Глава 18

Поскольку слежку я заметила давно, то, разумеется, прикрыться щитом в момент нападения успела. Да, техника меня сбросила со скамейки в кусты, но при этом особого вреда не причинила. В целом, ни одна бы не причинила, если только меня не магистры атакуют. Но магистрам заняться больше нечем, ага…

Я спокойно выбралась из кустов и двинулась навстречу подбегающим бандитам. Они атаковали меня техниками огня и воздуха, слаженно действовали в тандеме — наверняка давно вместе работали.

От воздушных серпов я просто уклонилась, а огненный вал приняла на огненный же щит. Огонь на огонь — это всегда противостояние, кто кого переборет по силе и контролю. Я была сильнее. В этой стихии я полноправный учитель по уровню, без всяких скидок середнячок. Мой противник тоже был учителем, но болтался где-то в нижней трети этого ранга, то есть был объективно слабее. Воздушник был тоже, скорее всего, учителем. То есть их было двое, а я одна, но со мной была первостихия, которая обычные перекрывала, и дар.

Я ударила в первую очередь менталом. У них были какие-то слабенькие артефакты, что уже показатель уровня. В смысле, что они не обычные гопники, а, скорее всего, наемники какой-то банды, но в ментале я была тоже по факту учителем, хоть и не по документам. Их артефакты были слабее и приняли на себя часть силы, но не выдержали, я их дожала, держа свой щит. Огненный поменяла на теневой, конечно, потому что это против своей же стихии удобно, а вот против воздуха не очень.

Жгуты темной силы поползли от меня к нападающим, которые тоже успели прикрыться. Но я их только отвлекала, потому что в это же время из-под своего щита формировала ударную технику, состоящую из десятков темных кинжалов, неожиданно полетевших в нападающих.

Это было сродни технике осколков, которую я применяла при драке с однокурсниками, но она была более прямолинейной, продавливала массой и напитанностью. Если с ребятами я могла поиграться, формировать линзы, осколки, то тут мне просто не дали на это времени. Да и я не была настолько хороша, чтобы взрослые учителя не почувствовали формирования техники у себя за спиной. В общем, я положилась на силу.

Атаковала ментально, одновременно пыталась пробить их щиты жгутами и темными кинжалами.

С мага огня слетел щит, мне он изначально показался слабее напарника, и кинжалы его ранили в нескольких местах. Не сильно, но, полагаю, ощутимо. Его напарник прикрыл своим щитом, и они стали отступать.

Наверное, со стороны это смотрелось странно. Вот я стою такая одна красивая и спокойная, практически не шевелюсь, а вокруг меня сверкают техники, вражеские и мои. Эпичненько.

Я не была сильнее этих двоих, если говорить о чистой силе, но ментал сбивал им концентрацию. Правда, не настолько, чтобы они перестали меня атаковать. В итоге получалось, что и я постоянно отвлекалась на свое прикрытие и не могла полноценно взболтать им мозги менталом. Действовала как обычно, просто отвлекала, но ведь могла, если бы они дали мне такую возможность, перехватить как минимум над одним из них контроль.

Опасные мы зверьки, менталисты, да. Вообще, это незаконно, конечно, но это они на меня напали, так что в целях самообороны я могу действовать любыми методами. Одна только проблема: я, скорее всего, не смогу их захватить для допроса.

Они отступили, а когда наша дистанция составила метров двадцать, один из них бросил мне под ноги какой-то артефакт. Я мгновенно напитала темный щит силой настолько, что он аж загудел, как высоковольтная линия, поэтому при взрыве меня не ослепило. И, что самое интересное, не откинуло, хотя никакой щит не защищает от законов физики. На поверку, артефакт оказался обычной хлопушкой, которой они просто отвлекли мое внимание.

Я оглянулась в недоумении — нападающих нигде не было. И что это было? В те пару секунд, что я должна была быть дезориентирована из-за, по сути, светошумовой гранаты, правда, не такой сильной, как настоящая, они должны были напасть. Но нет, они смылись.

Поняли, что я успела напитать щит и что мне их игрушка не повредила и не дезориентировала? А откуда у нас бандиты такие умные взялись?

И самое главное, они ведь ничего не сказали за все время, что мы дрались. Может, надо было спросить? Вряд ли бы они ответили, конечно, но вдруг?

Я повертела в руках телефон, раздумывая, кому звонить. По идее, надо Иволгину. Но если я его опять привлеку к этому нападению, то наши отношения встанут на паузу, я не могу одновременно проходить по его делу и с ним встречаться. А мне этого не хотелось. Плевать на бандитов, у меня на Алексея планы!

— Иван Иванович, Даргомилова. Не отвлекаю? — сказала в трубку я, приняв решение. В конце концов, я знаю, с чей подачи на меня напали, а с Вознесенским должны безопасники разбираться, а не полиция.

— Слушаю вас, Алиса. Что-то случилось? — спросил меня тихий голос. Судя по всему, Иванов был в каком-то то ли кабаке, то ли ресторане, а может, и на приеме — он же аристократ. Через трубку слышалась музыка и громкие голоса.

— На меня опять напали, скорее всего, с подачи Вознесенского. Вы успели прослушать запись.

— Да, успел. Думаете, он натравил бандитов?

— Скорее всего, — повторила я.

— Где вы, что с падающими?

Пришлось признаться, что они смогли уйти, что были сильнее, наверное. Мне казалось, они не слишком уж серьезно за меня взялись, так, прощупывали почву.

— Оставайтесь на месте, скоро подъедет полиция. Расскажете им все, пусть ищут нападающих. А мне отчет напишите, когда закончите.

— Хорошо, — ответила я, уже слыша завывание полицейских сирен.

— И Алиса…

— Да?

— Это только пробный заход, так что будьте осторожны, — подтвердил мои мысли товарищ Иванов.

— Спасибо, буду.

Полицию я дожидалась, раздумывая о том, что безопасник даже не спросил, не пострадала ли я. То ли верит в мои силы, то ли ему плевать. Но, как ни странно, ставлю на первое. Очень уж он доверяет моим талантам. Чуть ли не больше, чем я.

Со стражами порядка я объяснялась недолго. На этот раз следователем был не Алексей, я знала, что он уехал на несколько дней — его нет в городе. Милая дама лет тридцати, со стальным взглядом и совершенно нечитаемым выражением лица, выслушала мои объяснения без всякого интереса. Спорить готова, что ей наши аристократические разборки до… В общем, не особо интересны.

— Значит, вы не знаете этих людей?

— Нет, в первый раз вижу.

— И не знаете, кто мог бы затаить на вас злобу и их послать?

И вот что ей ответить?

— У меня есть предположения, но вот кто конкретно послал этих двоих я не представляю.

— Вы не хотите поделиться своими предположениями?

— Скажем так: у некоего барона есть вопросы по моему наследству. Возможно, подчеркиваю, только возможно, у него есть связи с криминалом. Что это за связи, я не представляю. Но есть предположение, что именно он попросил свои связи натравить на меня эту парочку наемников или бандитов — не знаю уж, кто они.

— Понятно. То есть у вас нет никаких доказательств, что этот некий барон имеет связи с криминалом?

— Никаких, кроме его намеков.

— И что же это за барон?

— Барон Вознесенский, раньше входил в клан Даргомиловых, — терпеливо ответила я, хотя мне так и хотелось эту даму поторопить. Пусть бандитов ищет, а не меня допрашивает.

— Понятно, — скривилась женщина. — Опишите нападавших.

Ну я и описала. Вообще-то, разглядела я их довольно хорошо, также описала отличительные черты даров, какими техниками пользовались, примерный уровень и так далее. В итоге, следователь все же удалилась заниматься своими прямыми обязанностями, но сказала, чтобы я на многое не рассчитывала. Тут нет камер, ближайшие уличные через полквартала, а выйти из сквера они могли где угодно, как угодно пройти между домами, не попадаясь в объективы подъездных камер.

Что же касается Вознесенского, то у них нет даже оснований, чтобы его допросить.

Проблема с аристократами еще и в том, что чтобы даже просто с ними поговорить, нужны какие-то серьезные основания, доказательства. Это бандитов можно потрясти просто потому, что я на них указала или мне их лица кажутся подозрительными, а вот даже с баронами так нельзя.

Мои слова, что барон Вознесенский иносказательно мне угрожал — это только слова. И даже если Иванов отдаст полиции запись нашей милой беседы, где как раз и слышны эти угрозы, то они же не прямые, он может сказать, что его неправильно поняли. И ему если не поверят, то все равно сделать ничего не смогут. Прямых угроз-то и правда не было.

В общем, побеседовав с полицией, я пошла в Академию писать отчет Иванову. Надеюсь, хоть безопасники что-то нароют, вдруг у них есть на примете парочка наемников с соответствующими дарами? Не верю, что они нигде не засветились.

Иволгин мне позвонил, когда я уже почти легла спать. Не то чтобы я хотела именно сейчас с ним разговаривать, потому что я устала и глаза уже слипались, но все же как-то потеплело на душе.

— Алиса, ты в порядке? — первым делом спросил он, когда я ответила.

— Конечно. Что может случиться? — улыбнулась я про себя.

— Мне передали, что на тебя напали и на этот раз тебе с бандитами справиться не удалось. Так что случиться могло все, что угодно.

— Я понимаю. Их было двое и они были неплохи. Наверное, я бы смогла справиться, но они сами отступили. Это была проверка, не более того.

— То есть можно ожидать продолжения?

— Уверена, что оно будет, но не сразу.

— Тебе пока не стоит выходить за ворота Академии, — чуть помолчав, сказал Алексей.

— Ты же понимаешь, что это невозможно? Я не собираюсь тут сидеть и прятаться. Поверь, я могу за себя постоять.

— Их было двое и то ты справилась с трудом, Алиса. Переоценка своих сил еще никого до добра не доводила.

— Я это понимаю, поверь, но пока, думаю, я в безопасности. Найти хотя бы парочку сильных учителей или мастеров среди бандитской братии не так уж просто.

— Среди бандитов — может быть. А вот среди наемников такие есть и нанять их, при наличии связей, вполне можно. Я просто беспокоюсь, Алиса.

— Ты прав, я это понимаю. Но в то же время думаю, что пока опасности нет, — уже в третий, кажется, раз повторила я. — Алексей, все нормально будет, поверь.

— Я тебе верю, я только не понимаю, почему ты мне сразу не позвонила? Моя коллега, она новенькая, а я мог бы…

— Скажи мне, майор Иволгин, ты хочешь со мной встречаться?

— Ну… Да. Что за вопрос? — опешил тот.

— Вопрос в том, что если ты будешь работать по моему делу, мы не сможем продолжать отношения. Ты и сам это знаешь. Если это всплывет на том же суде, то все пойдет прахом. Если с мелкими бандитами это нам еще простят, учитывая то, что мы познакомились в процессе их задержания, то в случае с наемниками и другими заинтересованными лицами, вероятно, аристократического происхождения, это может стать проблемой. И станет. Ты хочешь развалить все дело своим участием?

— То есть, ты хочешь прекратить наши отношения? — спокойно спросил он, а я закатила глаза.

— Я хочу, Алексей, продолжить наши отношения. Но! Еще я хочу, чтобы те, кто на меня нападает, понесли заслуженное наказание. А это значит, что ты к этому делу отношение иметь не должен ни в каком виде.

— Ни в каком официальном виде, ты хотела сказать? — хмыкнул тот.

— Именно. Нигде, ни в каких отчетах не должна фигурировать твоя фамилия, иначе либо нам придется расстаться, либо виновных не накажут. А я не хочу с тобой расставаться, — неожиданно добавила я как-то жалобно. Сама аж скривилась от своего же тона.

— Я тоже не хочу. Ладно, Алис, я договорюсь, чтобы твое дело передали опытному, въедливому следователю. Тебя это устроит?

— Воспользуешься служебным положением?

— Немного.

— А ревновать к нему не будешь?

— Ему под семьдесят и у него уже внуки выросли, — я даже через трубку услышала, как Иволгин улыбается. — Но он действительно лучший. Именно он меня всему научил.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Но я на тебя обиделся, что ты сразу не позвонила или хотя бы не предупредила, что с тобой все в порядке.

— И как я могу загладить свою вину? — уже сама улыбаясь, уточнила я.

— Как насчет ужина на берегу озера?

— Ты вроде бы в театр меня приглашал.

— Театр никуда не убежит. А мне вдруг захотелось просто посидеть с тобой, пообщаться, насладиться красивой природой.

— Романтик?

— Есть немного.

— И за одно так за мной присматривать удобнее, да?

— Все-то ты знаешь, — фыркнул он.

— Я не против отдыха на природе, даже только за, — ну еще бы, теперь платье покупать не надо! Дело не в деньгах, просто не хотелось, да и не люблю я эти дурацкие кринолины по моде девятнадцатого века, в которых каждой приличной аристократке необходимо появляться на светских мероприятиях. — Но в театр ты меня все же сводишь. Потом.

— Свожу обязательно, обещаю.

— Ловлю тебя на слове.

— Мне иногда кажется, что я не с целой княжной общаюсь, а с бандиткой, — усмехнулся Иволгин.

— Твоя интуиция тебя не слишком-то подводит, — хмыкнула я. Может, и не бандитка, но определение “оторва малолетняя” очень ко мне подходило и в той, и в этой жизни.

— Есть в этом что-то привлекательное, — хмыкнул он. — И предупреждая твои дальнейшие шуточки про плохих девочек, скажу, что всего должно быть в меру.

— Не переживай на этот счет. Ладно, мне завтра вставать рано, спасибо, что позвонил. И… спасибо, в общем.

— Я могу тебе завтра ближе к вечеру позвонить?

— Буду ждать, — улыбнулась я и нажала на кнопку отбоя вызова.

Так же продолжая улыбаться, откинулась на подушку. Это было приятно, услышать его голос, приятно почувствовать, что хоть кому-то не все равно, кто-то заботится, волнуется за меня. У меня давно не было такого человека, только в той жизни, да и то недолго.

Да, в Перми у меня уже были отношения, был мужчина чуть постарше, но я с ним встречалась больше от скуки и от желания немного отрешиться от школьной суеты. Все же мозгами я взрослая женщина и постоянно быть в окружении подростков довольно тяжело. И не сказать, что у нас была какая-то особенно сильная влюбленность, так, больше развлечение.

Иволгин же мне действительно нравился. И я с удовольствием проведу с ним время в каком-нибудь более романтичном месте, чем театр с обязательным дефиле по фойе в антракте.

Хотя, если уж быть совсем честной, дело не в театре как таковом и не в дурацком платье с кринолинами. Дело в том, что там я буду как бы представлена на суд общественности как княжна из опального рода Даргомиловых. Я этого не боялась, просто не уверена, что к этому готова.

Ведь к моим проблемам сейчас, это может добавить еще парочку жирных таких неприятностей. Пока про меня забыли, так стоит ли напоминать высшему обществу о себе?

Выспаться мне так и не дали, потому что у меня под окнами началась какая-то нездоровая суета. Я сначала подумала даже, что что-то случилось, но у соседки, а она училась на четвертом курсе, узнала, что недалеко от столицы открылся портал Порядка и дежурную группу Академии отправили на усиление. Впрочем, потом выяснилось, что не только дежурную, но и еще парочку собрали из старшекурсников, по этому поводу и была беготня и крики — сложно организоваться посреди ночи с теми, с кем ты раньше в одной группе не работал. А народ, как говорят, как-то странно перетасовали.

Нас, младшие курсы, естественно, не трогали, потому что мы об этот портал можем только если убиться. Толку ноль, ущерба много, в общем.

Но у нас отменили первые два занятия, потому что должна была быть боевая магия, а преподаватель отбыл с одной из групп. Я намаялась ходя по комнате и раздумывая, что бы такое можно поделать. В итоге решила сходить попить кофе в кафе на первом этаже.

И совершенно не удивилась, увидев там Охрянскую и компанию. Под компанией я подразумеваю наших девочек из двух групп. Не всех, конечно, но здесь была теневичка-порталистка Даша и ее подруги — она была очень общительная.

— Привет! — я махнула им, здороваясь, заказала себе кофе с круассаном, забрала заказ и подошла к ним. Мне тут же подвинули стул от соседнего столика, потому что руки у меня были заняты. — Какими судьбами тут?

— Да вот, обсуждаем наш поход в портал, раз уж сегодня это животрепещущая тема, — скривилась Даша.

— Как нога? Тебе разрешили тренироваться?

— Пока нет, сказали поберечься, хотя уже ничего не болит.

— А что обсуждаете?

— Что мы облажались, — фыркнула Женя.

— Ну, частично, — согласилась я. — Но не все было так уж плохо.

— Да не в этом дело, — покачала головой одна из одногруппниц Охрянской. — Из нас всех самая удобная магия для работы была у тебя. Плюс, первостихии, но их тоже не всегда удобно использовать, да и не у всех они на должном для дистанционных атак уровне.

— Ваши предложения?

— Надо тренироваться, всем подтягивать уровни, сдавать на уровни.

— Сдавать, говоришь? Знаешь, какой у меня уровень в Тьме?

— Я сама темная, так что когда ты показала при бое осколки, я поняла, что ты середнячок-учитель, не меньше.

— Ага, а официально я ученик. Хотя насчет середнячка ты мне в любом случае польстила. Но понимаешь ли в чем дело, сдавать на уровни не обязательно, чтобы этот уровень иметь.

— Я это понимаю, но у нас все равно в конце года будет аттестация.

— Будет, но зачем заморачиваться со сдачей, если она все равно будет? А вот тренироваться нужно — это да.

— Я разведала ситуацию, — вступила в разговор Женя, — можно ходить на дополнительные занятия по развитию первостихий и групповому взаимодействию.

— У нас уже выбраны все факультативы, а я от своих отказываться не собираюсь, — покачала головой я. Тем более что отказаться я могла бы только от артефакторики, факультатив по дару-то обязательный.

— Это не факультатив. Мы можем собраться и оплатить занятие, например, раз в неделю, у инструктора Академии по боевой магии и тактике.

— Эх… — я тяжело вздохнула. Дело-то нужное и важное, но где время-то найти? — Теоретически я за, практически, надо смотреть, кому когда удобно, потому что у кого-то факультативы, частные дополнительные занятия…

— Личная жизнь, — усмехнулась Даша.

— Ага, что автоматически выключает вечера пятницы, субботы и утро воскресенья.

— Да и в целом не все готовы заниматься в единственный выходной, — вставила одна из девочек, ее активно поддержали.

Нет, воскресенье могло бы быть выходом, но ведь нельзя совсем не отдыхать и не расслабляться.

— Давайте так: Женя, раз уж она подняла этот вопрос, узнает, в какие дни и в какое время может преподаватель. И тогда мы уже будем думать?

Все согласно закивали, украдкой косясь на Охрянскую, которая, кажется, ожидала, что этим тоже займусь я. Нет уж, кто придумал, тот и водит, а то я тоже дофига умных идей могу вбросить, если их реализацией на практике займется кто-то другой.

Также нам следовало подумать, приглашать ли наших парней. По идее, надо бы, потому что мы одной группе и работать нам, если что, вместе, но остальные как-то не горели желанием. Отношение-то чувствуется, в том числе, их пренебрежение и мелкие подколки. Откровенно говоря, многим из нас от них хотелось отдохнуть. Но если рассуждать логически, оставлять их за бортом неправильно и с точки зрения группового слаживания, и с точки зрения нашего с Женей руководства группой.