10

— Отдела, в котором работает твоя жена, — кивнул Водорезов.

— Думаешь, Авдеев тоже это нашёл? — Полонский приложил руку к животу: его тошнило просто нещадно.

— Думаю, он нашёл вот это, — Михаил положил перед ним фото со страницы Галины Кудасовой.

— Встреча бывших коллег, бла-бла-бла… Люблю вас, девчонки, — прочитал Феликс.

На фото были Полина, Галина Кудасова и ещё какие-то тётки.

Весь нехитрый ход мыслей Авдеева, а за ним и начбеза, был как на ладони: Полина знает Кудасову, Кудасова неплохо к ней относится, значит, её можно попросить и… получить госконтракт.

Феликс покачал головой.

— Моя жена никогда не согласится подыграть или использовать свою «подругу», — показал он кавычки, давая понять, что они так себе близки с женой чиновника.

— А тебе назло? — усмехнулся Водорезов.

Они опять вплотную подошли к опасной черте, за которой Феликс держал своих демонов, что отравляли ему жизнь куда сильнее тошноты. Но «назло» было очень правильное слово.

Назло означало, что контракт достанется кому угодно, только не Полонскому.

В этом его бывшая действительно могла очень сильно «помочь».

— И это ещё не всё, — Водорезов снова взял свой телефон.

— Не всё? — выдохнул Феликс.

Ему принесли кофе. Он сделал глоток, в надежде успокоить дурноту, но теперь его тошнило от кофе. Водорезов вручил очередную запись.

— По иронии сделана в тот же день, когда мы решили присмотреть и за Авдеевым.

— Авдеев встречается с другой бабой? — Полонский увеличил изображение. — Или нет… Погоди… Это же…

— Да, это его жена, с которой он якобы расстался, — кивнул Михаил.

В том, как Авдеев её обнял, как они шли, держась за руки, как сели в машину, долго и страстно целовались, а потом поехали, видимо, хорошо проводить время, ничего не говорило о том, что они расстались или были в ссоре. Они выглядели парой. Влюблённой парой.

— Ничего не понимаю, — покачал головой Феликс, возвращая телефон.

— Конечно, понимаешь, — хмыкнул Водорезов.

— Хочешь сказать, с женой он не расстался, а мою бывшую пытается охмурить, исключительно чтобы получить контракт?

— Даже больше. Он, в отличие от тебя, только делал вид, что Знаменский открыл ему глаза на реальное положение дел. Он уже знал. И уже придумал план.

Феликс опять потряс головой.

— Но зачем ему Полина? Его жена не понравилась Кудасовой? Она её не пригласила? Или с позором изгнала из своего «общества»?

— Это мне, к сожалению, неизвестно, я не всемогущий, — развёл руками Михаил. — Но, видимо, у него была веская причина и якобы порвать со своей женой, и начать ухаживать за твоей.

— И что ты предлагаешь?

— Прежде всего не допустить, чтобы Полина пришла на вечеринку как подруга Авдеева.

Феликс хмыкнул.

— Да плевать он хотел на эту вечеринку. Он надеется, что Полина договорится и так. Но ты ведь имеешь в виду не это, — прищурился Полонский, всматриваясь в худую небритую рожу друга. — Ты ведь предлагаешь его переиграть.

— И я знаю только один способ, как это сделать, — ответил тот.

— Нет, — поднял руки Феликс. — Нет, твою мать. Я не буду... Никаких, чтоб их… — у него аж челюсти свело от слов «начнём сначала».

И хоть где-то в душе Феликс понимал, что если он этого не сделает, катастрофы не избежать, никто не мог ему обещать, что выйдет другой результат, если он предложит Полине снова сойтись.

Никто не мог обещать, что она согласится. Никто — что она его просто выслушает. А выслушав, не поступит с точностью до наоборот.

Да, как самый крайний вариант, этот можно рассмотреть, но только тогда, когда других в принципе не останется.

— Давай так, — выдохнул Феликс. — Следуем первоначальному плану, — и эта мысль неожиданно его успокоила, даже тошнота прошла. — Едем на ипподром. И если там у нас с Ивой ничего не получится, будем искать другие способы.

Водорезов кивнул, но тяжёлый вздох не сдержал:

— Далась тебе эта девка. Жопой чую, хлебнёшь ты с ней горя, Феликс. Хорошие люди своё имя не скрывают. А ей явно и помимо имени есть что скрывать.

— Ты знаешь, мы все порой творим вещи, в которых даже себе не хочется признаваться, но это не значит, что мы плохие люди. И не говори мне, что ты безгрешен.

— Да грешен, чего уж, — усмехнулся Водорезов. — Но я это я, бывший следак, опер, грязный мент. И моя жена умерла много лет назад, а я так и не женился, но ты…

— Что я? — с вызовом посмотрел на него Феликс.

— Ладно, проехали, — примиряюще поднял руки Водорезов.

— Проехали, — кивнул Полонский. — Что-то ещё?

— Да, — прищурился Водорезов. — Ты зовёшь её Ива?