Глава 17

Утро было сложным и очень раздражало, что пришлось прогулять часть занятий, потом же пришлось все равно идти на факультатив по менталистике, который я не хотела пропускать. Зато вечер этой субботы прошел отлично, даже более чем. Мы с Иволгиным не просто посидели в кафе, нет, сначала мы сходили на выставку современной фотографии, где были представлены виды Москвы и Петербурга, а также других мировых столиц. Вот что странно, как Алексей узнал, что я люблю именно фото архитектуры?

Я его спросила, сказал, что ему показалось, что мне должно это понравиться. Угадал. Потому что об этом никто не знал, я как-то раньше тут свою любовь не демонстрировала — не до того было.

А потом мы пошли в ресторан и очень мило пообщались, узнавая друг друга и делая выводы. Лично я решила, что у нас много общего, да и в целом это был очень приятный вечер. Наверное, первый за очень долгое время. Жаль только, что Иволгин не позволил себе ничего лишнего, а на прощание, когда подвез меня к воротам Академии, только поцеловал руку и предложил в следующую субботу сходить в театр. А, конечно, согласилась. Но теперь придется покупать себе приличествующее платье, потому что тут в подобные культурные заведения принято одеваться почти как на прием к Императору.

Но каким бы приятным не был вечер, утром пришлось вернуться в реальность.

Занятия шли своим чередом, а вечером я пришла в новую группу на факультатив по артефакторике. И да, я о своем переводе никого не предупреждала — не специально, просто к слову не пришлось.

— О, привет! А ты чего тут? — первым заметил меня Андрей, что и неудивительно, учитывая то, что соседний с ним рабочий стол был не занят и его заняла я. Я бы предпочла соседство Охрянской — так за ней легче присматривать, но вокруг нее как раз свободных мест не было.

— Перевелась. Теперь буду заниматься в этой группе.

— Чего это?

— Да, нашла хорошего тренера по рукопашному бою, а у него продвинутая группа как раз в среду. Поэтому решила перевестись.

— А в пятницу в свою группу ходить будешь?

— Не, в эту же. Пусть будет четверг — неважно. Главное, чтобы с менталистикой не пересекалось.

— Это да, повезло нам, что можно любую группу выбрать, а то я знаю тех, у кого были проблемы с факультативами из-за обязательных занятий по развитию даров. А что за тренер?

— Тут недалеко есть спортклуб, где он тренирует, — не стала скрывать я. — Он бывший военный, во второй половине дня преподает для рукопашников среднего уровня — базовых и без опыта у него и нет почти, но по вечерам у него собираются более продвинутые ученики.

— А ты, значит, продвинутая?

— А что, по нашим занятиям в группе этого не видно?

— Ну да, обидно, наверное, что тебя не взяли в продвинутую группу тут? — мне показалось, что это была небольшая подначка, но это он зря.

— Честно говоря, не очень и хотелось, там у него своя атмосфера, — пожала плечами я.

Мне очень хотелось сказать, что даже в продвинутой группе у нашего местного тренера — не мой уровень, но ведь донесут, а прямой конфликт с этим мужланом не входит в мои планы. Больше того, мне кажется, что ему расскажут и про то, что я нашла себе другого тренера, и он на эту тему точно выскажется. Но это будут его проблемы и мое право. А вот если я скажу, что не считаю его достаточно компетентным (что правда), то проблемы будут уже у меня. И заслуженно.

Разговор наш как-то сам собой заглох, а потом пришла преподавательница и занятие потекло своим чередом. Я загривком ощущала, что ко мне присматриваются другие ученики, а учитывая то, что группа на треть состояла из наших с Охрянской доброжелателей, было не очень комфортно. Особенно мне, менталисту. Магию я не применяла, но все равно чувствовала разлитое напряжение.

Но это только сегодня, от неожиданности. Думается, Косицин, который тоже это все ощущал, скажет своим друзьям лучше прятать эмоции. А то и отступить.

Конечно, сегодня ничего не произошло, да и не могло произойти. Если они и готовили что-то для Жени, то я спутала их планы. К тому же, сегодня был не очень сложный урок и я не представляла, где ее можно было тут подставить. А ее стол был передо мной, через два стола и я ее видела сзади, если ей что-то подложат или еще что-то сделают, я это увижу. Не увижу только, если она сама накосячит. Но я ей не нянька, в конце концов.

— Как насчет размяться сегодня после занятий? — спросил меня Андрей, когда мы собирались выходить. — В полный контакт в спортзале?

— Тебе что, жизнь не дорога? — спросила подошедшая Женя.

— А я бы не отказался, — подошел рослый парень — заместитель старосты шестой группы. Понятия не имею, кстати, как его зовут, но краем уха слышала, что он темный, но не менталист. — Слышал, что ты неплоха в драке и любишь командовать. А потянешь?

Так, а ведь это, похоже, подстроено. Конечно, сейчас просто так получилось, к слову пришлось и я подвернулась, но они планировали что-то такое, а Косицин просто решил реализовать план раньше времени. А значит, они хотят просто подраться без подвоха, потому что у них не было времени на подготовку какой-нибудь подставы. Или же они хотели так заманить Женю?

Вокруг нас собрались еще два заместителя, на самом деле, тут не было только двух замов — Охрянской и из третьей группы — они не брали артефакторику. Ну еще Савина не было, но хаосит и артефакты — это даже не смешно! Он добровольно в эту кабалу не влезет — ему первостихия не даст.

В итоге, нас, мирных артефакторов, собралось померяться силой довольно много. Другие ребята тоже услышали, что мы собираемся пойти подраться, естественно, в рамках правил Академии, и решили к нам присоединиться. Были же в группе только наши, из наших шести групп — другие факультеты учились отдельно и мы не пересекались даже на дополнительных занятиях общего профиля, вот на тех, что по дарам — там да, бывало, потому что отдельных учителей по ним на всех не напасешься.

Мы все вместе пришли в спортзал, переоделись. Жене вся эта история не очень нравилась, она рукопашником была очень посредственным, но и отступить тоже не могла. С нам еще была одна девочка, из третьей, кажется, группы, она тоже решила померяться силами, но ей, в отличие от нас, не надо было ничего доказывать и отстаивать свою должность.

— Ну что, кто первый? — спросил этот долговязый парень из шестой группы, я выяснила, что его зовут Петр и он не аристократ, из простых. Видимо, поэтому лезет вперед, старается выделиться.

— Кто придумал, тот и водит, — хмыкнула я, посматривая на Косицина. А он что думал, что вбросит идею, а драться будут другие? Ага, сейчас!

— Что ж, ладно, — парень осмотрел наши ряды. — Кто составляет мне компанию?

Все было сугубо добровольно, за этим следил находящийся здесь помощник преподавателя.

— Давайте для начала правила обсудим, — вмешалась Женя. — Значит, ты говорил, полный контакт. Это же не только рукопашный, но и магический бой?

— Да, предлагаю исключить смертельный или сильно травмирующие техники и приемы, — вставила я.

— Звучит логично, — согласился Андрей. — Так кто хочет со мной потягаться? Может, ты?

Я-то думала, что он захочет подраться со мной, что было логично в свете его предложения мне и того, что он именно мой заместитель, претендующий на мою должность. Но он выбрал Женю. И как ни прискорбно об этом думать, но он ее сделает. Я бы его раскатала, и он об этом знает, а вот Охрянская — относительно легкая добыча, и хотя как маг вполне себе неплоха, но вот опыта в драках у нее немного, а от того нет выдержки и умения подстраиваться под действия противника. Я это на наших совместных тренировках в группах замечала и даже дала ей пару советов.

— Тогда я бы не отказался сразиться с тобой, — это уже Петр.

— Идет, — усмехнулась я.

Первыми в центр зала вышли Женя и Андрей. Зрители, а с нами пошла почти вся группа артефакторов просто поглазеть, и арбитр из наставников, окружили площадку. Мы тоже с моим будущим противником встали так, чтобы следить за дракой.

Я ни на что особо не надеялась, но начала Охрянская неплохо. И смогла удивить, пару раз применив теневые приемы с духами на Косицине. Для менталистов духи — это неудобный противник — неприятно рядом с ними находиться. Она на этом уверенно играла. Так что до рукопашки дело даже не дошло, она его дезориентировала на секунду и просто врезала водными плетьми, пробив его водный же щит. Применила, короче говоря, мою любимую тактику — отвлечь, как я обычно делала менталом, а потом добить той техникой, которой проще.

Кто молодец? Я — молодец, потому что это я ей подсказала.

Но, честно говоря, не ожидала, что Косицин так расслабится. Он, конечно, так себе боец, но по всем моим прикидкам он Женю должен был одолеть. Неужели он специально подставился? Да не, не может быть. Зачем ему это?

Моя драка с Петром была более интересной и запоминающейся, насколько это может быть в сражении со вчерашним школьником. Нет, он был хорош для своего уровня. Даже для уровня продвинутой группы в рукопашном бое, куда он был отобран тренером. Но… Всегда есть это самое но — мне он был не соперником.

Что очень быстро понял, когда не получилось реализовать его преимущество в длинных руках и ногах. Он дважды ошибся, подпустив меня слишком близко, за что получил два довольно сильных удара под колено по одной и той же ноге и начал заметно прихрамывать.

Тоже мой коронный удар, который я показывала почти на всех тренировках. Единственный человек, который это заметил, проанализировал и старался не попадаться — раздолбай и хаосит Савин. Смешно даже.

Потом довольно сильно несколько раз ударила его в печень — плохо закрывался, но он все же смог собраться и контратаковать. На меня посыпался град ударов, которые я блокировали или просто уклонялась — он был не настолько быстр, насколько сам о себе думал. Но все же я поняла, что пора разорвать дистанцию, иначе я так быстро выдохнусь или все же пропущу удар. Если бы это был настоящий бой, он был бы уже мертв, но ведь я не могла и не хотела его сильно травмировать.

С дистанцией в дело пошли техники, я не стала пытаться пробить его ментально, хотя могла. Но мне было лень и не хотелось. Зато я окуталась огненным щитом и пустила в ход осколки тьмы — так называлась эта техники, когда из рандомного места, хотя, как правило, спереди, вылетают уплотненные сгустки магии, формой и режущей поверхностью похожие на осколки стекла. Я могла делать линзы, из которых они вылетали, с любой стороны.

Это была уже практически мастерская техника, но она была в моем арсенале единственной такого высокого уровня. Официально-то я ученик. Да, прямо сейчас могу сдать на учителя, как с делами разгребусь, так и сделаю. Но этот конструкт был выше рангом, единственное, в чем он не дотягивал до мастерского — меня одновременно хватало лишь на четыре осколка, а потом технику нужно было кастовать заново. А это время и большая трата резерва.

В целом, это не понадобилось, я пробила его щит на третьей линзе. При этом, я стояла довольно далеко и его техники, а он использовал все те же хлысты Тьмы, которые я так любила, до меня просто не доставали.

Когда осколок врезался Петру в плечо, наш надсмотрщик, в смысле, помощник преподавателя, остановил бой, признав победу за мной.

— А ты реально неплоха, — сказал мой недавний противник, которого сейчас штопала одна из целительниц. Своих в нашей группе не было, но при спортзалах всегда есть дежурные. — Я даже не ожидал, честно.

— Спасибо. Надеюсь, без обид? — я кивнула на его плечо.

— Да чего уж там, — он махнул другой рукой. — Сам виноват. Но ведь это почти мастерская техника, верно?

— Да, но только почти.

— Я бы не отказался с тобой еще раз подраться. Только рукопашка или только магия — как хочешь.

— Так понравилось получать люлей? — фыркнула я.

— Может, и понравилось. А может, ты понравилась? — он подсел ближе.

— Так, Петр, давай без этого? Подраться — это я всегда за, но на этом все. Не питай надежд и иллюзий на мой счет.

— Это потому, что я простолюдин? — зло сверкнул глазами он. Ого, как его это задевает.

— Нет, это из-за того, что у меня парень есть.

А как еще Иволгина назвать? На свидание мы сходили, можно сказать, даже дважды, запланировали еще одно. Мы, конечно, еще ничего друг другу не обещали, но все же он мне нравится и я хочу встречаться именно с ним, а не с малолеткой. Ментально-то я ближе по возрасту к Алексею, а не к Петру. Как объект женского внимания он мне просто не интересен.

— О как! А я не знал. — Подкрался к нам Косицин.

— А я должна отчитываться? — удивилась я.

— То-то ты столько занятий пропускаешь! А оказывается, ты предпочитаешь учебе любовные похождения.

— Андрей, я скажу это один раз, — нахмурилась я. — Я последняя оставшаяся в своем роду, у меня и без личной жизни полно дел. И да, я буду и дальше пропускать по мере необходимости. И надеюсь, больше об этом речи не зайдет. В конце концов, я действительно не обязана отчитываться.

— Я твой заместитель, а кто еще может следить за делами старосты, если не он.

— Ну так и выполняй свою шпионскую миссию тихо и молча. Договорились?

— Слушай, а правда, что про тебя говорят? — вклинился в нашу перепалку Петр.

— А что говорят?

— Что тебя лишили титула, потому что твой отец и брат преступники?

— Меня не лишали титула, я по-прежнему княжна и останусь ею, пока не выйду замуж — так решил Император. Я не имею отношения к делам моих родичей и за их действия не отвечаю — так тоже решил Император. И предупреждая твой следующий вопрос, скажу сразу: меня проверили перед поступлением в Академию и решили, что я достаточно лояльна Империи и трону, чтобы работать в Службе Имперской Безопасности. Еще вопросы, пожелания, предложения?

— Тебя это задевает, да? — скривился Петр. Вот не люблю я парней, которые получив отказ встречаться, сразу об объект воздыхания начинают вытирать ноги. По крайней мере, пытаются.

— Не особо. Просто расставляю все точки над и, чтобы потом не было вопросов и домыслов. Хотите что-то обсудить, спросите меня. Если смогу, я отвечу, — пообещала я им с добренькой улыбочкой. Нет, пугать я их не собиралась, но мне не нравился этот разговор и куда он шел.

— Ух, какая девочка! У тебя точно есть парень? — усмехнулся Петр.

— Я тебя, вроде, не по голове била. Так с чего такой тон и такие вопросы?

— Да ладно, извини, признаю, погорячился.

Поскольку еще несколько человек решили тоже перехватить эстафету и подраться, я отвлеклась на них. Меня эти двое утомили.

И да, я по-прежнему думала, что все было подстроено, возможно даже, что и этот разговор. Что-то хотели обо мне выведать? Ну узнали они, что я с кем-то встречаюсь и занимаюсь делами своего рода иногда в учебное время, и что? То, что мне оставили титул и признали, что я официально не имею отношения к делишкам Даргомиловых — так это общеизвестная информация. Может, она не сильно афишируется, но кто хочет — тот найдет.

Ситуация неприятная, но я ожидала чего-то такого. Рано или поздно кто-то что-то бы раскопал и тогда мне бы задали очень неприятные вопросы. А эти, судя по всему, не знают, что за нападениями на государственные школы три года назад стоял мой брат. Даже не знаю, как они к этому отнесутся, если пронюхают.

Я, в итоге, растеряла остатки своего настроения и пошла переодеваться. Больше ни с кем драться я не хотела, поэтому, потом, не заходя в зал, пошла к себе. Время было уже довольно позднее, но по дороге в свою комнату, я внезапно решила, что мне нужно проветриться, прямо вот необходимо. А то я не могла дышать тут, в кампусе, среди студентов.

Странное решение, но я не первый раз ловила себя на мысли, что я территорию Академии покидаю под любым более-менее разумным предлогом. Не то чтобы тут какая-то особенная давящая атмосфера, нет. Просто мне простора не хватает. Я наконец-то взрослый человек даже по местным законам, а все еще не могу делать все, что хочу. Это меня угнетало чисто психологически.

Поэтому я просто вышла из ворот Академии и пошла, строго говоря, куда глаза глядят. На самом деле, я шла в сторону простолюдинского района, в сторону спортклуба. Не для того, чтобы позаниматься — для этого слишком поздно, тренер наверняка уже ушел. А просто чтобы проветрить голову среди заросших в деревьях и кустах невысоких жилых домов, а не среди шума и мигающих витрин Даниловского пассажа, который находился в противоположной стороне.

Слежку я заметал уже у ворот Академии, но шла, стараясь не дергаться и не оборачиваться. Вообще-то я умела уходить от преследования, но в этом есть смысл, когда ты знаешь, кто и зачем. Я же не знала, догадывалась, да, но не знала. А еще удивительно, что они поставили человека следить за воротами круглосуточно, а его наши охранники на воротах не срисовали.

А может, заметили, но решили, что это не их дело? А может, получили приказ не вмешиваться?

В любом случае, слежку я чувствовала, но решила пока ничего не предпринимать. В конце концов, я не собиралась делать ничего предосудительного, только провести время в одиночестве, дыша воздухом рабочих городских окраин.

И этого не дали сделать! Бесят!

Я все также неспешно зашла в небольшой сквер между домами и присела на лавочку. Сейчас должно решиться, это просто слежка или они предпримут какие-то активные действия. Потоков внимания было два, а, следовательно, и преследователей минимум два.

Думается мне, надо все же огнестрелом обзавестись. Сейчас я имела на него право, но все было недосуг сходить и получить лицензию в полицейском управлении. Говорят, там достаточно длительная процедура. Может, Иволгин поможет ускорить? Хотя просить его о таком немного неприлично, м-да…

Просидела я на лавочке не менее пяти минут, наверное, думала уже, что никаких активных действий они предпринимать не будут. И вдруг, совершенно неожиданно, меня смело в сторону довольно сильной таранной техникой.

— Дилетанты! — сквозь зубы бурчала я, поднимаясь с земли. Такая техника меня могла если не покалечить, то оглушить, но не на ту напали.