Глава семнадцатая

В этот раз меня забросило во сне не в Горхейм. Прежде в этом месте бывать не приходилось. Чувство, что мой мозг не мог до конца осознать где я. Потому картина прорисовывалась не до конца. Вокруг было что-то темно-ало-золотое. Горячечное и ненормальное. Вроде бы неподалеку я видела замок, но в то же время это мог быть и мост, и вообще дерево.

— Ну привет.

Райл оказался рядом. При виде моего лица поспешно поднял руки вверх.

— Воу, легче, Хесс, легче. В тебе сейчас прямо ярко чувствуется наша кровь.

Я молча смотрела на него. Кто же? Кто он? Если Астар — мой отец, то остаются еще трое. И выбор там так себе. У каждого список пороков длиннее, чем мои волосы.

— Ну и где мы? Что за дурное воображение психа в стадии обострения?

Райл огляделся, пожал плечами.

— Всего лишь место, неподалеку от нашего дворца. Оно считается красивым даже для смертных.

— Ты явно встречал очень странных смертных. — заверила его.

— Возможно все дело тут. — Райл постучал согнутым пальцем по голове. — Ты ни разу не была дома, пока твой мозг не может осознать все, что вокруг тебя. Ничего страшного. Скоро увидишь, как тут красиво. Горхейм можно оставить, как есть. Или переделать под твои вкусы.

Он окинул меня взглядом черных глаз, протянул:

— Мне хотелось бы их узнать.

— Погадай на картах. — попыталась я схохмить. — Так хочешь меня узнать, что даже не признаешься кем из принцев являешься.

— Хочу явиться во всем блеске, когда откроются Врата.

— Не откроются. Забудь. Мы поймали Душегуба. — я прищурился. — Что вы пообещали ему? Он специально начал убивать на Земле? Отвлекал внимание на себя?

— Говорю же — настоящая Королева. Хесси, почему тебя волнует судьба предателя? Ты в курсе, что таких никто не любит?

Сбоку мелькнуло что-то золотое, раскаленное. Похожее на горящую птицу. Под ногами то ли мост, то ли мостовая, то ли пол из каменных плит.

— Не любят. — кивнула в ответ. — Тем не менее, что вы пообещали?

— Излечится от одержимости. — отмахнулся Райл. — Но он проиграл, так что без обид.

— Врата не откроются. — снова повторила я. — Просто знай это и передай остальным. Я не приближусь к ним.

— Приблизишься. — улыбнулся Райл. — Расслабься, Хесси и подумай о том, как ты будешь править. Вместе со мной.

Я приподняла бровь, всем видом выказывая сарказм. Но это не смутило собеседника.

— Слушай, я знаю о чем говорю. Мы с тобой предназначены друг другу. Не чувствуешь?

Показала ему фак, хотя, будь трижды проклят демон, я понимала, о чем он говорит. Внутри меня, при виде высокой черноволосой фигуры, начинало что-то томно тлеть. Что-то темное и звериное. Не люблю такие ощущения. Хорошо, что его удавалось держать глубоко внутри.

— Чувствую, что ты не в курсе кое-чего. Я и только я выбираю где, с кем и когда. Усек?

— Усек! — голос, раскатистый и гулкий, раздался за спиной. Райл улыбнулся и махнул рукой.

— Астар, пришел навестить дочь. Как мило.

Оборачиваться я не хотела. Смотрела куда-то за плечо Райля. Страшно не было. Верила, что магия Аластора защищает меня и сейчас. Недаром кандидат в муженьки не пытался больше облапать.

— Зачем ты вытащил ее сюда? Она пока не может осознать наш мир.

— Всегда приятно впервые познакомиться с домом.

— Лжешь. — от рыка за спиной я едва не поседела. — Ложь — твое поле игры. Ты хотел смутить ее разум.

— Стоп!

Несмотря на то, что голос мой прозвучал слегка пискляво, демоны мигом замолчали.

— Ложь — твое поле игры. — медленно проговорила я, глядя на Райля. — Велиал… ты — демон лжи и пустых обещаний!

Почему-то мне казалось, что после моего открытия как минимум над головой разразятся громы и молнии. Вместо этого Райл, то есть Велиал, лишь поклонился с ухмылкой.

— Еще раз рад знакомству, Хесси. И тут не лгу. Видишь ли, демон лжи не может говорить неправду постоянно. Но зато я мастерски владею ею.

— Так мастерски, что забыл упомянуть о еще одном кандидате для моей дочери.

Они что, почкованием размножаются?!

— Огласите весь список, пожалуйста. — попросила осторожно. — Хотя вы мне все равно не нужны. Никто. Врата я не открою.

— Откроешь. — хмыкнул отец. — Я уверен, что откроешь. Демоны знают как найти слабые и уязвимые места, на которые можно надавить.

— Ну если я наполовину из вашей стаи, значит тоже обладаю этим умением.

— Ты не представляешь своих возможностей, дочь. Но они откроются только при должном обучении.

— Угу, и в окружении мужей. — хмыкнула я. — Извините, но нет. Мой дом — Горхейм. А вы сидите и развлекайтесь тут сами.

— Я подожду, Хесси. — улыбнулся мне Велиал. — Демоны свою пару не упускают. До встречи, дорогая.

— Предлагаю устроить вам дуэль с другим кандидатом. — предложила в ответ. — Будьте любезны, заколите друг друга.

— Думаю, Асмодей может превратно понять твою фразу. “Заколоть” для него один из эпитетов насчет потрахаться. — расхохотался Велиал. — Да, да, твой второй кандидат весьма неутомимый любовник. Поверь, нет демоницы, которую бы он не попробовал.

Так, для моих нервов достаточно. Мысленно потянулась к Аластору, к его объятиям. И с облегчением поняла, что выскальзываю из сна навстречу реальности.

***

— Я им что, кусок мяса?!

— А ты думала они будут пыль слизывать у твоих ног. — хмыкнул Аластор.

Судя по его глазам, сейчас ярко-зеленым и горящим, новость его в восторг не привела. Ха! Будто она меня обрадовала. Мало отца, так теперь еще два кандидата в женихи появились. Один — трахает все, что шевелится. А что не шевелиться, то двигает и… понятно, в общем. Второй же врет, как дышит. Отличный выбор! Великолепный.

Последние две фразы я невольно проговорила вслух. Отчего получила злобный взгляд от наместника и рык:

— У тебя нет выбора, Хесс!

— Понятное дело. Это не выбор, а издевательство.

Тут я замолчала и треснула Аластора по груди. Наместник деланно ойкнул и завалился на подушки.

— У меня всегда есть выбор! Особенно, в отношении мужчин.

Меня сгребли в охапку и притянули к мощной груди.

— Сейчас ты встречаешься со мной. — кажется, Аластор всерьез разозлился. — Потому не думай о других!

— Собственник. — укорила его.

— Абсолютный. — ничуть не смутился он.

Некоторое время мы были заняты глубоким поцелуем. Таким глубоким и горячим, что он грозил перейти в не менее горячий секс. Я как раз рукой проводила по вздыбившемуся символу возбуждения, горячему и напряженному. И таяла от предвкушения.

— Какое чудесное зрелище.

Ледяной голос сначала охладил до костей, а затем и вовсе заморозил влагу на коже. Отчего меня начало трясти. Аластор быстро накинул на мои плечи одеяло. И спокойным голосом проговорил:

— Доброе утро, Ваше Величество.

Отлично! Ну да, кто еще может так охладить пыл во всех смыслах? Я встала, стараясь не уронить одеяло. И отвесила реверанс.

Королева Зимы, чуть приподняв бровь, разглядывала нас с интересом посетителя зоопарка. Белоснежное платье с серебряной отделкой и широкой юбкой, длинные перчатки и прозрачно-льдистая тиара на волосах. Мэб выглядела прекрасно и жутко, как всегда.

— Хестер Грин, — в ее голосе похрустывали льдинки, — ты весьма горячо подошла к моей просьбе.

Я сглотнула. В присутствии Королевы Мэб температура в комнате мигом упала. Так что одеяло особенно не спасало. Полное ощущение, что с горячего пляжа тебя запихнули в морозилку.

— Спасибо, Ваше Величество.

Мэб дернула плечом.

— Вы, оба, приведите себя в порядок. И немедленно ступайте ко Двору Зимы.

Она на миг запнулась, лицо оставалось столь же надменным.

— Еще какие-то приказы, Ваше Величество? — только и спросил Аластор.

Я ему сейчас почти завидовала. Он то не мерз, а меня уже трясло.

— Оденьтесь прилично. Вы… будете прощаться с наследником Двора Зимы.

И она исчезла, только пахнуло зимой и свежевыпавшим снегом.

Я увидела как лицо Аластора стремительно бледнеет.

— Лэйген. — выдохнул он. — Если мать явилась лично, чтобы пригласить нас ко Двору, то…

— То что?

— Нам придется пропустить завтрак. — Аластор уже направлялся в сторону ванной комнаты. — Принимаем душ, одеваемся и выдвигаемся ко Двору Зимы.

Я молча скинула одеяло и поспешила за ним. Отлично началось утро.

Через портал мы прошли буквально через полчаса. За такой короткий срок не успели бы управиться, но Аластор позвал на помощь полтергейстов — слуг. Я покорно позволила меня причесать, подкрасить и одеть. В итоге мы оба оказались наряжены в синие тона. У меня платье до колен цвета лазури, с тонким поясом и узкой юбкой. Волосы мне уложили просто, но элегантно. Аластор выбрал синий костюм и серую рубашку. Вся одежда от какого — то модного местного дизайнера. Понятия не имею кто он, но его наряды стоят сумасшедших денег. И в них не стыдно прибыть ко Дворам.

Мы вышли прямо ко дворцу. Я вздрогнула и подавила желание плотнее укутаться в меховую накидку. Казалось, здесь стало еще холоднее. Свинцовое небо над головой сыпало и сыпало густой снег. Временами ледяной ветер швырял его в лицо.

Аластор молча взял меня под руку.

Нас уже встречали. Сам советник молча поклонился и повел рукой, приглашая следовать за собой. Тот самый, мать его, советник, который всегда делал вид, что не замечает Аластора. Про меня вообще молчу. Так вот сейчас этот советник шел рядом с Аластором и шепотом что — то ему объяснял. Наместник слушал, чуть нахмурившись, кивал. О чем они там говорили я расслышать не могла. Потому внимательно осматривалась. Вокруг почти никого не было видно. Если прежде во дворце толпились придворные, то сейчас он точно вымер. Лишь сверкающие белизной и серебром залы. Хрустальный пол под ногами едва слышно звенел, то и дело начинался легкий снегопад.

Буран снаружи, снегопад под крышей — все это без лишних слов говорило о настроении Королевы. Понимаю, почему подданных нет. Никому не хочется попадаться ей сейчас на глаза. Скорее всего, рядом с Мэб сейчас только ее фрейлины и личная гвардия.

Мы все шли и шли, куда в самую глубь дворца. Пока не оказались перед высокими двустворчатыми дверями. По ним то и дело пробегали ледяные письмена.

Двое стражей в серебряных доспехах молча отступили от дверей. Я невольно сильнее вцепилась в Аластора. Под тканью чувствовался холод. В такие моменты в наместнике просыпалась кровь матери. Она же защищала его от мороза при Дворе Зимы. Горячий Аластор сейчас напоминал снеговика. Ну или ледяного принца, если быть более точной.

Личные покои Лэйгена. У меня ноги едва не примерзли к полу, когда поняла, где нахожусь. Никогда прежде не приходилось так глубоко забираться во дворец.

Здесь все было в серебристо-серых и голубых тонах. Огромные окна выходили на главную площадь. Я бросила туда быстрый взгляд и поняла, где все зимние сидхе. Они заполонили площадь. И молча стояли.

— Ваше Величество. — пробормотала я.

Мэб тоже находилась здесь. Стояла рядом с широкой роскошной кроватью под балдахином. Наверное, на ней могло бы разместиться человек десять. И тесно бы не было. Но лежал лишь один сидхе.

Наследник Зимнего Двора. Любимый сын. Сидхе, который обожал путешествовать по Тир-На-Ногу.

Над постелью склонилась леди Фрост. При виде нас она выпрямилась, едва заметно качнула головой.

Лицо Аластора окончательно окаменело. Даже губы сейчас казались вырезанными из камня.

Таким же было и лицо Королевы Мэб.

— Целитель, — ее голос замораживал внутренности, — ваш последний вердикт. Надеюсь на благоразумие.

— Ваше Величество, — чуть присела в реверансе леди Фрост, — я сделала и делаю все, что в моих силах. Но, увы, возвращать сидхе волю к жизни я не умею.

О чем они? Я слышала, что сидхе, которые очень долго живут или слишком устали от жизни, или еще по каким-то причинам, иногда просто переставали жить. И развоплощались. Но одно дело слышать…

Я быстро взглянула на Аластора. Тот продолжал изображать ледяную статую, как и его мать.

— Наследник Зимнего Двора не может утратить волю к жизни. — отрезала Мэб.

Мне захотелось сейчас оказаться как можно дальше отсюда. Потому что в голосе Ледяной Королевы сейчас слышалось то, чего никогда прежде не было.

Боль…

Она повернулась к нам. На миг меня пронзило холодом. Что я вообще делаю здесь? Мэб никогда не приближала меня к себе и своей родне. Я ее явно бесила и бешу.

— Вы должны поговорить с ним. — произнесла Королева Зимы. — Вы — оба. Если его не может удержать моя любовь, то, возможно, удержит ненависть к вам.

О, как. Ну теперь все более — менее встало на свои места. Мне предлагали поработать катализатором и воззвать Лэйгена к жажде жизни. Но Мэб ошибается, он меня не ненавидит. Просто презирает как нечто мелкое и недостойное. Вот Аластора да, не любит. За отца, за происхождение, да за много чего. Сидхе такие сидхе. Иногда мне казалось, что Лэйген цепляется за свои эмоции с жадностью пьяницы, который нашел бутылку.

Аластор молча потянул меня за собой. Ну да, спорить сейчас с Мэб — себе дороже.

Я помнила Лэйгена полным сил и язвительности. Помнила, каким он прибыл после того, как отыскала его в глубинах Тир-На-Нога. Но сейчас передо мной точно предстал некто другой.

Он утопал в белоснежных простынях и подушках. Лицо под цвет белья, а волосы — я сглотнула — волосы сидхе поседели.

Я никогда такого не видела!

Наследник Зимнего Двора точно высох. Глаза запали, потеряли тот блеск, что присущ только сидхе. Сейчас они напоминали мутное замерзшее озеро. Почему — то мелькнула мысль, что Лэйген ослеп.

Но нет, он видел. Посмотрел на нас, стоило приблизиться.

— Так и знал, братец, что придешь посмотреть на то как я сдохну.

Я мысленно дернулась: голос Лэйгена тоже изменился. Не то, чтобы он стал слабым, но точно поник, звучал надтреснуто. Так говорят те, кто уже ничего не ждет.

— Ты выживешь. — твердо сказал Аластор. — Ты выживешь назло всем своим врагам. Ясно?

— Пытался. — ответил Лэйген. — Только то, что я видел, не дает дышать и двигаться. Все потеряло цвет и вкус. Не чувствую губы любовниц, не ощущаю аромат вина. Я уже не живой, братец.

Я ощутила как рука Аластора на миг сжала мои пальцы. Почти до боли. Но не дернулась. Замерла, стараясь вообще не привлекать к себе внимания. Пусть разговаривают.

Зря я старалась: взгляд Лэйгена — потухший и мутный — переместился на меня.

— Так и таскаешь с собой эту шавку.

Да хрен с тобой. разозлись и оживи.

— Это моя женщина. — спокойно ответил Аластор. — Тебя эти отношения не касаются.

— Разозлить хочешь? Не выйдет. — Лэйген рассматривал меня. — Не знаю почему, но мне хочется ее задушить. Интересно, среди равнодушия вдруг такое чувство.

Он подмигнул мне с усилием.

— Хочешь, я решу жить ради того, чтобы сомкнуть руки вокруг твоей шейки, шлюха? Можем поиграть в догонялки, чтобы я подольше протянул.

— Боюсь, я не проживу так долго, как ты планируешь.

— Вот и я так думаю, — вдруг успокоился Лэйген. — Не знаю почему, но мне кажется, что тебя лучше убить.

— Ты хочешь сделать это сам? — поинтересовалась я.

Только вот такого развития не хватало. Что — то мне подсказывало: Аластор не даст сделать из меня зайчика. Только войны не хватало между Горхеймом и Двором Зимы. Боюсь, мой город просто сметут.

С другой стороны, в Горхейме поселились такие существа, которые могут и сидхе дать отпор.

Лэйген тем временем подумывал над ответом.

— Нет, не хочу.

Он точно обмяк, вспыхнувшие было огнем глаза вновь потускнели.

— Я видел то, после чего уже ничто не может вернуть вкус к жизни.

— Что ты видел? — быстро спросил Аластор, чуть подавшись вперед.

— Не помню. Я пытался, но не помню. Одно понял точно: Врата открывать нельзя. То, что за ними, заберет всю жизнь из Тир-На-Нога. Как забирает сейчас мою.

Лэйген закрыл глаза и пробормотал:

— Хватит уже задерживать меня.

Никогда прежде не видела, как сидхе добровольно уходят из жизни. Лэйген просто перестал дышать. Точно он устал настолько, что даже такое движение было ему не под силу. Лицо разгладилось, стало таким же прекрасным, как и до этих событий. Он вновь выглядел принцем Зимы, с белоснежной кожей и черными волосами. И таким останется до тех пор, пока его тело не рассыплется мириадами сверкающих песчинок.

Холод в районе затылка подсказал, что сейчас надо отступать.

— Наследник Двора Зимы ушел от нас.

Это проговорила Джилл, которая бесшумно подошла и склонилась над Лэйгеном.

— Он спит. — голос Королевы.

Я едва не вжала шею в плечи. За окном усилился снегопад, в окна ветер швырял горсти снега.

Леди Фрост молча отошла в сторону и склонилась в реверансе.

Мы все смотрели в сторону, но при этом косили взглядами в сторону Мэб. Она быстрым шагом приблизилась к постели старшего сына. И долго, очень долго стояла над ним, прежде чем медленно опустилась на колени.

— Все вон. — ее голос звучал в унисон бури за окном.

Два раза упрашивать не пришлось. Мы попятились и боялись лишний раз вздохнуть, пока не оказались за дверью. Да и там напряжение никуда не ушло.

— Уходим. — прошептал Аластор. — У нас не так много времени. Королева после приступа скорби начнет срывать боль на ближайшем окружении. Джилл, отправляйся на Землю. Пусть Мэб успокоиться, потом она поймет, что ты сделала все, что могла.

Леди Фрост коротко кивнула. Мы все трое прошли через портал Аластора. И я только сейчас поняла, что меня бьет крупная дрожь.

— Я думала, что только сидхе, которые прожили очень долго, могут так сделать.

Аластор усадил меня на диван. Джилл уже исчезла за дверями холла. Больше никого вокруг не было видно или слышно.

Мне в руки сунули стакан с чем — то золотистым. Машинально глотнула и закашлялась: любимый наместником виски. Зато внутри сразу потеплело. Так, что повела плечами, сбрасывая меховую накидку.

— Я тоже так думал.