Глава 26

Надо сказать, что Веревкин действительно зашевелился. Не знаю, кто ему сообщил о том, что я приняла возвращенные Империей земли, скорее всего как-то подкинули информацию через контакты Меркулова. Не он сам, конечно, в этой ситуации такое выглядело бы очень подозрительно, но там вполне могли работать кроты, и Иванов, видимо, смог их вычислить.

Это, на самом деле, не важно. Я не хотела вдаваться в подробности и выспрашивать, потому что это тонкости оперативной работы, которые меня не касаются. Факт был в том, что Веревкин отдал приказ о моей ликвидации, а значит, надо сделать так, чтобы у него была такая возможность, но при этом не пострадали посторонние.

Надо ли мне быть наживкой? Ведь приказ был получен через официальную следящую аппаратуру, точнее, артефакты, а значит, их уже можно использовать как материалы для суда. Но на самом деле, он вполне может сказать, что пошутил, и мы не сможем доказать обратного.

Поэтому была разработана целая операция, в результате которой меня должны были убить. Теоретически. Надеюсь, удастся этого не допустить.

В результате, люди Веревкина подловили меня, когда я пешком направлялась из спортклуба в Академию. Было там весьма удобное место для нападения — темный сквер между домами, где обычно сидели местные пьяницы или молодежь, но по случаю отвратной погоды там никого не было.

Именно там я должна была быть организована засада, именно через этот сквер я всегда ходила в клуб, поэтому это даже не было подозрительно. Просто каждый раз мы ждали нападения именно там. Другие места были банально неудобными — светло, людно, напасть можно, но посреди улицы, в открытую, это делать немного странно.

Расчет был верен, наемники не стали мудрствовать и усложнять, хотя я бы, например, подумала, стоит ли выбирать такое удобное место для нападения. Удобное — не всегда лучшее со стратегической точки зрения. В том плане, что если оно удобно для тебя, для других оно тоже удобно.

Но почему-то никому не пришло в голову, что меня могут прикрывать оперативники Службы безопасности. А после того, как у Меркулова выжила даже вся прислуга, не говоря о его семье, я бы задумалась, что это не просто так. Насчет того, что при прошлом нападении безопасники очень быстро приехали, я бы тоже поразмышляла. Но, по ходу, думать — не их сильная сторона.

И надо сказать, что прикрывали меня действительно профессионально — тут не придерешься. Поэтому я совсем не удивилась, когда наемники безопасников не вычислили, хотя тоже не пальцем деланные. Наверное.

На этот раз напали сразу, без объявления войны, так сказать. Никаких досужих разговоров, никаких предупреждений. И даже не подкрадывались, а ударили издалека с помощью какого-то артефакта. Но я была готова, мне уже сообщили, что сейчас меня будут убивать.

Так что я сама успела прикрыться щитом и активировать все имеющиеся у меня артефакты, а потом рядом материализовался оперативник из группы прикрытия и тоже меня прикрыл своим щитом. Он оказался непрост, наверное, высший магистр по уровню, но даже несмотря на это, удар был такой силы, что практически просадил его защиту, да настолько, его техника замерцала и стала видна. Мои артефакты и щиты и вовсе слетели, как шелуха, приняв в первое мгновение всю силу удара.

На самом деле, мне чертовски повезло, что оперативник успел, еще бы пара секунд и я бы превратилась в горстку пепла. Почему пепла? А потом что артефакт сделал неплохую такую проплешину на месте ближайших кустов и деревьев, полностью их уничтожив.

Ну хоть в этот раз кратера не было и на том спасибо, как говорится!

Наемников тут же окружили и потребовали сдаться. Они и не стали сопротивляться, хотя, если честно, я думала, что будет бой. Но дело в том, что Веревкин снабдил своих людей убойным артефактом, а значит целый отряд им, теоретически, не понадобился бы. Вот их и было восемь человек. Что это против двух десятков оперативников какого-то спецподразделения. Какого точно — не знаю, они были без шевронов.

А потом мы все вместе поехали в Главное управление Службы безопасности. Вообще-то, мне там делать было особо нечего — отчет Иванову по происшествию я могла и по почте прислать. Но он всерьез опасался, что возможно второе нападение, потому что должны быть наблюдатели от Веревкина, которые бы проконтролировали выполнение задания.

Я была в этом не уверена, потому что, во-первых, контрнаблюдение ничего не обнаружило, а во-вторых, они все же не профессионалы. Ну, в смысле, не настолько профессионалы. А в-третьих, тот главный наемник, который наблюдал за предыдущим нападением, теперь сидел в допросной у товарища Иванова — именно он в меня кинул артефакт.

В итоге, я написала отчет, попросила через секретаря его передать, а сама сейчас сидела в комнате отдыха и попивала неплохой кофе из стоящей здесь кофемашины. Ну а что, раз меня попросили подождать здесь, то не обеднеют, если я немного перекушу. Тут, кстати, и печеньки были. К тому же совершенно непонятно, сколько мне придется ждать, ведь меня же никто не отпускал. Видимо, Иванов хотел со мной переговорить после допроса.

А еще мне полчаса назад сообщили, что ордер на арест Веревкина получен и за ним выехали. Но пока они до него не доехали, и я нервничала, как бы все не сорвалось, потому что от такого человека можно чего угодно ожидать.

Пока потягивала кофе, размышляла о том, где достать новые артефакты. Все, что у меня были при себе, пришли в негодность. То есть у меня в комнате остался только один запасной целительский и ни одного защитного. Кое-что я могу сделать сама — не проблема, но другие придется просить у Миних.

Ей я сразу и написала, попросила комплект целительских артефактов, взамен сказала просить что угодно. В шутку, конечно. Она тут же ответила, что сделает, и приглашает меня к себе на зимние каникулы, сказала, что хочет меня с кем-то там познакомить.

“Светка в своем репертуаре!” — улыбаясь, подумала я и написала, что знакомить меня ни с кем не надо, но если она меня приглашает, то я постараюсь приехать со своим мужчиной. На что получила кучу вопросов, хорошо хоть в письменном виде, а то в комнате отдыха Службы Имперской Безопасности мне бы не хотелось трещать по телефону — как-то это не слишком прилично и комфортно.

В результате, Миних дала добро на совместный отдых у нее в имении с ее молодым человеком и моим. Осталось только Иволгина уговорить, м-да… А артефакты она обещала прислать в ближайшее время с курьером. И еще за то спасибо, что не стала расспрашивать, что случилось — сразу поняла, что я опять ввязалась в смертельные неприятности. Просто спросила, нужна ли мне еще какая-то помощь. Вот так поступают настоящие друзья!

Через практически два часа меня проводили к Иванову, который сидел недовольный и задумчивый.

— Что-то случилось? — тут же спросила я. — Не хотят говорить?

— Да нет, поют, как соловьи, — скривился безопасник. — Тут в другом дело. Веревкин мертв. Когда приехала наша группа захвата, он подорвал свой особняк.

— Потери? — уточнила я сразу, ведь первое, что пришло в голову, что он подорвал его, когда спецназ вошел в дом.

— Нет. Он вышел на крыльцо, прокричал, что все кончено и он идет к ним, вероятно, имея в виду погибшую семью, и активировал артефакт. Специально сделал это на таком расстоянии, чтобы наши люди не сильно пострадали. Пара синяков от прилетевших обломков не в счет.

— А вы уверены, что это был…

— Он? Да, уверены. На него было нацелено в этот момент все наше оборудование и внимание одаренных. Они его идентифицировали со стопроцентной гарантией.

— И зачем он это тогда сделал?

— Чтобы нам не достался ни он сам, а мы бы смогли его расколоть, я думаю, ни то, что хранилось в доме.

— Вся информация, как я понимаю, уничтожена?

— Да, если судить по его переговорам, там был сервер, не соединенный с внешними носителями. Он был полностью уничтожен при взрыве, как и любые другие доказательства. Мы не сможем связать преступления Веревкина и предательство Вознесенского, и уж точно то, что на него работал Виктор Даргомилов.

— Может, где-то эта информация все же дублирована?

— Мы поищем, конечно, но я бы не рассчитывал. Веревкин был смертельно болен, он, по словам его людей, хотел перед смертью уничтожить всю информацию, поэтому все доказательства своих преступлений попросил привезти в особняк.

— Что еще они говорят? — спросила я, тяжело вздохнув. Вероятно, всей правды об этом деле мы никогда так и не узнаем. — Кстати, а остальные гвардейцы где? Он же не подорвал дом вместе с ними?

— Как ни странно, как минимум четверо погибли с ним, запись их разговора прямо перед подрывом у нас есть и мы нашли тела. А остальных ищем. Что же касается допроса пленных, то они не слишком много знали, это были не гвардейцы, а именно наемники.

— Их главный?

— Мы с ним еще поработаем, но похоже, что он просто выполнял указания Веревкина, такой мастер грязных дел, но делал это за деньги. Ему было все равно, какая у старика мотивация.

— Он был вхож в дом, — покачала головой я, не поверив. Не в том дело, что Иванов меня намеренно обманул, но возможно, ему действительно нужно еще время, чтобы все выяснить. — И откуда артефакты?

— Артефакты от Вознесенского — это мы установили точно.

— Забавно, что он снабжал своего же убийцу орудиями убийства, — задумчиво отозвалась я.

— Да, есть в этом некий извращенный юмор, — согласился Иванов. — Я прочитал твой отчет, потом мне нужны будут подробности по нескольким моментам. А сейчас тебе нужно поехать в Академию, отдохнуть — выглядишь уставшей. Если что-то новое появится, я с тобой свяжусь.

Я лишь кивнула. Мне показалось, что на этот раз безопасник не захотел делиться со мной всей информацией. Но он имеет на это право и не обязан мне все рассказывать, в конце концов, это может составлять государственную тайну.

Интересно, на этот раз точно все закончилось или опять какой-нибудь неприятель выскочит как черт из табакерки?

Как ни странно, следующие пару месяцев все было спокойно — жизнь покатилась своим чередом. Уже наступила снежная и морозная зима, там что я была рада съездить на юг. С трудом, правда, удалось уговорить на эту авантюру Алексея, у них перед новогодними праздниками обычно усиление, работы прибавляется, отпуска отменяются. Но по стечению обстоятельств, не сказала бы, что счастливому, его ранили при очередных разборках аристократов и сейчас он восстанавливался. В общем, дали ему отпуск на пару недель, хотя если бы не мое приглашение, уверена, он бы уже выскочил на работу.

Мы сейчас как раз стояли в аэропорту Екатеринодара и Иволгин безуспешно пытался отобрать у меня чемодан. А я не отдавала, потому что ему неудобно с одной рукой — вторая висела на перевязи. Повреждения были такими сильными, что даже целители не смогли сразу залечить, но сказали, что со временем пройдет. А отпуск в теплых краях точно пойдет на пользу. Нет, конечно тут не летняя жара была, всего-то плюс семь, но зато солнечно и все же как-то веселее, чем под свинцовым небом Москвы.

К нам буквально через пять минут подъехала красная спортивная машина, опять суперкар Пузырева, но какой-то новый. Та, старая, на которой мы ездили на море, была поменьше и серебристая.

Из нее выскочила Света в красном же платье на бретельках, без всякой верхней одежды, и бросилась меня тискать, обнимать и расцеловала в обе щеки.

— Как я рада, ты не представляешь! — потрясла она меня за плечи, а я стояла и глупо улыбалась, потому что впервые за несколько месяцев вздохнула свободно.

Сначала эта история с Веревкиным, которая, кстати, тянется до сих пор, потому что там было много неясностей и непонятностей. Он же действительно безвозвратно уничтожил свой сервер, но, видимо, думал, что время у него еще есть и не успел собрать абсолютно все документы, которые рассовал по тайникам. Зато эти тайники сдали его гвардейцы, которых Иванов и его люди частично выловили. Осталось там еще шесть человек, которых так и не удалось найти, но есть вариант, что их среди живых уже нет.

В общем, удалось получить кое-какие документы из личного архива Веревкина, которые он прятал в разных банках, сейфовых ячейках частных лиц и просто у знакомых. Из этих бумаг стало ясно, что к организованной Вознесенским террористической группе, нападением на школы и заводы, старик отношения не имеет. Он узнал обо всем постфактум.

Даже есть подозрение, что если бы узнал вовремя, то попытался бы это все остановить, по крайней мере, сообщил куда следует. Все же, как бы я к нему не относилась, он кто угодно, но не предатель.

Что же касается моего дорогого братца, то там история запутанная. По всей видимости, о его участии Веревкин узнал еще позже, чем о Вознесенском или почти одновременно. И то ли шантажировал, то ли обманул, предлагая помощь. Да, поскольку Артем Владиславович сам поспособствовал тому, что братец сойдет с ума, то предполагал, на какие кнопки давить, чтобы тот сдал ему своего патрона.

Оттуда и видео, которое мне, по сути, подкинули, точнее, подкинули идею поискать документы на рудник через самого бароно-лорда, зная, что там не только они. Веревкин надеялся, что это столкнет меня с Вознесенским, и тот меня просто прибьет. Он невероятно искусным манипулятором и кукловодом оказался… Откуда что берется?

Также Иванов все же нашел подтверждение, что это была банальная месть за семью. Но там тоже все было не так просто. Проклятие, которое в итоге почти убило старика… Он о нем знал, и был заражен еще задолго до смерти своей супруги, которая в силу своего очень редкого дара, что-то там связанное с выжиганием проклятий, лечила его. Не долечила, только сильно отсрочила наступление активной фазы. А могла долечить. То есть Веревкин мстил не только за свою семью, но и за себя любимого. И там до конца непонятно, что для него было важнее. Психопаты — они такие, вроде бы и как обычные люди, но не совсем.

Да уж, семейка у меня и клан — те еще кадры! Не перестаю удивляться просто…

Конечно, осталось много дыр в этой истории, белых пятен, но пока это все, что удалось понять по найденным документам. И более-менее доказать, потому что, несмотря на гибель фигурантов, дело все равно было заведено и должно быть в итоге закрыто по всем правилам. Пока оно, конечно, не закрыто, предстоит еще много работы, да и вообще за пару месяцев подобные дела не закрываются, но безопасники вовсю стараются.

Я сама несколько раз давала показания и им, и дворянской полиции. В конце концов, я даже с каким-то загадочным товарищем из администрации Двора разговаривала — кто он по должности, меня так и не просветили. Но в итоге признали благонадежной и преданной Империи гражданкой.

Потом я даже ходила в суд по поводу акций. Я бы вообще отозвала этот иск, но там пришлось бы заплатить немалый штраф, поэтому дешевле оказалось довести дело до конца. В итоге, доход от ценных бумаг присудили отдать в счет обеспечения жертв терактов. Что же, я не возражала.

А вот по поводу акций на предъявителя, я даже спрашивать не стала, просто отложила до лучших времен — всегда успею ими воспользоваться.

Участок в Енисейской губернии мне отдали по закону, я даже слетала туда на пару дней на выходные и местные приняли меня хорошо. Им, в целом, было без разницы, кому платить долю за сданную перекупщикам пушнину, мне или Империи. Я им пообещала, что менять ничего не стану, долю свою повышать за их счет тоже, в их дела, подозреваю, не всегда законные, лезть не собираюсь. Но это пока. Когда-нибудь у меня дойдут до них руки, но это точно будет не в ближайшее время. Пока же мне достаточно того, что они сохраняют подобие порядка и законности и меня никак не подставляют. Но если подставят, значит сами себе злобные буратины. С дворянской полицией мне, конечно, если что, придется разбираться, но тогда я с ними так разберусь, что мало не покажется. Это я им очень четко донесла, кажется, они меня хорошо поняли.

Правда, для этой поездки пришлось прогулять еще несколько дней, и в Академии уже стали посматривать на меня косо. Но это было не так важно, у них нет формального повода меня выгнать — учусь я хорошо.

Впрочем, учеба меня как раз волновала в меньшей степени. Игрища вокруг должности старост периодически то затихали, то опять разгорались, но уже без огонька. Парней предупредили, чтобы они не переходили грани, вот им и стало не интересно. Кроме того, появились новые предметы, занятия усложнялись, требования увеличились, так что многим стало не до того. Тут уже некоторые особенно активные в прошлом товарищи больше думали, как бы вообще не вылететь.

Так что да, периодически тот же Косицин взбрыкивал, но я одна или с Савиным, который стал в нашей группе теневым лидером, впрочем, меня поддерживающим, его успокаивали. Нет, я не питала никаких иллюзий насчет хаосита, знала, что его поддержка не бесплатная, что он ждет своего времени пробиться, потому что наша группа реально его уважает. Может, должность старосты он и не потянет, но зама вполне. Мне пришлось ему объяснить, почему я не хочу пока его назначать. На самом деле, в качестве неофициального лидера, когда у него нет полномочий, но есть влияние на людей, он меня больше устраивает. Пока Савин с этим согласился. Пока.

Но в целом именно за пласт своей жизни, касающийся Академии и учебы я волновалась меньше всего. Может, какая-нибудь молодая девочка и нервничала бы, ожидая подставы, но я прекрасно понимала, что все настолько нормально и стабильно, насколько это вообще возможно при таком уровне конкуренции между студентами. Так что особенно не фокусировалась на мелких стычках.

Сейчас же, сидя в машине Миних, слушая ее трескотню, я на самом деле впервые за последние месяцы действительно расслабилась. Не нужно было думать ни об учебе, ни о сумасшедших стариках, ни об Иванове. Я просто наслаждалась быстрой ездой и свободой, которой мне так не хватало.

Иногда и мне хочется побыть не суровым бывшим и будущим безопасником, не опальной княжной из уничтоженного, заслуженно, впрочем, клана, а просто обычной молодой девушкой.

Я взяла Иволгина за здоровую руку, а он в ответ улыбнулся, потянул к себе наши сцепленные пальцы и поцеловал тыльную сторону моей руки. Света же мне незаметно показала большой палец — лучшая подруга моего мужчину одобрила.

Что ж, поживем увидим, но пока мне все в этой жизни нравится. Проблемы, конечно, еще есть, но надеюсь, что тема клана Даргомиловых и его сумасшедших членов закрыта навсегда. Очень надеюсь. Если же кто-то считает иначе, то мне хватит сил объяснить, насколько они неправы.

А сейчас можно просто наслаждаться жизнью и каникулами в теплом городе, рядом с любимым мужчиной. В конце концов, я имею на это право!

Конец