Глава 7

Как ни странно, холодильник я все же забрала, правда, не успела его толком набить, не считать же всерьез за еду начатую бутылку воды? Но хоть что-то сделала и то хорошо. А потом, как и планировала, пошла в библиотеку.

Доклад, да… Надо сказать, что не только я все откладываю на последний момент, но у меня хотя бы есть объективная причина. Что мешало народу начать утром, не знаю, но подозреваю, что две веселые подружки — лень и прокрастинация. Да, тут соцсети и прочие прелести интернета из того мира не так распространены, но приличный студент всегда найдет повод не учиться.

— Привет! — помахала я рукой Охрянской — старосте параллельной группы.

— О, привет! Как жизнь? — повернулась она ко мне, демонстрируя синяк натурально на пол лица. Причем, кое-где кожа даже была содрана, как будто ее по полу повозили этим самым лицом.

— Я даже боюсь спрашивать… — пробормотала я.

— А чего спрашивать? Рукопашного боя у вас еще не было, как я посмотрю?

— Ты что, факультатив взяла? — на мой взгляд, глупое решение, поскольку тут можно взять что-то и более полезное, если нет специфических даров, типа ментала, по которым дополнительные занятия считаются пусть не обязательными, но весьма желательными.

— Не, это на обычном занятии. Там магистр — зверь натуральный.

— У нас завтра будет, — пожала плечами я. Это будет интересно, посмотрим, чему тут так больно учат.

— Ну-ну, сочувствую. Он женщин ненавидит, тем более тех, кто, скажем прямо, не слишком хорош в обычной драке без магии.

— Я в своей школе в продвинутой группе была, так что, надеюсь, смогу его удивить.

Хотя на самом деле, в Перми все было намного грустнее с рукопашным боем. И хоть там преподавателем был серьезный мужчина, бывший спортсмен, мастер спорта по карате и муай-тай, но даже несколько месяцев в Тобольске мне дали больше. Есть разница, между преподаванием-спортсменом и бывшей сотрудницей спецподразделения, коей, как мне кажется, была магистр Говорова. В части физподготовки, отточенности ударов, красоты, в конце концов, он нас подтянул, конечно, но это совершенно не то, что нужно сотруднику Госбезопасности. Никто в обычной драке не будет замахиваться ногой, чтобы дать ею по голове — это самоубийство. Как бы человек не был быстр, он не успеет попасть по противнику, зато тот успеет подбить его опорную ногу и свалить на землю. А вот подлым приемчикам тренер-спортсмен нас не учил, что, может, и очень достойно, честно, но совершенно не помогает выжить.

— Надейся, надейся, — хмыкнула в ответ Женя. — Он отобрал группу любимчиков из наших двух групп — у нас было с шестой одновременное занятие. Парней отобрал, рослых, сильных, тех, кто давно занимается с наставниками. Всего шесть человек. То есть ты понимаешь, из тридцати примерно человек он отобрал шесть. И с ними занимался. А потом устроил круговой спаринг всех остальных с этой шестеркой. Задача была продержаться три минуты — норматив. Но при этом допускались любые действия, никаких ограничений кроме убийства. Да и то, мне кажется, если бы случайно кто-то погиб, тренер бы не расстроился.

— М-да… — протянула я. — Не знала, что из нас готовят спецназ.

— Вот-вот. Ладно, ты к докладу по артефакторике пришла готовиться? — я скосила глаза на ее учебник по артефакторике Тени.

— Да, только вот теперь думаю, остались ли там еще книги, — я смотрела на зал библиотеки и понимала, что тут как минимум четверть из сидящих — наш первый курс. А поскольку нам пока задали только один доклад, можно сделать выводы, что все готовятся именно к нему. — Но в любом случае спросить стоит.

— У меня место свободное, приходи, если хочешь.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я.

Практически все столы были заняты, потому что, понятное дело, сидел тут не только первый курс. А поскольку я в библиотеке уже не первый раз, а второй — когда в первый день осматривалась, заходила, то можно сделать вывод, что аншлаг здесь всегда. Что мне непонятно, потому что все учебники и много дополнительной литературы есть в доступе на учебном планшете. Пусть, не по специфическим дисциплинам, но так и мы сейчас к обычной артефакторике готовимся. Впрочем, я тоже здесь, но исключительно потому, что хотелось получше осмотреться.

Мне удалось добыть учебник по артефакторике темных даров, хоть он был порван, о чем и сказал библиотекарь, но мне повезло, главы именно с моим даром, ментальным, были целыми.

Пока же я стояла в очереди, думала над двумя вещами: чего это Охрянская такая добрая и насчет занятия по рукопашке. Хотя с последней все было более-менее ясно — в настоящем бою никто спортивные правила соблюдать не будет и никто не гарантирует противника слабее, поэтому тут пытаются приблизить ситуацию максимально к боевой. А то, что любимчиков выбрал, так не факт, что они именно любимчики, а не известные заранее персонажи, которые собираются работать в спецподразделениях постоянной готовности.

Что, на следственном факультете необязательно для этого учиться? Ну, может, и так, если вы обычный человек. Но я спорить готова, что вся эта шестерка — аристократы.

Хотя может все наоборот и магистр действительно выбрал любимчиков из наиболее подготовленных студентов с целью закошмарить остальных. Вот завтра на занятии я это и узнаю. Потому что если в первом случае я скорее всего окажусь в группе избранных, то во втором — нет.

Что же касается поведения Охрянской, то тут вопросов побольше. На первый взгляд, она просто хотела поделиться, что наболело. Ведь когда тебя возят лицом по полу, да еще когда ты девушка и в рукопашке не очень — это неприятно, мягко говоря. Но на самом деле, это может так показаться на первый взгляд.

Вполне возможно, это просто маска бедной, несчастной и обиженной девицы, которая добивается либо того, чтобы ее пожалели, что менее вероятно, либо старается показаться безобидной.

Впрочем, неважно. Я взяла учебник и присоединилась к ней за столом. По всей видимости, дар у нее был как-то связан с призывом духов. Призывы нормально ложились на артефакты — сделать такой было несложно, другое дело, что мало кому они нужны, потому что если ты не теневик с соответствующим даром, ты не сможешь их контролировать. То есть, призывальщик может сделать артефакт с духом внутри, а контролер может им воспользоваться. Во всех других случаях использовать этот артефакт опасно для жизни, потому что духи нападут на все вокруг, в том числе на хозяина артефакта. Либо же нужен еще один артефакт, только защищающий от духов, и выше по рангу, чем те духи, которых заточили в первый артефакт. Это мы не будем говорить, что теневые сущности от своего заточения мягко говоря не в восторге, поэтому разорвут все, до чего дотянутся и не факт, что потом сразу уйдут на ту сторону, а не отправятся искать новых жертв.

В общем, сложно использовать такие артефакты иначе, чем для теракта или диверсии. И сделать такой может любой школьник. Да, во многих общественных местах, в том числе здесь, в Академии, стоят духоуловители на такой случай, да и в целом магов обучают защищаться от духов и даже их уничтожать. Хотя это, конечно, от уровня сущности зависит. Но ведь вокруг не только маги, есть и обычные люди.

— Да, вот такой у меня бесполезный для артефакторики дар, — вздохнула Женя. — Надеюсь, меня не заставят делать по этому докладу практическую работу.

— Зато ты можешь изловить выпущенных духов и засунуть их обратно, если они хозяина артефакта растерзают.

— А смысл? Мне проще их отпустить на теневую сторону. Не стала бы я с артефактом заморачиваться.

— Смотря, что ты делаешь, — усмехнулась я. — Забыла, где мы учимся?

— В смысле? — хм, кажется, она не притворяется, а реально не догоняет.

— Улики, Женя. Если ты отпустишь духов, то как ты в суде предъявишь пустой артефакт? На нем же не написано, какой дух там был, был ли вообще и что именно он учинил безобразия.

— Черт, не подумала. А ведь это дело… — сказала она и ушла в себя.

Нет, я вполне понимала ход ее мыслей. Она явно не собиралась выбирать артефакторику факультативом, но что если в ней специализироваться по ее профилю? Кто-то скажет, что преступные действия с подобными артефактами — большая редкость и у нее не будет работы. А я скажу, что уловители в общественных местах поставили не просто так. Да, именно теракт — это редкость, но кто помешает какому-нибудь бандиту заиметь подобное устройство и с помощью него устранить конкурента?

Сейчас, конечно, редки использования духов для заказных убийств. В смысле, не напрямую теневиком, а через артефакт. Но это как раз потому, что везде стоят ловушки. А раньше были целые кланы теневиков-убийц, специализирующихся именно на этом.

Так что Женя, если тоже выберет артефакторику, без работы не останется.

— Я как раз думала над вторым факультативом. Первый-то по теням, понятное дело.

— У меня тоже ментал, — я не стала скрывать, потому что это глупо, когда учебник открыт как раз на главе про мой дар. Она же не слепая. — А второй — артефакторика как раз. Только наша группа полная уже, не знаю, как вторая. Так что если решишь, поторопись.

Мне, конечно, не очень хотелось, чтобы она оказалась в одной группе с Андреем — это дополнительные риски. Но с другой стороны, это и хорошая возможность проверки его на лояльность.

На следующее утро я едва не проспала. Все же вчера день был тяжелый, а легла я поздно, доклад сам себя не напишет, а времени у меня для него оказалось не так уж много из-за дневных неприятностей. От полиции вестей пока не было, но это и понятно, меньше суток прошло.

Так что я, практически бегом позавтракав, а точнее затолкав в рот круассан и запив его кофе из кофейни — в столовую я бы уже не успела, побежала на первое занятие.

Кто додумался ставить первым после еды уроком криминологию, я не знаю, но в чувстве юмора ему не откажешь. Потому что эта наука тоже бывает разной. Например, в нее входит баллистика. Но вот беда, сейчас мы были не в тире, а в морге.

Преподавала у нас строгая дама — приглашенный лектор и судебно-медицинский эксперт по профессии. И хотя тут были свои магистры, которые должны нам всесторонне раскрыть эту дисциплину, вводную лекцию читать поручили именно ей и именно в морге. Кажется, преподавательский состав просто решил поразвлечься за наш счет.

На столах в прозекторской лежали три тела, явно убиенные криминальными способами. Мы же стояли за огороженной частью зала, чтобы, видимо, даже случайно не испортить улики. Видится мне, что это не постановка.

— Кадеты, перед вами трупы трех людей и сейчас мы с вами будем выяснять причину смерти каждого из них, — начала дама. — А если точнее, то проведем вскрытие. Я проведу, разумеется, а вы посмотрите.

Зачем нам, юристам, смотреть на вскрытие, что, вообще-то, дело медработников, а не следователей, я не знаю, но раз уж мы сюда пришли, то придется и посмотреть. Сомневаюсь, что нас заставят это делать самих. А кроме того, мне даже было интересно, потому что именно на вскрытии я никогда за обе свои жизни не была. Сама людей резала, бывало, но это же явно не то.

— Но перед тем, как мы начнем, я хочу услышать ваши предположения относительно смерти этой троицы. Кто желает высказаться?

— Магия. Вот этот, который левее, у него явные ожоги от огня, — тут же влез вездесущий хаосит.

— Вы считаете, кадет, что это послужило причиной смерти?

— А что еще?

— Запомните, кадеты, то, что кажется верным на первый взгляд, не всегда является таковым по результатам вскрытия. Правильный ответ мы скоро узнаем.

— Еще предположения?

Я стояла молча, потому что с расстояния, которое меня отделяло от тела, я не могла ничего сказать. Тут было метра три, это не дает, например, увидеть состояние глаз, кожи со всех сторон и так далее.

— Нет, больше нет? Староста у вас кто, он не хочет высказаться?

— Я староста, — откликнулась я. — Ничего не могу сказать, относительно причин смерти, но мне кажется, что есть в этих телах что-то неуловимо похожее. Только не знаю, что именно.

Я внимательно посмотрела на трупы еще раз, но так и не смогла сформулировать мысль.

— Что ж, хорошо. Итак, у нас есть тело, обожженное магией, заколотое и повешенное. Обратите внимание на странгуляционные борозды на теле женщины. Поскольку они идут под наклоном вверх, они не могут быть следствием удушья руками или шнуром, например, — дама показала на синяки на шее одного из трупов. — Что же касается их похожести, то ваша староста может быть права, у них есть общие черты, обратите внимание на синяки под глазами у всех жертв и на то, как выделяются, синеют их вены. Конечно, итоговый результат мы получим только после вскрытия, но это может быть следствием проклятия. Есть предположение, что мужчина-маг огня сам себе нанес эти ожоги, женщина повесилась, а последняя жертва заколола себя сама. Нам нужно эту версию подтвердить или опровергнуть. К сожалению, нереально физически точно подтвердить или опровергнуть воздействие на тело перед смертью таких даров, как благословение, проклятие или ментал — они не оставляют следов. Мы можем говорить только о косвенных признаках. Сильная ментальная магия, ее смертельное воздействие, например, может вести к геморрагическому инсульту, а проклятия могут сгущать кровь до опасных для здоровья значений. При смертельном благословении же человек начинает посмертно выглядеть так хорошо, как не выглядел при жизни, его кожа буквально сияет изнутри. К сожалению, наблюдать это мы можем только визуально. Ну а что касается инсульта или сгущения крови, доказать, что они явились результатом ментальной или проклятийной атаки, а не произошли по другим причинам, практически невозможно. И это может являться лишь косвенными уликами.

Мы слушали довольно интересную лекцию профессора, из которой лично я многое для себя почерпнула, а потом она начала вскрытие и комментировала каждое свое действие.

Наша группа хорошо держалась, плохо стало только троим, двоим девочкам и парню. Мне же было пусть и неприятно, но все равно интересно. Так что я внимательно наблюдала и мотала на ус.

Впрочем, все заканчивается, закончилась и лекция, о результатах и выводах нам обещали рассказать на следующем занятии, дав задание написать доклад на тему влияния даров на состояние трупов. Интересно, что уже второй доклад нам дают писать именно по дарам, а не по стихийной или первостихийной магии.

А вот после этого замечательного, во всех смыслах, занятия в морге у нас появилась возможность проветрить мозги на тренировке по рукопашному бою. Том самом, где Женю лицом по полу возили.

Честно говоря, я боялась, что у нас будет другой тренер. Нет, меня бы в целом устроил любой, но в данном случае лучше, если он будет более жестким. Для безопасника, пусть и следователя, лучше уметь за себя постоять даже без магии.

— Кадеты, стройся! — скомандовал тренер.

По рассказам Жени я представляла себе здорового звероподобного мужика, но оказался он сухим, поджарым и невысоким. Да, выше меня, но для мужчины это средний рост. По плавности его движений сразу было понятно, что он опытный боец, есть у тех, кто связал свою жизнь с боевыми видами единоборств, какая-то особенная хищная грация. На вид ему было около сорока, но что мне не понравилось, так это его взгляд. Слишком жесткий и высокомерный.

— Опять баба! — буркнул тренер, когда прошелся взглядом по нашему ряду. Я, как и положено старосте, стояла первая в ряду, а потом уже все строились по росту.

Не знаю, хотел ли он, чтобы я это услышала, но я в любом случае услышала.

— Для того, чтобы оценить ваши способности, сейчас устроим спарринг. Ваш пол, вес, способности или состояние здоровья для меня не имеют ни малейшего значения. Я обязан научить вас выживать в ситуации, когда нужно врукопашную сойтись с превосходящим вас противником. И я научу. Все остальное, в том числе ваше нытье, для меня пустой звук. Разбиться на пары, староста с заместителем.

Хм… Это он думает, что меня заместитель “поставит на место” или что я побоюсь его обидеть? Или же и вовсе не захочу с ним драться.

Косицин подошел ко мне и грустно вздохнул.

— Планида твоя такая, — хмыкнула я, предполагая, что Андрея в рукопашке тоже не особо подтягивали. Да, многие парни в школе занимаются рукопашным боем, особенно те, кто собирается в учебные заведения по типу этого. Но без дополнительной подготовки этого мало.

— Да я уж понял.

Тренер дал отмашку и мы начали. Без защиты, без перчаток. Просто вот так. С одной стороны, даже спецподразделения в нормальных условиях тренируются в перчатках, чтобы не поранить друг друга. С другой, он же сам сказал, что тут будет ситуация, приближенная к боевой. Кстати, насчет правил… А нет их. Только убивать и сильно калечить нельзя.

Так что я не стала заниматься ерундой и обмениваться с Андреем ударами кулачков, тем более что у него руки и ноги в силу роста длиннее, а подгадала момент, провела захват, перебросила его через бедро и взяла на болевой. Кто сказал, что нельзя бросать тушу, тяжелее себя? Бред это, надо только уметь сделать это правильно, чтобы и получилось, и самой не травмироваться.

Косицин сдался, а я поменяла партнера. Вторым оказался хаосит, который сам изъявил желание со мной подраться. Он не был сильно выше меня, но был намного массивнее, так что с ним пришлось повозиться. Ну, точнее как, я его постаралась быстрее сбить и взять опять же в захват, заломив руку за спину. Он еще какое-то время побарахтался, но подошел тренер и нас остановил, потому что хаосит сдаваться не собирался, а я всерьез опасалась руку ему просто сломать. Но тоже отступать не собиралась — он бы меня жалеть не стал.

Я провела еще два боя. Из них один, где мне пришлось использовать именно ударные техники. И то только потому, что я решила разнообразить стиль боя, показать, что я еще умею. Но выбрала я для этого другую девочку, с которой была одного роста и комплекции. Она была не из нашей группы, а из второй, с которой у нас была совместная тренировка. Девушка эта, кстати, тоже занималась рукопашкой — это было видно, поэтому вышла почти ничья, хоть я и выиграла немного по очкам. Парней же я валила быстро, жестко и с гарантией, потому что если буду прыгать вокруг них, меня быстро достанут и отправят в нокаут полежать.

А потом тренер выбрал нескольких парней и начались круговые бои. И нет, он действительно шовинист, потому что в эту группу любимчиков я не попала, хоть и выиграла все свои поединки, чем немногие из ребят могли похвастаться.

Ну да и ладно, мне до него дела нет, пока он хорошо учит. Вот только этого я тоже не видела. Возможно, это было просто первое впечатление от занятия, но пока мне казалось, что ему просто нравится смотреть, как сильные забивают слабых.