я помнила это озеро в своем мире, ездила сюда несколько раз. Да, тут были турбазы и поселки неподалеку, но в целом место было хоть и туристическим, но не загроможденным подобной, с позволения сказать, цивилизацией. И отдыхать там было намного приятнее, чем здесь. Перезагрузиться, слиться с природой — хоть ненадолго, но иногда это нужно.

В общем, ничего я не понимаю в аристократических заморочках.

Ночевать мы тут не планировали, по крайней мере, Иволгин такой план не озвучивал, но номер он, на всякий случай, все же забронировал. Во-первых, после дороги требовалось привести себя в порядок и оставить вещи, а во-вторых, нужно было где-то переодеваться, а делать это в туалете ресторана как-то неуместно для княгини.

— Во сколько у нас столик забронирован?

— В девять. Время еще есть, — сейчас было только шесть.

— Тогда, может, прогуляемся?

— Надеюсь, ты взяла теплые вещи? Погода-то не очень.

Сегодня с утра и правда похолодало, задул северный ветер, наползали свинцовые тучи. А у озера эта небольшая непогода еще усилилась. Не критично, конечно, но в легеньком модном пальто или даже плащике, как тут фланировали некоторые дамы, точно долго не погуляешь.

Мы с Алексеем шли по проложенным вдоль озера дорожкам и просто разговаривали. Мне пришлось ему рассказать о своей проблеме с Вознесенским, потому что он спросил, кто мог быть бенефициаром нападения. Мне не очень хотелось об этом говорить, но и скрывать я тоже смысла не видела.

— Если твой брат мог перемещаться, то украденное, не важно, документы это или что-то другое, ты можешь не найти, — выдал очевидное заключение Алексей.

— Я это прекрасно понимаю, — скривилась я. — Давай поговорим о чем-нибудь другом, а? Достали меня эти все проблемы!

— Ну давай… Как насчет твоей учебы? Есть проблемы?

— Помимо того, что я староста, а наши парни — шовинисты малолетние? — усмехнулась я.

— А преподаватели — шовинисты великовозрастные? — вернул мне усмешку Иволгин.

— Да нет, с ними все нормально, кроме тренера по рукопашке, но его мнение меня не очень волнует.

— Да? Обычно они не очень хорошо относятся к девушкам на этом посту, — задумчиво ответил Алексей. — И нет, дело не в шовинизме.

— Я уже поняла, — хмыкнула я. — Несложно было догадаться.

— И о чем же ты догадалась?

— О том, что мир жесток, а мужское сообщество в Службе Безопасности — те еще звери, поэтому потенциальных будущих лидеров из женщин в Академии проверяют на прочность.

— Ну, звери не звери, а, например, к своему лидерству относятся довольно ревностно. И действительно в Академии стараются отсеивать тех, кто не сможет с этим справиться. Там хотя бы можно это контролировать. А если не справятся, тогда их просто не будут особо продвигать.

— В целом, правильный подход, — пожала плечами я.

В той жизни я встречала кучу своих товарищей по работе в разведке, которые считали, что в серьезных подразделениях женщинам не место. А если они и работают в этой службе, то по весьма специфическим направлениям, типа расставления медовых ловушек. Вот только не все из нас Маты Хари. Я вот вообще служила в подразделении антитеррора.

И я видела, как мои коллеги не выдерживали такого покровительственного отношения со стороны мужчин, видела, как уходили со службы, как переводились в другие подразделения, где нужно было только бумажки перекладывать.

Да и ко мне тоже цеплялись, но во-первых, мне мнение окружающих по этому вопросу было не очень интересно, а во-вторых, конкретно в нашем подразделении был нормальный командир, который пресекал трения на гендерной почве. Его волновало только выполнение задач. Справляешься — вопросов нет, а не справляешься — вылетаешь вне зависимости от пола и регалий.

Так что желание заранее выяснить еще на учебе, кто справится с давлением, а кто нет, в принципе, понятно.

— Скажи-ка мне, Алексей, а у вас тоже старались подставить старост-девушек? — спросила я, начиная подозревать, что не все так просто.

— В смысле, подставить? Чтобы сняли с должности старосты?

— Снять, а то и вообще выгнать.

— Знаешь, у нас такого не было. Но я слышал, что особо ретивые студенты иногда подставляют неугодных. Чем зарабатывают минус в карму только себе. Преподаватели не дураки и все видят.

— Я так и думала, что это частная инициатива.

— А как вообще учеба? Нравится?

— За исключением некоторых странных моментов, все хорошо, — улыбнулась я.

— Я могу узнать, что у тебя с графом Федосеевым? — неожиданно спросил Иволгин.

— С кем? Не знаю такого, — честно ответила я.

— Ну, граф Алексей Семенович Федосеев, также известный как Иван Иванович Иванов. Прости, если этот вопрос неуместен, но что вас связывает?

— Я даже не знала, как его на самом деле зовут, — хмыкнула я, впрочем, не удивилась даже, потому что подозревала, что товарищ Иванов вовсе не Иванов и не факт, что товарищ. — А связывает нас только дело моей семейки и теперь уже остатков клана Даргомиловых.

— Просто… Ты извини, если я лезу не в свое дело, но я узнал тут, что это он тебя рекомендовал в Академию.

— Рекомендовал, — чуть помедлив, ответила я. — Но нас ничего не связывает, кроме работы. Ты же знаешь, что случилось в Тобольске?

— Это когда на школу напали?

— Да, на нее. Я тогда там училась. И помогла кое в чем господину Иванову, или графу Федосееву, как ты говоришь, когда он разбирался с этим делом. Подробности я разглашать не могу, но условием моей помощи была как раз учеба в Академии, если я хорошо закончу школу. Это была сделка.

М-да, сделка. Я не то что не могла, я скорее не хотела говорить Алексею всего, потому что если разобраться, при заключении этой сделки я, как человек, выглядела не очень. Меня можно много в чем обвинить, например, предательстве семьи. Да, мне они никто и звать никак, да, семейка у меня еще та, да, игра шла серьезная, с многочисленными жертвами. Я не могла поступить иначе и не поступила бы, даже если бы мне Иванов ничего не обещал. Но все же, все же найдутся моралисты.

А я ведь еще и братца своего сдала, которого потом казнили, в чем меня вообще можно напрямую обвинить. Мучаюсь ли я из-за этого? Ага, прямо ночами не сплю!

К счастью, Иволгин больше не стал меня на эту тему расспрашивать, похоже, что он просто слегка ревновал. Ну, это логично, что надо прояснить ситуацию, вдруг нас с Ивановым связывают не только деловые отношения?

Мы еще погуляли немного, поговорили о театральных премьерах, про которые я ничего не знала, но старалась не выглядеть полной деревенщиной. Потом вернулись в номер и переоделись для вечера в ресторане.

Можно сказать, что это было даже романтично. На террасе, где мы сидели под магическим климат-контролем, приглушили свет. В вазе на столе стояли живые цветы, а мы пили дорогое шампанское и болтали о какой-то ерунде. Время серьезных разговоров закончилось, и легкость общения пьянила больше, чем игристое.

Я впервые за очень долгое время легко смеялась над шутками, не загружая свою голову посторонними, тяжелыми мыслями. Хотелось хоть один вечер побыть просто девушкой, расслабиться, хорошо провести время в обществе очень симпатичного и приятного во всех отношениях кавалера.

Иволгин мне очень нравился, и с каждой минутой, проведенной с ним, нравился все больше и больше. И я видела, что это взаимно. Надеюсь, дело не в легких пузырьках шампанского, которые мне ударили в голову, и не в этой такой обезоруживающей улыбке, которая пьянила даже сильнее, чем дорогой брют.

Мы не планировали сегодня ночевать здесь, но после ужина поднялись в номер и остались до утра.

Надо сказать, что разгрузить мозги и отдохнуть у меня действительно получилось. И приятное во всех отношениях свидание с Иволгиным неожиданно натолкнуло меня на интересные мысли.

Утром мы встали, позавтракали, но перед тем, как отправиться обратно в город, решили еще немного прогуляться, только не вдоль озера, а в лесу. Точнее, тут это был облагороженный лесопарк, с проложенными дорожками, удобными беседками и прочими прелестями цивилизованного отдыха.

Шли мы шли, гуляли, болтали, а потом вышли на что-то типа охотничьей заимки. Понятное дело, что она была не настоящая, скорее, макет для пикника. Тут действительно можно было поохотиться за определенную плату, но немного подальше в лесу, туда возили из отеля на внедорожниках. Около людей охотиться ведь не только глупо, потому что тут диких животных нет, но и опасно.

Но неожиданно меня вид этой заимки натолкнул на дельную мысль. Виктор ненавидел охоту. На животных, в смысле. И нет, он не жалел четвероногих, он считал, что это глупо и неинтересно. О да, на людей охотиться гораздо интереснее — тут не спорю! Но вот отец охоту очень любил, уважал и пытался приобщить братца к этому хобби, безуспешно, правда, но дело не в этом.

Даргомилов-старший своей охотничьей заимки и лесов не имел, земли у нашего рода и даже клана было относительно немного, по сравнению с другими княжескими семействами. Но все зависело от того, за что и при каких условиях был получен титул изначально. Кого-то одаривала землей Империя, как правило, приграничной, чтобы, если начнется война, дружина рода продержалась до прибытия армии. А кто-то за другие деяния. Мой далекий предок, например, уже будучи графом, ценой своей жизни спас семью тогдашнего Императора, за что его потомки получили княжеский титул. Только занималось наше семейство, в основном, промышленностью. Но сейчас дело не в этом.

А дело в том, что отец всегда ездил охотиться на одну и ту же заимку, к своему старинному другу и сослуживцу, как ни странно, обычному простолюдину, работавшему лесником в дальнем районе Тверской губернии. Любимая заимка папочки находилась у речки Молога, в местах, до которых не на каждой машине доберешься.

К чему я это? Виктора с той заимкой ничего не связывало, он туда ездил редко и из-под палки, находилась она на государевых землях, но в очень укромном и удобном месте. Если что-то и прятать, то только там. Искать точно не будут. Это не обшаренные сверху донизу дознавателями и людьми барона Вознесенского владения нашего клана, это нейтральная территория, на которую ничто не указывает.

— Что-то ты задумчивая какая-то, — голос Алексея вывел меня из раздумий, когда мы уже ехали в машине обратно.

— Нет, все нормально, — я ему улыбнулась. — Действительно немного задумалась, извини. Просто не хочется возвращаться к этой всей рутине, чаще всего, неприятной.

— Я точно тебя ничем не обидел? Не разочаровал? — он бросил на меня напряженный взгляд, но сразу же вернул его к дороге.

— Что? Нет, конечно, нет! Все хорошо, Леша, правда.

— То есть, ты не откажешься от похода со мной в театр в следующую субботу?

— И не надейся! — хмыкнула я. — Но давай все же это будет не поход, а выход в свет. А то звучит, как боевая операция.

— Это она и есть. Каждый выход в свет такой, уж поверь.

— Верю, — я тяжело вздохнула. — И поэтому должна тебя спросить: ты уверен?

— В чем?

— Ну, я Даргомилова, дочь предателя и сестра террориста. Как подобное знакомство отразится на тебе?

— А ты думаешь, нас на озере не видели?

— Одно дело — приехать с девушкой в отель, другое — вести ее в театр, где будет весь цвет общества.

— Я вовсе не планировал… Надеялся, да, но все же серьезно не рассчитывал. Ты точно не обиделась?

— Иволгин, прекрати, — возмутилась я. — Мы взрослые люди и сами решаем, что делать. Если бы я не хотела сюда ехать, я бы так и сказала, что свидания в таком формате неприемлемы.

— Вот и я сам решил, что хочу с тобой сходить на премьеру. И будь добра, не оспаривай мое решение, — в шутку насупился тот.

— Ладно, ладно, — рассмеялась я. — Не буду оспаривать. Кроме того, я действительно давно не была в театре, тем более в такой приятной компании.

— Вы мне льстите, княжна.

— Всего лишь говорю правду, граф.

Алексей высадил меня у ворот Академии, поцеловал в губы и был таков. Завтра у него суточное дежурство, так что я не стала его задерживать, хотя не отказалась бы еще с ним где-нибудь посидеть, выпить кофейку.

Не успела я отойти от ворот, как заметила любопытную Охрянскую вместе с порталисткой Дашей, которые стояли недалеко и умильно так улыбались. Почему умильно? Ну потому что они поймали меня с поличным.

Девушки подошли по мне, проделали окружающий маневр, взяв в клещи с обеих сторон, Женя даже меня под локоть придержала, чтобы я уж точно не сбежала. Даша бы тоже это сделала, но я в другой руке несла сумку с вещами, выдающую, что ночевала я не здесь.

— Значит, у тебя и правда кто-то есть? Я думала, что ты это Петру просто так сказала, — улыбнулась ослепительной улыбкой Охрянская.

— Если бы не было, я бы ему просто сказала, что он мне не нравится, — хмыкнула я, потом прямо спросила: — Девочки, есть шанс, что вы отстанете от моей личной жизни?

— Ни малейшего! — в один голос сообщили они. — Пошли в кафе, поболтаем.

— Можно я хоть сумку в комнате закину и переоденусь? — все же я была одета для долгих прогулок за городом, и сейчас мне было жарковато.

Девочки переглянулись и синхронно помотали головами, не желая упускать свою добычу, то есть меня. Они отконвоировали меня в кафе, пока одна караулила за столиком, чтобы я не сбежала, вторая взяла нам всем по чашке кофе и свежих булочек с корицей.

— Итак?

— Что, итак? — ну да, я немного издевалась.

На самом деле, меня эта ситуация слегка забавляла. Конечно, если бы я хотела, я бы их послала куда-нибудь и пошла к себе, но почему бы и не поболтать. Сплетни? Да ну и что? Иволгин совершенно не скрываясь встретил меня вчера у ворот, а сегодня до них же довез и поцеловал на глазах у всех проходящих мимо. Если бы он хотел скрыть наши отношения, то не стал бы делать этого так демонстративно. Так что если кто-то хочет это обсудить за моей спиной — пусть обсуждает.

— Алиса-а-а, — протянула Даша, — что это за мужчина?

— Мой друг.

— Да я понимаю, что не враг, — махнула она рукой. — С врагами, обычно, не целуются.

Не, ну разные ситуации бывают. Но вслух говорить я этого не стала, чтобы не усугублять.

— Один хороший человек.

— И давно вы знакомы? Он для тебя не староват? — тоном инквизитора спросила Женя.

— Знакомы не так давно, нет, не староват.

— Да ты издеваешься!

— Это вы издеваетесь, — усмехнулась я. — Итак, по порядку, встречаемся мы недавно и знакомы тоже недавно, он аристократ на службе государства. Собственно, все.

— Какое-то у него лицо знакомое, — неожиданно протянула Даша и полезла в свой телефон. — Постой-ка! Вот, нашла. Он выпускник нашей Академии, граф Иволгин. Вон фото в главном холле.

Она увеличила фотографию с сайта Академии, повернула телефон ближе к Жене, чтобы она тоже посмотрела.

— Действительно! — глаза Охрянской блеснули лютым любопытством. — И где вы познакомились? Он же один из лучших выпускников, но раз есть фото, значит он в Службе Безопасности не работает. Но ты сказала, что работает на государство?

— В другой структуре, да. Так и познакомились.

— Это так интересно, расскажешь?

Следующие полчаса я ускользала от прямых вопросов, потому что на часть из них не могла, а на часть не хотела отвечать. Зря я, конечно, повелась, надо было сразу от них отделаться, но я от расслабленности не сообразила, чем это все может кончиться.

— Так, все девочки, хватит, остановитесь, — я подняла руки в защитном жесте. — Спасибо за кофе, но я пойду. Мне еще к завтрашним занятиям готовиться надо. Доклад по методам небоевого магического воздействия сам себя не напишет.

Конечно, я соврала, потому что его уже написала в пятницу, прекрасно зная, что мое свидание с Алексеем может затянуться. Но это представление нужно было прекратить. К тому же мне действительно стоило подумать над моим предположением.

Проблемы тут было ровно две: мне не на чем ехать в Тверскую губернию. Права на вождение у меня есть, я их еще в Перми получила, но нет машины. А на общественном транспорте ехать — не вариант. Чертова заимка находится слишком далеко от цивилизации, чтобы до нее можно было хоть как-то добраться своим ходом.

Вторая же проблема была еще серьезнее: как сделать так, чтобы о моем намечающемся вояже никто заранее не узнал? Если начну искать в сети или арендую машину — это точно станет известно всем заинтересованным лицам. Ладно, может, мой телефон Вознесенский и не прослушивает и про поиски маршрута до Твери не узнает, но об аренде — вполне. Но вот товарищ Иванов узнает точно. Но это совершенно неизбежно, потому что как бы я ни ехала — это станет ему известно. Даже если пешком пойду, все равно все камеры не обойду.

Не то чтобы я собиралась что-то от него скрывать, просто мне хотелось спокойно проверить заимку без роты спецназа за спиной. Может, там и нет ничего. Но интуиция, шестое чувство, подсказывало, что в этой идее что-то есть.

Виктор мог попасть туда незаметно и спрятать что угодно. Необязательно, документы на рудник. Там может быть что-то, принадлежащее моей семье. Конечно, по закону, если я найду что-то серьезное, я должна это отдать, но, честно говоря, нищей княжной я быть немного подустала.

Именно поэтому я не хотела пока ставить в известность товарища безопасника.