Глава седьмая

— Из дома без сопровождения сотрудников службы безопасности не выходить. Следящий браслет не снимать. Нарушение данных условий ведёт к наложению ареста и повторному заключению без права на пересмотр условий…

Я стояла на пороге съёмной квартиры, которую за много лет привыкла считать своим домом, кивая в ответ на слова сотрудника, что равнодушно тараторил положенный в таких случаях текст, глаз не поднимая.

Казалось, что ему… стыдно? Да неужели…

— Подпишите, что ознакомлены с условиями содержания, госпожа Крейдер.

— Подписала.

Оборотень развернулся было, чтобы уйти, но вдруг остановился и сказал:

— Я тоже подписал петицию его величеству с просьбой о вашем освобождении, — проговорил он.

— Спасибо, — подавила я вздох, вспоминая слова змея-адвоката о том, что меня хотят сделать врагом Чёрных.

Надо будет как-нибудь раздобыть эту петицию да почитать внимательно — включили ли туда просьбу о том, чтобы ни я, ни мой род не выплачивали штраф за разрушенный особняк? И за статую прабабушки императора? История с музейным экспонатом беспокоила меня больше всего.

— Элис! Деточка! — всплеснула руками квартирная хозяйка, у которой я снимала часть дома с того самого момента, как поступила на службу. — Как ты?

— Хорошо, госпожа Марта. Соскучилась!

Тётушка-гоблин была чудесной — кругленькая, сердобольная, хлебосольная. И на гоблина-то не похожа — те в большинстве своём добротой, а уж тем более щедростью не отличались! Может, тролли в роду были, а может великаны — кто знает? Комплекции госпожа Марта и впрямь была… роскошной.

— Похудела как! Я отправила весточку Венди, она очень просила держать её в курсе. Пойдём ко мне, девочка, покормить тебя надо! Они ж заставят помереть с голоду, изверги тюремные! Сейчас… Сейчас я тебя покормлю…

Знала бы Марта, как меня там кормили — она бы так не волновалась, но сейчас не до этого…

— Сначала — ванна!

Ванна. Ванна и бокал шампанского, специально припасённого на Новолунье — должна же я его отметить!

— За тебя, Элис, — чокнулась я с отражением в зеркале. — Пусть друзья будут счастливы, враги — сдохнут, и да хранит Бездна нас всех!

Когда погибла мама, я сдала наш родовой особняк, не задумываясь ни на мгновение, как это будет выглядеть в глазах окружающих.

— Бедняжка Крейдер… Сошла с ума точно так же, как и её мать. Какая жалость.

— Такой уважаемый род… И так низко пасть!

— Горе… Горе выжигает разум!

— Бездна сохрани… Не дай демоны дойти до такого!

Кто-то шептался за спиной, кто-то — говорил всё это прямо в лицо. Мне было семнадцать, и я имела право распоряжаться всеми семейными активами, что остались. А осталось не так много.

Мама искала Ирис. Маги, детективы, артефакторы. Все, кто в империи мог принести хоть какую-то пользу, перебывали у нас дома за эти страшные четыре года. Мама тратила деньги. Силы. Она с головой ушла в магические эксперименты, до тех пор, пока…

Юридический факультет университета научил меня разбираться в документах, а беседы с мамиными гостями — находить пропавших.

С другой стороны, благодаря маминой активности и огромному количеству поисковиков, детективов, магов и артефакторов, побывавших у нас, я обросла полезными знакомствами, что изрядно помогало на службе.

Мама погибла в результате своего очередного эксперимента. Она исследовала порталы, считая, что ключ к разгадке похищения Ирис — бесшумный портал, звук которого я не слышала. В последние два дня она ходила воодушевлённая, в глазах сияла надежда, она смеялась, шутила и всё время, при каждом удобном случает — обнимала и целовала меня — крепко, словно… Словно прощаясь.

После её гибели оставаться в особняке было невозможно. Да и зачем? Это элементарно не выгодно. Я сдала его гному, что резко разбогател на поставках чего-то, мне даже не интересно было, чего именно. Ему нужно было достойное место под представительство, мне — деньги, чтобы продолжить исследования мамы. Мы договорились.

Я переехала к госпоже Марте, взяв с собой младшую сестру — отдельный вход, две небольшие комнатки, но самое главное — роскошный подвал, в котором я оборудовала лабораторию!

Позже Венди поселилась с семьей по соседству. С детьми Венди помогала Марисса. Ведьма согласилась работать с потомством оборотня — совершенно небывалое чудо!

Но и Венди — бунтарка. Они полюбили друг друга с Урсом так, что… Что никакие правила, традиции, приличия и прочая ерунда не могли с этим справиться! Таким образом, в глазах тёмной общественности род Крейдеров скомпрометировал себя со всех сторон. Я — майор, Венди — жена оборотня и счастливая мать… сыновей! Вам, наверное, не понятно? Я объясню.

Ведьма не выходит замуж. Заполучив достойного кандидата, ведьма рожает девочку. Чаще — одну, но нас у мамы было трое! Девочку. Обязательно. Это — магия. Магия и традиция предков. Ведьма не живёт с мужчиной. Никогда. За нарушение правил приходится платить… потерей родовой магии.

Венди пошла на это легко, не сказать — с радостью, вот только дети магию унаследовали. То, что сотворили Венди с Урсом, лично меня привело в восторг и искренне заинтересовало (судя по всему, Мариссу тоже — иначе бы она не согласилась). Волчата-ведьмаки… Посмотрим, что из этого выйдет! На сегодняшний день — всеобщее порицание, конечно, но думаю, когда общество поймёт, какую пользу могут принести подобные способности, традиции будут пересмотрены! И правильно. Любовь не посадишь в клетку, не запрёшь заклинанием…

Марисса попрощалась со мной и Ирис в день нашего рождения, в тринадцать, перед самой школой — такие правила. У Венди уже была другая тана. Тана — няня, следящая за развитием магического потенциала юной ведьмы. Мы с Ирис очень любили Мариссу. Ведьма была мастером своего дела — наша сила впечатлила экзаменационную комиссию. Мы получили высший балл и благодарность роду Крейдеров за сохранение и поддержание магического потенциала. Мама была так горда нами. Так…счастлива в тот день…

И вот Марисса — тана сорванцов-оборотней моей сестры, следила за развитием магических способностей… волчат. С ума сойти! Ведьма никогда не выберет оборотня. Во-первых, магические способности оборотней невелики, а во-вторых — родится мальчик. Первый ребёнок оборотня — всегда мальчик. Так что мои племянники — единственные в своём роде! Подрастут — возьму в свой отдел. Мечтаю!

Я оттерла запотевшее зеркало… Глаза сухие. Хочется плакать, но… Не могу. Разучилась.

— Элис! — в дверь требовательно постучали. — Ты там в русалку превратилась?

— Венди! — накинула халат и вылетела обниматься. — Венди…

— Иди скорей! Мы с Мартой будем тебя кормить!

Я рассмеялась. Бездна, как же хорошо дома…

— Покормлю — и сядем разрабатывать план побега!

— Какого побега? — я посмотрела на сестру.

— Твоего!

Глаза ведьмы полыхнули чёрным огнём (куда там драконам!). Сердце зашлось — мама… Вылитая.

— Я не отдам тебя, Элис. Они не имеют права! Слышишь?

— Венди…

Я хотела сказать ей, что мой побег отразиться на её собственной семье. Например, на муже — господину полковнику имперской армии подобные проблемы явно ни к чему. Что будет с его карьерой? А дети? А деньги? Последняя мысль заставила задуматься, и я так ничего и не сказала.

Деньги. Бездна! Деньги за проклятый особняк…

Как же так получилось? Да очень просто! Штурмовали двумя группами. Первая, во главе со мной, ломала комедию а-ля: «Руки за голову, работает имперская служба!» Громко, с огоньком мы, как могли, отвлекали внимание от Марти. Гном, прикрываясь парой вампиров во главе с Глэдис, вскрывал охранные заклинания.

Вот такой был план. Вполне себе грамотный — сама разрабатывала.

Но что-то пошло не так… Я не учла некоторых деталей. «Не просчитала психологию противника», выражаясь профессиональным языком. Особняк маркиза был набит золотой молодёжью — огнедышащей и нетрезвой. Драконы. Молодые, избалованные — все сплошь из знатных семей. Их бы к Глэдис на стажировку — месяца через два стали бы гордостью империи, если бы выжили, конечно, а так… Стыдно вспоминать!

Маркиз, который потом только что не рыдал, требуя справедливости, вышел на балкон и нецензурно попытался избавиться от представителей правопорядка, желая очистить особняк от всех, кто мешал элите расслабляться в ночь Новолуния. Следом в нас полетели атакующие заклинания — счастье, что маг из отряда Глэдис прикрыл площадь, полную мирных празднующих граждан с детьми! Неизвестно, сколько иначе было бы пострадавших.

Тогда-то я и отдала приказ штурмовать изумрудное гнёздышко…

Глупо? Ещё как! Я виновата? Да. Я виновата. Но верни всё назад — поступила бы так же.

Змей прав — единственный выход — добиться суда присяжных, и до этого момента я должна быть как тишь-трава да мёртвая вода — ни в коем случае не создавать проблем, иначе меня не спасёт и адвокат императора!

Как дожить до суда? Демоны…

— Пойдём, а? Я голодная. Очень! — мы с Венди долго смотрели друг другу в глаза.

— Элис! — младшая сжала кулаки (ещё немного — и топнет ножкой!), потом схватила за руку и потащила к столу.

Мне всегда казалось — никогда и ни с кем не будет такой связи, как с Ирис. Всё же мы были близнецы. И не просто близнецы, а близнецы-ведьмы. С Ирис пропала часть меня. Просто… исчезла.

Но Венди… Она стала мне так же близка. Не сразу — нет. Но… Иногда мне кажется, что младшая — любящая жена, мать и домохозяйка — сильнее всех Крейдеров вместе взятых. Только это внутри неё. Она… как спящий вулкан, и не дай Бездна когда-нибудь он проснётся. Венди выбрала любовь и семью, это значит — сестра потеряла силу. Я часто думаю — каково это? Но я ни разу у неё не спрашивала. Потому что она не хотела говорить об этом. Я знала. Чувствовала…

— Упрямая, как… Как Крейдер! — ворчала сестра, уже накладывая что-то в тарелку.

— Так я и есть Крейдер.

— Ешь давай. И не умничай!

Стол был роскошный. У Венди с Урсом была крепкая семья. Трое сыновей — те ещё сорванцы — глаз да глаз! Как только она за ними поспевает… без магии? Мне всегда хотелось, чтобы она реализовала себя в чём-то ещё. Например, открыла в нашем особняке ресторан. Почему нет? Мы бы потеснили нашего арендатора и…

Да уж… Представляю лицо главы Ковена! Помню, как Совет явился на свадьбу — провести необходимый обряд отказа от силы — торжество всеобщего порицания! Глаза Венди светились таким искренним счастьем, что неизвестно, кто страдал больше — по всему выходило, что ведьмы Ковена. И я тут ещё на десерт — старшая рода Крейдер, майор имперской службы. Это был великий день! Хорошо, мама не дожила…

Так о чём это я? Ах, да. Стол! Готовила сестра превосходно. И дело не в том, что обычно я добиралась до еды, голодная как оборотень после первого оборота, а в том, что…

— Пирожки! С травами и мясом! М-м-м…

— Элис! — поморщилась Венди. — Ты хоть за стол сядь!

— Фкуфно-то фкаф-ф-ф….

— Ха-ха-ха…

Есть у моей сестры одно уязвимое место — она прощает всем и всё, если её кулинарные шедевры поглощают с аппетитом. Сами понимаете, какая сладкая жизнь досталась мужу и особенно сыновьям! Никакого воспитания, потому как любовь к еде у оборотней в крови. Я вдруг вспомнила, что в мыслях однажды сравнила тюремного повара с Венди. Стыдно. Но ведь она никогда не узнает, верно?

Осторожный стук в дверь.

— Орнор!

В дверь вплыло багряное марево темников. Темник или ведьмина краса — цветы, что принято дарить тёмным ведьмам. В империи с этим строго. Гномихам — демоновы уши, драконицам — огненные лилии, вампиршам — чёрный пион. И ни дай Бездна перепутать — оскорбление рода! Несколько раз доходило до Темнейшего суда! Не сейчас, конечно… Раньше. Во времена Кровавые.

— Элис! Живая…

Я очутилась в объятиях оборотня. Мой заместитель был влюблён в меня так сильно, давно и безнадежно, что оба мы уже не обращали на это особого внимания.

— Орнор… Задушишь. И помнёшь букет.

— Всё отделение гудит! Говорят, в тюрьме тебя отравили.

— Сделали… что?!

Венди посмотрела на меня так, будто это я сама яд выпила, и никому не сказала, в надежде, что не заметят. А тут император — жалость какая…

Единственное спасение от взгляда моей младшей сестры, обещающего все казни, начиная с Кровавых времён — это сделать вид, что ничего не случилось и продолжать жевать!

— Капитан Орнор, за стол! — скомандовала я.

— Слушаюсь!

В дверь снова постучали — мягко, как погладили.

— Глэдис!

Вампирша пришла с вином — всё-таки женщины лучше знают, чем порадовать!

— Урс на службе — будет нескоро, — вздохнула Венди, оглядев нашу дружную компанию.

Самые близкие. Самые родные.

Мы поднесли к губам бокалы, и…

Дрожь пробежала по телу.

— «Демон-5», — мы переглянулась, а Венди побледнела.

— Ребёнка похитили…

— Глэд — вызывай своих, Орнор…

— Уже.