Глава шестнадцатая

Вообще природа отлично пошутила, наградив мужчин таким уязвимым местом. Серьезно. Лекс — сильный матерый оборотень — взвыл и согнулся от того, что в его вцепилась КатШи, размером с большую кошку. Содрать он ее не мог, как и ударить, хотя и врезал по касательной. В ответ Кесси лишь крепче сжала челюсти, и вопль Душегуба захлебнулся от дикой боли. И все?

Нет, не все. Видимо, быть пойманным оказалось страшнее чем превращение в кастрата. Лекс ухитрился схватить Кесси за шиворот. Пора было спасать КатШи, которая вряд ли смогла существовать со свернутой шеей. Время она для меня выиграла. Как раз, чтобы проскользнуть к Лексу и ударить сначала тьмой, а затем и кастетом. После чего в голове точно взорвалась бомба. А мгновение спустя поняла, что ударом меня отбросила едва ли не на два метра. Так, что проехалась спиной по камням, да еще затылком приложилась. Скула горела огнем.

— Тебя нельзя убивать, Хесс! — послышался голос Лекса. — Но про твою тварь никто и ничего не говорил.

Перед глазами все плыло, но я все же смогла увидеть, что Лекс держит Кесси за шею. Она же продолжала цепляться зубами за его причинное место. Оттого голос Душегуба был хриплым от боли. Стоять же он мог лишь согнувшись.

— Мы на одной… стороне. — ему приходилось говорить с перерывами. — Ф-ф-фак… женщина… хочешь, чтобы я ей… шею свернул?

Он втягивал воздух свистящими порциями сквозь стиснутые зубы. Я же замерла. Кесси сдаваться не собиралась, хотя я не знала, как она дышит со стальной рукой на шее. Тем не менее, она сражалась.

— Отпусти ее. Поговорим спокойно…

Лекс лишь улыбнулся: хищно, кровожадно. И такой человек мне нравился? Это от него я страдала ночами и плакала в подушку, узнав, что он женат?! Боже мой, да я непроходимая тупица!

Тень от фонаря за его спиной лежала очень удачно. Я просто мысленно представила как она скользкой удавкой затягивается на мощной шее Душегуба. И… тень змеей скользнула в сторону Лекса. Чтобы обвиться вокруг шеи, заставить его захрипеть. В тот же миг Кесси, ощутив, как ослабла хватка, вывернулась и буквально отползла в сторону. Где начала откашливаться и отплевываться.

— Ты убивал невинных. — проговорила спокойно. — Ты, который обещал защищать и находить плохих парней.

Лекс не мог ответить, так как тень сжимала ему шею.

Ладно, она сжимала буквально секунду назад. Теперь же соскользнула, перестав слушаться меня. А Лекс потер горло, выпрямляясь.

— Тебе еще учиться и учиться искусству демонов. — сообщил он все еще хрипло. — Не шевелись, Хесс, тебе вреда я причинять не хочу. Мне ты тоже ничего теперь не сделаешь. Метка демона защищает носителя от определенных проблем.

— Тебе теперь все равно не спрятаться. Подумай о семье.

Лицо Лекса, наполовину уже превратившуюся в морду оборотня, исказило на миг. Фразу проговорила не я.

— Так что, Лекс? — Аластор вышел из темноты. — Нюх оборотня нелегко, но обмануть можно. А что делать с семьей? Они ждут отца, а явится наместник. Или мои люди, которые заберут всех. Готов пожертвовать детьми и женой?

— Могу помочь с этим.

Из темноты также вышла Далия. Ну тут без комментариев: она не просто сидхе, а сидхе-ученый. Обмануть нюх оборотня проще простого. Другой вопрос, зачем она вообще сюда прибыла.

— Это же твой детектив. — удивилась Королева Осени. — Погоди, а разве не он искал Душегуба или как там его? Ирония судьбы просто.

— Погодите! — обрел голос Лекс. — Погодите, не трогайте семью. Наместник, это все моя вина. Это все тот препарат.

— Откровенность — лучшее средство защитить родных тебе людей. — сообщил Аластор сухо.

Я боком — боком подобралась к Кесси, та кивнула, мол, все в порядке. После чего приняла свой боевой облик и мрачно уставилась на Лекса.

— Люди обожают каяться, когда приперты к стене. — задумчиво проговорила Далия. — Причем они никогда не виноваты, а все обстоятельства. Что еще за препарат?

— На нем демоническая метка. — отозвалась я. — Он просто заговаривает зубы.

— Нет! — рыкнул Лекс, но с места не двинулся. — Тот препарат, что сделал меня оборотнем. Это все он. Что-то тогда пошло не так, стала пробуждаться агрессия. Она накапливалась и накапливалась, я боялся, что причиню вред жене. Но сорвался на шлюху. Она просто надерзила мне, поздно вечером… я не удержался.

— А потом понял, что агрессия ушла? — спросил Аластор.

Он внимательно смотрел на него. Но при этом я знала, что он меня чувствует.

— Нет! Я не помнил, что произошло! Наместник!

— Продолжай. — кивнул Аластор.

Далия кивнула мне, а так она тоже внимательно смотрела на оборотня. С легким прищуром, точно препарировала его и пыталась понять природу.

— Я действительно ничего не помнил. Я искал Душегуба, но всякий раз он ускользал от меня. Впервые в моей практике кто-то вновь и вновь оказывался лучше и удачливее. Когда агрессия достигала пика, я уже знал, что надо поспать и все пройдет. Иногда просыпался голым, в листьях и царапинах. Но точно обновленный.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука. На всякий случай. Аластор же слушал с непроницаемым лицом. Про себя он уже все решил. Не могу не согласиться. Ведь как-то Лекс узнал, что убивает. Тем более сегодня он пришел в человеческом обличье.

— Есть предложение. — проговорила Далия.

Она не спеша вышла в тусклый свет фонаря, хотя до этого стояла в тени. Так, что я едва различала ее силуэт. Теперь же заметила, что Королева Осени одета в простой, но элегантный брючный костюм, на голове тонкая тиара.

— Он может лгать.

— Может. — согласился наместник. — Я даже уверен, что он многое скрывает.

— У меня не скроет. — улыбка Далии выглядела мягко, но у меня от нее волоски на руках приподнялись. — Давай я заберу его к себе. Уверена, нам будет о чем поговорить. Тем более, на нем метка. Я хочу ее изучить.

Я перевела взгляд на Аластора. Хотелось многое сказать, но сейчас прикусила язык. Тут решать наместнику и только ему.

Наместник думал. Понимаю, он разрывался между желанием наказать лично и соблазном отдать преступника в руки сидхе. Ибо пока не придумали более искусных мучителей. Да и, давайте будем честными, даже если Королева просит, это не значит, что ей можно отказать.

— Думаю, — ответил, наконец, Аластор, — это хорошая идея. Пожалуй, в таком случае я даже не трону его семью.

— Тем более, Двор Осени он не покинет. — улыбнулась Далия. — Конечно, вы тоже можете присутствовать.

Меня едва не передернуло. Аластор же кивнул:

— Думаю, я с радостью присоединюсь завтра. Но вам не стоит меня ждать.

— О, да. Я понимаю твое желание поскорее увидеть расплату за его деяния. — ответила Далия. — Что ж, оборотень, ты идешь со мной.

— Подождите! — дернулся Лекс. — Хесс, Хесс, пообещай, что с моей семьей все будет в порядке.

Я отступила и замотала головой. Он просил о нужно. Но в мыслях мелькали его жертвы. Те девушки, которые должны были жить и радоваться, но вместо этого оказались растерзанными.

— Отстань от Хесс. — рыкнул Аластор. — Считай, что защищаешь свою семьей кровью. Попытаешься удрать и им конец. Всем.

Я сглотнула. Не знаю, смог бы Аластор осуществить свою угрозу, но уж больно он выглядел сейчас злым. По ледяному сдержанным и невероятно злым. Еще бы, тот, кого ты считал едва ли не правой рукой, практически вонзил нож в спину.

Лекс смотрел только на меня.

— Ты и убивал. — у меня слова едва проходили через сжавшееся горло. — Ты убивал тех, кто тебе ничего не сделал. Ты видел, как я приходила в себя над очередной жертвой, но продолжал притворяться. И теперь просишь о чем-то?

Я обернулась к Аластору.

— Мне надо вернуться в резиденцию. Все закончилось.

— Вы меня не убьете. — заявил Лекс. — Мне обещали, что со мной ничего не случится.

— Об этом мы тоже побеседуем. — кивнула Далия. — До завтра, Аластор. Хестер…

Она и пальцем не пошевелила, но Лекса опутали золотистые веревки, потянули в открывшийся портал.

— Странно, что он не начал орать о том, кто я. — заметила задумчиво.

— Потому что, скорее всего, это запрещено. А теперь домой.

Мы тоже вернулись порталом. Оказавшись в холле, я вдруг поняла, что наместник необычайно задумчив. Кесси лишь взглянула на него и боком-боком отправилась в сторону столовой.

— Стоять!

КатШи немедленно села и сделала вид, что так и собиралась сделать.

— Что это было? — голос наместника заставил задрожать даже статуи. Одна из них и вовсе начала плакать кровавыми слезами.

— Мы нашли Душегуба. — сообщила я осторожно. — Здорово, правда?

Аластор очень медленно выдохнул, точно успокаиваясь. Я покосилась на КатШи, та закатила глаза и провела лапой по шее. Да уж, похоже именно это нас и ждет.

— То есть, — произнес наместник тем же голосом, — вы обе отправились ловить Душегуба, не сказав об этом никому?!

— Я ее охраняю. — напомнила Кесси. — И слушаюсь… иногда. Наместник, там получилась ситуация, в которой по — другому поступить не вышло бы. Понимаете…

— Брысь!

Короткий приказ Кесси выполнила с радостью. Предательница! Я послала ей красноречивый взгляд, но он уперся в мохнатую кошачью задница. Кесси торопилась выполнить наказ “брысь”. Так что унеслась на кухню. Оттуда, между прочим, пахло кофе.

— Только не нервничай. — предупредила я.

— Рассказывай.

Это прозвучало как приказ. Аластор развернулся и пошел к лестнице, так что мне бы невольно пришлось идти позади него. Ну ага, сейчас!

Я осталась стоять на месте. Лишь скрестила руки на груди и гадала, когда он обернется. Неужели уверен, что я побегу за ним, как собачонка?

Где-то на третьей ступеньке Аластор все же обернулся. Его наместническое Высочество лишь вздохнул при виде того, как я стою. Извините, но бегать щеночком меня не смогли приучить. Хотя пытались, да.

Аластор не стал меня уговаривать или еще что-то делать. Он просто со вздохом вернулся и перекинул меня через плечо. Особо при этом не церемонясь, так что грудью я о его плечо приложилась основательно.

— Не скажу, что в восторге, — сообщила, глядя как из-под мужских ног убегают каменные плиты пола, — но так лучше. Можно сказать, доставят с ветерком.

В спальне меня стряхнули, вновь не слишком почтительно, на кровать. Сам Аластор устроился в кресле, подтянув его поближе. И коротко велел:

— Рассказывай.

Скрывать уже не было смысла. Потому я рассказала вообще все, включая про встречу со Временем и его условия. Аластор слушал, не перебивая. Опустив подбородок на скрещенные пальцы, он смотрел на пол. Точно его внезапно заинтересовал узор на плитах пола. Особой вины за собой я не ощущала. Условия были поставлены, я их выполнила.

— Пи…ц.

Это Аластор так отреагировал на мой рассказ. Когда он поднял взгляд, то я поежилась: уж слишком он был тяжелым и пронизывающим.

— Хорошо еще есть существа, более умные, чем ты, Хесс.

— Поясни. — тут же потребовала я.

— Твоя подруга сообщила, что ты задумала. — Аластор хлопнул ладонями по коленям и откинулся на спинку кресла. — Это как вообще называется?

— Ну Ливви! — прошипела я.

— Она прекрасно понимала, на что ты подписалась. Блять! Хесс!

Он треснул кулаком по коленке так, что я едва не подпрыгнула.

— Твою мать. — повторил Аластор уже чуть спокойнее. — Ты вообще понимаешь, как рисковала?! Ты вообще понимаешь, что я сейчас чувствую? Обещал защищать тебя и что? Дорогая Хесс убегает навстречу гребаным приключениям, причем сознательно мне ничего не рассказав!

— У дорогой Хесс не было выбора. Я же рассказа…

— С другой стороны, — перебил меня Аластор, — ок, понимаю, со Временем не поспоришь. Но нельзя было оставить намек, записку, мать твою?

— Я не была уверена, что это можно.

— Супер! — рявкнул наместник. — Ты с радостью поскакала навстречу приключению. обвешалась серебряными побрякушками, но не подумала о мелочах.

— Например? — тоже повысила я голос.

Мы с Аластором теперь сидела, едва не касаясь друг друга лбами. Лично у меня взгляд, кажется, полыхал. У нашего полу-сидхе это было без “кажется”. Глаза у него горели ровным зеленым огнем. Даже поежиться захотелось, хотя вины за собой я не ощущала.

— Например, как я уже сказал, оставить намеки где, блять, тебя искать. Или в разговоре со Временем уточнить подобные моменты. Порой мелочи могут все повернуть в другую сторону.

— Именно! Не думаю, что Время не сказало бы что-то подобное. Оно ясно дало понять: тебе нельзя говорить. Думаю, намекать это тоже “говорить”.

— Думаешь? — вздернул бровь Аластор. — Серьезно, Хесс? Ты реально вот сейчас поняла, что сказала? Именно такие моменты надо обговаривать особенно серьезно.

Я наставила на него палец. К счастью, руки не дрожали. Уже хорошо.

— Наместник, я понимаю, что вы охренеть как подкованы в таких моментах и вопросах. Но я сделала так, как считала нужным. И еще: Время было заинтересовано в том, чтобы течение реальности вернулось в нужные рельсы. Не думаю, что оно умолчало бы о мелочах. Или предлагаешь мне теперь выспрашивать все досконально? Включая какого цвета ботинки надо надеть и куда смотреть при разговоре с кем надо?

Я продолжала тыкать пальцем в грудь наместнику. А тот вдруг перехватил мою руку, на миг прижался губами к запястью.

— Я дико испугался за тебя. — проговорил хрипло. — Когда Ливви сообщила, что ты задумала…

— Я хорошо подготовилась.

— Верю. Но неважно. Я видел жертв Душегуба. Не хотел представлять тебя на их месте!

Он не отпускал мои пальцы из горячей руки. И смотрел очень внимательно, без привычной иронии во взгляде.

— Хесс, я все эти годы думал как вернуть тебя. А заполучив, боюсь потерять. Это мой главный кошмар. Когда ты сбежала на Землю, все вокруг стало серым. Но я держался, не похитил тебя, не принудил.

— Кишка тонка. — буркнула я.

— Не тонка. — покачал головой Аластор. — Принудить тебя, сломать это все равно, что подписать себе приговор на ненависть. Ты не сможешь смириться, я знаю. Брать силой — удел слабых.

Со мной что-то происходило, дышать стало сложно. Горло сжалось, а сердце билось, точно бешеное. От руки Аластора по моей побежал мягкий невидимый огонь. Такого мне еще не говорили. Вот так просто, без пафоса и битья кулаком по груди.

— Странно, что мои учителя старались внушить совершенно другое.

— Я пытаюсь узнать, кто стоит за этим. — заверил Аластор.

Он отпустил мою руку и откинулся на спинку кресла. Уставший наместник самого сумасшедшего города в двух мирах. Тот, кто кучу лет оправдывал ожидания четырех Королев Тир-На-Нога.

— Разберемся сначала с Вратами.

Я слезла с кровати и опустилась на корточки перед ним. Аластор кинул на меня косой взгляд, но не пошевелился.

— Я не чувствую за собой вины. — продолжила решительно и мягко. — Серьезно, Ал, я большая девочка. Меня не слишком любят те, кто пробирается на Землю и творит беспредел. Окружать меня защитным коконом не надо. Ты же привязался к такой, какая я есть.

— Порой к смелости лучше подключать мозг.

— Сейчас обидно было. — парировала я. — Неужели ты так хреново ценишь себя, раз полюбил девушку без мозгов?

Аластор не шевелился, продолжая изображать мрачного мыслителя в расслабленной позе. Я же осторожно встала, перекинула ногу через его колени. Уселась сверху, сквозь ткань белья и штанов чувствуя, что он горячий. Да, да, даже одежда не приглушала тот жар. И не поверишь, что он — сын Королевы Зимнего Двора.

— Тем более, — проговорила я, наклоняясь к его лицу, — неужели ты терпеливо ждал в свои сети дурочку без инстинкта самосохранения?

Чуть куснула его за губу. Аластор по-прежнему не шевелился, но взглядом дал понять, что его все действие прямо заинтересовало. Он что, предоставляет все в мои руки? Я в первый момент даже растерялась. Сидит такой, что с ним делать?

Я подошла творчески.

Поцелуй вышел дразнящим, едва уловимым. Я буквально провела губами по губам Аластора и тут же отстранилась. Ага, едва заметно дернулся, точно хотел потянуться за мной. Но опять замер. Ну давайте подразним еще немного.

С футболкой вышло легко, я буквально выскользнула из нее. Так что на свет появилось черное белье. Не ажурное, конечно, но вполне такое волнующее. Руками провела по груди, чуть выгнулась в пояснице.

В глазах Аластора огонь стал сильнее. Кажется, хрустнули ручки кресла, так он их сжал. Но пока терпел. Я скинула лямку с плеча, подумала и скинула вторую. А затем… вернула их на место. Эх, стриптизерша из меня так себе. Вот не представляю как снимать штаны из такой позы, например. С другой стороны, до штанов еще куча вещей, которыми можно подразнить.

Я выгнулась и наклонилась еще ближе. Глаза в глаза. Пульс в пульс. Мне в ладонь бешеными ударами отзывалось сердце наместника. Продолжая смотреть, я нащупала пуговицы на рубашке Аластора и дернула.

Не получилось.

Я нахмурилась и дернула еще сильнее. Что — то треснуло, одна пуговка сиротливо покатилась по полу. Мы оба проводили ее взглядами, а затем Аластор молча дернул рубашку так, что разорвал ее на две половины. Так же молча, с непроницаемым выражением лица отбросил в сторону.

Отлично. Мускулистая грудь, гладкая и загорелая, оказалась под моими ладонями. Так что не удержалась, провела руками вверх — вниз. От прикосновений мурашки по коже, а в пальцах начал разгораться огонь. Подушечки на них вдруг стали очень чувствительные: я ощущала каждый волосок, каждую клетку кожи. Эта чувствительность перекинулась выше. И ниже. Живот стянуло знакомым чувством нетерпения.

Услышала, как Аластор с едва уловимым свистом втянул воздух. И не выдержала, улыбнулась. Есть что-то пьянящее в том, что ты правишь балом. А мужчина подчиняется. даже если делает вид. Все равно.

Кожу живота обожгло о грубую ткань штанов, когда скользнула ниже, языком коснулась соска. И серебряного колечка в нем. В голову ударила кровь вперемешку с мужским запахом и тем ароматом сидхе. Непревзойденным, от которого все остальное становится неважным.

— У-у-у, — прошептала я куда-то в район мужского пресса, — наместник сдался в нежные женские руки.

Мышцы под моей рукой вздрагивали, становились каменными. Аластор явственно дернулся, когда я провела языком по его животу.

— Хесс! — мое имя он произнес точно простонал.

А после вздернул вверх, буквально впиваясь поцелуем в губы. Заставляя их раскрыться, врываясь внутрь и исследуя рот языком. Так, что голова закружилась. Так, что руки сами собой вцепились в его плечи. Сильнее, ближе, чтобы ощутить его своим. Полностью.

— Сводишь меня с ума. — мне это прорычали на ухо.

Штаны слетели точно сами собой. И у меня, и у него. Так что теперь между нашими телами не было ничего. Кроме раскаленного воздуха. Кроме одного желания на двоих.

Я не просто отдавалась желанию. Я хотела, чтобы это не заканчивалось. Снова и снова вздрагивала от толчков изнутри, цеплялась за плечи, и сама подавалась вперед, распухшими от поцелуев губами вновь и вновь тянулась к Аластору. Стонала и вскрикивала, когда удовольствие становилось особенно болезненно-сладким. Когда казалось, что еще немного и мое тело не выдержит такого напора и наслаждения.

Пока, наконец, он не прижался ко мне особенно сильно. Вздрагивая и хрипло рыча что-то непонятное.

Наше дыхание смешивалось в воздухе. Тот еще подрагивал от жара между нами. Но уже постепенно успокаивался. Как и я.

Мы непонятно как, но оказались на постели. В распахнутые окна залетал легкий ветер. И охлаждал влажную разгоряченную кожу. Я лежала на животе и понимала, что не могу пошевелиться. Кожу на бедрах жгло. Наверное, там останутся синяки.

Мужские губы прижались к спине, скользнули вниз. Я не удержалась от стона:

— Что, опять?!

— Ты первая начала. — невозмутимо отозвался Аластор, оторвавшись от изучения деталей моего тела. — Думаешь, что одним разом все ограничится?

Я попыталась пнуть его, но сумела лишь едва уловимо дрыгнуть ногой. Отчего наместник еле слышно рассмеялся. Он продолжал не спеша касаться губами изгибов спины. Все ниже и ниже, пока я снова не задрожала. Внутри меня остался огонь. И он сейчас просыпался, отзываясь сладкой болью нетерпения.

За окном уже начинался рассвет, когда мы, наконец, разжали объятия. Я тяжело дышала, по груди стекали капли пота. Аластор дышал в унисон. Руки он раскинул в сторону. так, что одна из них лежала у меня на животе.

— Я не смогу ходить.

— А то! — с гордостью произнес наместник.

Как идти в душ? Я попробовала пошевелиться и простонала. Аластор лениво похлопал меня по животу.

— Лежи и отдыхай.

— Мне надо в душ. — пробормотала сонно.

Веки тяжелели. А говорят еще, что мужчины вырубаются после бурного секса. Я уплывала в страну снов. Уже почти совсем уснув, неосознанно перевернулась. Так, что голова оказалась на мужском плече. Это показалось настолько восхитительным, что я улыбнулась. И только потом отрубилась. Даже во сне ощущая безопасность и покой.