Глава 25

План, на мой взгляд, был так себе, но у нас было мало времени, потому что его было мало у Веревкина. Старик спешил и если раньше действовал медленно, вдумчиво и аккуратно, то в последнее время стал спешить.

Одна попытка моего перехвата чего стоит?! Только чтобы свалить мое убийство, ну или его попытку на Вознесенского, он отправил каких-то головорезов и в итоге выдал себя. Да, я не его цель, меня бы он оставил на закуску, потому что и взять с меня нечего, и опасности я не представляю особо. За мной ни денег, ни власти, ни людей. Ну, как он думал. По факту именно из-за меня и еще из-за его необдуманных действий сейчас по следам барона идет Служба безопасности. Если бы он тогда не вылез, мы бы о его участии и не узнали, скорее всего.

Еще одним намеком на то, что Веревкин ускорился, было то, что буквально несколько дней назад напали на виллу Вознесенского-старшего в Андалусии и хозяина смертельно ранили. Пока он жив, но прогноз неутешительный, несмотря ни на какие ухищрения целителей. Насколько удалось узнать коллеге Иванова из разведки, был использован какой-то редкий артефакт, разрушающий магические каналы, а маги без магии, как правило, не живут.

Нет, бывает всякое, например, сын Меркулова выжил, но так он был по-сути подростком, а молодой сильный организм к такому еще может адаптироваться. И то, как я узнала у самого Венедикта Световича, его сын не стал полностью бездарным, ему магические каналы перекрутило и повредило, но не до конца, минимальный дар у него присутствует.

И кстати, я оказалась права. Когда Меркулов узнал, что мы предполагаем про Веревкина, ему уже, кажется, никакие прощения от государства были не нужны, он мести хотел. А еще сам он про ту авиакатастрофу ничего не знал, поклялся в этом на допросе у Иванова, которому очень сложно соврать.

То есть, если это все правда, провернул это мой отец, либо Вознесенский, или же они вместе. Я только не понимаю, зачем? Впрочем, на этот вопрос как раз смог дать ответ Венедикт Светович, пояснив, что у начальник гвардии и руководителя силового крыла клана было слишком много власти, и он начал зарываться, забыл, что в клане главный вовсе не он. Он дружил с моим дедом, но вот отцом и молодыми главами родов был сильно недоволен, они тоже не были от старика в восторге и пытались его максимально отодвинуть от любых решений, власти и влияния. Способ они, конечно, выбрали весьма сомнительный.

В общем, план был прост и сложен одновременно. Нам нужно было выманить Веревкина, но как это сделать, если он практически не выходит из дома? Ехать к нему почти бессмысленно, он не будет никого убивать на своей территории, правда, я все же настояла, чтобы меня туда отпустили.

Но предварительно, за неделю до времени Ч, Артему Владиславовичу позвонил Меркулов, якобы в панике. Он узнал, что я собираюсь возродить клан и уже подала иск в суд о признании активов клана и моей семьи моими личными. Тут, кстати, очень помогли именные акции, которые я передала Иванову.

Иск в суд реален и подан на основе признания именно этих акций. Если не копаться в материалах дела, а у Веревкина не должно найтись на это времени, то можно лишь узнать, что да, такой иск есть и в ближайший месяц он должен быть рассмотрен. Для поверхностной проверки этого хватит.

Также Меркулов должен был сообщить, что по его сведениям из конфиденциальных, но надежных источников, этот иск должен быть удовлетворен в мою пользу.

Иванов, кстати, сказал, что если я захочу довести этот процесс до завершения, то их служба возражать не будет. Конечно, на решение суда это не факт, что повлияет, но в целом разрешение на владение именно этими акциями я, можно сказать, получила официально. Хотя, честно говоря, сразу сказала, что если безопасник считает это платой за мое участие в деле, я ее не приму. На что тот посмотрел на меня очень странно и сказал, что участвовать в этой операции — мой долг и мне же это в первую очередь надо, потому что Веревкин без поддержки меня просто прихлопнет, и чтобы я все вопросы с акциями решала в суде. Поставил, в общем, на место.

Ну да и ладно, я должна была обозначить свою позицию.

В общем, неделю назад Веревкину позвонил Меркулов, а теперь и я напросилась в гости, чтобы кое-что обсудить. Естественно, речь пошла о моем наследстве и восстановлении клана. Не сейчас, конечно, в перспективе. Я делилась планами, Веревкин внимательно слушал, кивал в нужных местах и поддакивал.

Сказал, что он, скорее всего, до этого уже не доживет, но ради памяти старого друга, он готов помочь его внучке, которая так напоминает его по боевому характеру.

Да, мы с Ивановым разработали целую стратегию из аргументов, в которые он должен поверить, но которые крайне сложно сейчас проверить. В том числе, поскольку он знает, что я помогала Службе безопасности с поимкой Виктора, то вполне может решить, что я заручилась там поддержкой какого-то не самого мелкого чина, который может ходатайствовать о восстановлении клана перед Императором. Что, в целом, по всему моему поведению может быть правдой. Ведь к Иванову езжу я почти как на работу, в Академию он мне помог попасть. А о чем мы с ним в кабинете говорим и чем занимаемся — это практически не проверяемо, даже если у него есть свои люди среди безопасников.

Так что да, для непосвященного человека главный менталист Империи вполне может быть тем, кто замолвит за меня словечко. Это я знаю, что граф Федосеев этого делать не будет, даже если бы мог. А я не уверена, что он так уж вхож во дворец. Даже мой отец, князь, только один раз аудиенцию получил и то по вескому поводу. То, что у человека высокий титул еще не говорит о том, что он может с ноги распахнуть все двери, у Императора свои приближенные графы и князья, те, кто составляют его свиту, а не просто рандомные аристократы.

Но это я думаю, что у Иванова туда хода нет, на самом деле все может быть иначе. Да и не важно это, на выяснение подробностей время уйдет.

В общем, на первый, да и на второй взгляд все должно выглядеть так, что шансы на то, чтобы восстановить в перспективе клан у меня есть. И перспектива эта не столь уж отдаленная. А еще на более активные действия его должно подтолкнуть то, что я подала судебный иск.

Меркулов, кстати, предложил сказать, что я у него кое-что смогла отобрать с помощью как раз своих связей в Службе безопасности. Там мелочь, тоже акции на предъявителя на небольшую сумму, но важен сам факт. Да и опять же, не будет у Веревкина времени, чтобы проверять, что там за акции и сколько они стоят. Компания известная, у Меркулова эти акции, раньше, кстати, принадлежащие клану, действительно есть. Так что мешает соврать? Тем более что они действительно не именные и я реально могла бы ими воспользоваться, если бы экспроприировала награбленное.

Побеседовали мы с Веревкиным очень мило, он обещал помощь и поддержку — все, что в его силах. Небольших, впрочем. Но ничего лишнего он не говорил.

Правда, это уже не имело значения, потому что я смогла установить скрытый артефакт, передающий все, что происходит в доме в аудиоформате. Собственно, именно это было целью такого для меня опасного посещения.

Да, была вероятность, что Веревкин захочет меня убить в собственном доме, хотя и небольшая. Но все же это у него могло получиться. Хоть нас уже слушали, безопасники могли не успеть прийти мне на помощь. Они были не так уж близко, чтобы гвардия старика, кстати, очень хорошо обученная, их не заметила.

Еще была вероятность, что артефакт найдут после моего ухода. Но Иванов меня уверил, что это практически невозможно. Собственно, выглядел он как кусочек прозрачной пленки из чего-то, напоминающего гидрогель, размером два на два сантиметра, который надо было прикрепить к чему-то мягкому, тканевому. И через буквально пять минут это устройство просто впитается внутрь. Визуально его уже невозможно увидеть, а далеко не вся магия и техника умеют эту последнюю разработку спецслужб выявлять.

В общем, пока ждала Веревкина сидя в кресле в его малой гостиной, поправила юбку, специально по такому случаю надетую, и прилепила подслушивающее устройство на обивку. На все про все ушло менее двух секунд. А когда я вставала, уходя, ничего на кресле уже видно не было.

Что ж, надеюсь, что все удалось и устройство пишет. Хотя его активировали еще до моего входа в дом, чтобы прийти на помощь, если что, и тогда вроде бы все работало штатно.

Что ж, первый и второй этапы, то есть создание достоверной легенды и установка прослушки, выполнены. Теперь ждем действий Веревкина.

Когда я покинула дом старика, я всю дорогу ожидала нападения. У меня даже таксист, которого я вызвала, был из Службы безопасности, чтобы не подставлять мирных людей. Но ничего такого не случилось, на меня никто не напал, никто не преследовал и даже просто наблюдение не установил. Хотя все же последнего мы не исключали, поэтому я поехала не сразу к Иванову, а просто в Академию. Мне обещали сообщить, если какие-то обстоятельства изменятся.

А пока я жила обычной жизнью студентки, даже ходила на рукопашный бой в спортклуб и пару раз на свидания с Иволгиным, который уже успел вернуться. Правда, на ночь у него больше не оставалась, потому что всерьез опасалась за его безопасность, да и окружающие тоже ни в чем не виноваты.

У Алексея была квартира в бывшем доходном доме, в котором, после смерти последней владелицы, все апартаменты были проданы разным жильцам. Он занимал весь третий этаж, но и сверху и снизу жили обычные люди, так что нельзя было рисковать.

Дело в том, что стали известны подробности нападения на виллу Вознесенского-старшего. Кстати, он умер, в итоге. И не только он, погибла еще его дочь и двое внуков из четырех, от виллы остался, по сути, кратер и некоторое количество обломков, часть же построек просто испарилась — такой силы был удар. Что-то мне подсказывает, что это не сам Веревкин сделал, и я даже не уверена, что это смогли бы провернуть несколько высших магистров. Скорее всего использовался какой-то артефакт, а это значит, что у старика есть доступ к таким артефактам. Что не очень хорошо.

Через несколько дней меня все же попросили подъехать в Главное управление. Темы беседы я не знала, но раз пригласили, значит, что-то сдвинулось с места.

— Присаживайся, Алиса, — Иванов указал на кресло в своем кабинете. Тут помимо него присутствовало еще несколько человек, участвующих в операции. В основном те, кто отвечал за слежку и прослушку, плюс глава технических специалистов и оперативной группы, которая должна меня прикрывать.

Меня начали вводить в курс дела, заодно пояснили, почему такая задержка. Оказалось, что в первые дни Веревкин не делал и не говорил ничего подозрительного, спецы даже подумали, что он догадался, либо знал о прослушке. Нет, нельзя сказать, что он вообще ничего не делал. Старик действительно приказал своим людям проверить мои слова, но это было ожидаемо. Так сделал бы любой человек на его месте, не только виновный.

Видимо, на проверку ушло несколько дней, и вот вчера Веревкин решил перейти к активным действиям. Он отдавал распоряжения этому самому наемнику, который контролировал предыдущее нападение на меня, но при этом они касались почему-то не меня, а Меркулова. Честно говоря, вся наша затея строилась на том, чтобы он напал именно на меня и тогда его можно было бы обвинить в покушении.

Да, только обвинить, потому что неизвестно, что по этому поводу решил бы суд. По идее, если у нас не объявлена война, он нападать на меня права не имеет. Но это только по идее. А на самом деле войну объявляют не всегда и иногда суд даже встает на сторону агрессора. Да, у нас не тот случай, Веревкину я ничего не сделала, чтобы на меня нападать, но в целом лазейки в законах существуют.

Но дело сейчас не в этом, а в том, что старик отдал приказ своему карманному наемнику уничтожить Меркулова так же, как это сделали с Вознесенским. Прямо так и сказал!

Вот только Иванов и его аналитики думали, что он просто убьет Венедикта Световича, а Веревкин, видимо, имел в виду Вознесенского-старшего. В общем, теперь на месте особняка на окраине столицы кратер. И все равно, что там никого не было, что Меркулов был взят под охрану сразу, а свою семью он еще до всего этого отправил в Иркутск, в их сибирское имение. Даже прислугу оттуда убрали.

Дело тут в другом: а не спятил ли Веревкин окончательно, проделывая подобные вещи в столице? Не пойму никак, у нас среди членов бывшего клана Даргомиловых какой-то вирус безумия гуляет или что?

Ну просто это все немного слишком… Хотя нет, много. Для одного клана — слишком много.

— Что-то я ничего не понимаю, — отозвалась я, когда коллеги Иванова закончили вводить меня в курс дела и покинули помещение.

— По поводу чего?

— Веревкин что, вконец обезумел?

— Всему есть логическое объяснение, — усмехнулся Иванов. — Уважаемый наш барон серьезно болен, целители дают ему месяц, максимум полтора.

— Он стар, конечно, — нахмурилась я, вспоминая все, что знаю о местной медицине, — но не настолько, чтобы неизлечимо заболеть и умереть в таком возрасте. Выглядел он плохо, конечно. И это странно, он же сильный маг.

— Мы точно не знаем, но скорее всего это какое-то магическое отравление. Довольно старое, чтобы укорениться и разрушить организм.

— Что-то типа проклятия?

На самом деле, такое действительно было возможно, у первостихии Света и Тьмы были такие проклятия, но опытный целитель, как правило, мог их снять.

— Это же какой силы должен быть маг, чтобы проклятие осталось?

— Большой силы. Кроме того, некоторые из них появляются и начинают развиваться незаметно, а когда становится заметно, то уже поздно. Скорее всего, это случай Веревкина. Он, по всем данным, узнал не так давно, скорее всего, когда ты уже училась в Перми. Именно тогда он устроил ту аварию с сыновьями Меркулова. После этого он начал действовать более активно. Кстати, примерно в это же время пропала дочь Вознесенского-младшего, поговаривали, что сбежала она сама, но доказательств этого нет. Более того, о ней за эти почти два года, прошедшие с момента ее пропажи, ни разу ничего не было слышно.

— А до этого все шло по плану, получается?

— Вероятно, мстил он давно и начал с Даргомиловых. Хотел в первую очередь уничтожить твою семью и развалить клан. Потом переключился на Вознесенских, а Меркуловых, как самых слабых, оставил на потом.

— Так что мы делаем дальше? Запись у нас есть, но достаточно ли этого?

— Недостаточно, надо его выманить, чтобы он напал не только на Меркулова, но и на тебя. Разрушение особняка в столице с помощью неизвестного артефакта и покушение на кадета Академии госбезопасности — это серьезные обвинения.

— Да, но смысл в чем? Он до суда ведь не доживет.

— Не доживет, но ведь есть не только он, но и его люди. Которые не похоже, что работают только за деньги.

— Вы думаете, что они могут начать мстить оставшимся в живых после смерти своего патрона?

— Не исключаю такой возможности, — вздохнул Иванов. — Но еще хотелось бы поговорить с Веревкиным, допросить его с применением ментальной магии. Что, если мы все же что-то неправильно поняли? Что, если дело не только в мести?

— Вы все же думаете, что он как-то замешан в том, что делали мой брат и компания?

— А для кого Виктор снимал занимательное видео с Вознесенским?

— Для своей безопасности, но… Как об этом узнал Веревкин?

— Вот поэтому нам нужно с ним поговорить.

Нужно его спровоцировать, чтобы он отдал приказ о твоей ликвидации. Тогда мы сможем взять не только наемника и его команду, но и будет о чем поговорить с уважаемым бароном.

— Он не будет с вами говорить, ему терять нечего, — покачала головой я.

— Может быть. А может, перед смертью он захочет облегчить душу, кто знает? Мы дадим ему такую возможность.

— И как мы будем его провоцировать?

— Вот почитай, — Иванов протянул мне бумаги, которые я тут же пробежала глазами.

— Империя возвращает мне землю?

Это действительно был документ о праве собственности на участок земли в Енисейской губернии недалеко от Красноярска. Там когда-то был у моей семьи небольшое имение и несколько деревенек на территории, жители которых занимались, в основном, пушным промыслом.

— Он подумает, что мне начали возвращать активы и решит ускориться?

— Именно так. Это земля была передана в ведение Империи и только она решает, как с ней поступить. Если по акциям тебя бы ждало долгое разбирательство, суд, до конца которого Веревкин бы не дожил, то здесь Империя в своем праве: захотела — вернула прежним владельцам.

— Это может сработать, — подумав, ответила я. — Подтолкнет его как минимум.

— Мы тоже так думаем. И Алиса, — Иванов запнулся на мгновение, — документы подлинные. Эта земля действительно передается тебе.

— За какие заслуги? — нахмурилась я.

— За твою помощь в этом деле. И да, я помню, что ты отказалась от компенсации акциями, которую тебе никто и не предлагал. Но это не акции, это земля, так что подумай. Империя и Император действительно не имеют к тебе претензий. Пока все, что ты делала, было им во благо.

Я лишь кивнула, потом подумала еще раз и поблагодарила Иванова. Понятно ведь, что он ходатайствовал. Император, конечно, решает, но вряд ли ему самому пришло бы в голову одарить землей какую-то там полуопальную княжну Даргомилову, он уже и забыл обо мне давно.

Но если кто-то думает, что я буду от таких подарков отказываться, то пусть подумает еще раз. Земля в таком богатом крае лишней не бывают, это не какие-то пошлые акции.