Глава 7

Устроилась я неплохо. Квартира оказалась совсем крохотной, но зато чистой и уютной. Сходила в магазин и, купив необходимых продуктов, приготовила суп.

Чтобы не маяться без дела, и хоть чем – то себя занять, я перемыла и так чистую квартиру.

На улице уже смеркалось и я, выйдя на балкон и не в состоянии уже отгонять от себя мысли о Кирилле, тихо расплакалась. Как же мне начать новую жизнь, и выкинуть его из головы. Когда он был рядом, я не чувствовала то, что чувствую сейчас. Будет тяжело — это факт, но я переживу.

Солнечная, красиво обставленная комната. Маленькая девочка, похожая на ангела, сидит на стуле, а красавица мама заплетает ей косы. Девочка щебечет, рассказывая историю о принцессе и благородном рыцаре. Они счастливы, их сердца наполнены радостью и любовью. Я знаю, их мир через мгновение рухнет. Хочу предупредить, кричу, но мой голос не слышен. Они также безмятежно наслаждаются друг другом. Что есть силы, надрываю горло, от собственного крика подскакиваю на кровати. Вся мокрая, дрожь пробивает все тело. Я уже и забыла, когда мне снился этот страшный сон, мучивший меня в детстве.

Углубиться в воспоминания детства мне не дали — в дверном замке кто - то ковырялся.

Соскочила с кровати и на цыпочках, стараясь не шуметь, подбежала к двери. Как назло у нее нет глазка. Сбегала на кухню и, вооружившись самым грозным оружием — скалкой, вернулась. Ковыряния в замке прекратились, насторожилась еще больше. Вот сейчас я очень жалею своего безвременно почившего мобильного друга. Звонок в полицию не помешал бы.

Смотрю на свое отражение в зеркале — девица в одной футболке, с перевязанной башкой — стоит у двери и держит над головой скалку — стало так смешно. Удивляюсь сама себе, возможно, меня сейчас убивать будут, а я стою и ржу как ненормальная. Удар в дверь — и она слетела с петель. Я на автомате побежала в спальню и залезла под кровать. Убежище так себе, но другого нет.

Из своего укрытия я вижу, в квартиру зашли двое мужчин. Один из них аккуратно поставил дверь на место — ну хоть на этом спасибо, а то стыдно перед хозяйкой. Одни ноги побрели на кухню, а другие прямиком идут в мою сторону. Боюсь даже дышать, в квартире тихо — слышно любой шорох.

Неизвестный подошел к балкону, его дверь открыли и закрыли обратно, затем человек в дорогих туфлях направился к шкафу и, проделав тоже со скрипучей дверью, вплотную подошел к кровати и присел на корточки. Голова с ослепительно белоснежной улыбкой заглянула под кровать. Кирилл — сердце бешено заколотилось от радости. Лишь секунду я считала, что за мной пришел Беккер, мужчина был практически точной копией Кира, но все же не он.

— Мышка, я тебя нашел, — мужчина улыбнулся еще шире. — Ты же не заставишь меня лезть за тобой под кровать, где много пыли, и пачкается.

— Вообще – то я полы мыла — самый дурной диалог в моей жизни.

— Ну, тогда совсем другое дело, — мужчина скользнул под кровать и, ухватив меня за ногу, одним движением вытащил из укрытия.

Размахнулась и — что есть сил — ударила улыбчивого скалкой по ногам. Под отборные маты мужчины я рванула к входной двери. Из кухни — мне наперерез, вылетел амбал и, обхватив меня огромными ручищами, потащил обратно в комнату. По дороге брыкалась и пыталась укусить мужчину. Здоровяк достойно вытерпел все манипуляции и аккуратно усадил меня на кровать. Улыбчивый — больше не улыбался, а — упираясь руками в бока, начал рассуждать:

— Эдик, как ты думаешь, может нам ее связать, а то видишь, какая буйная добыча нам попалась. Она весь подъезд на уши поставит, пока мы ее до машины дотащим.

— Не знаю Александр Сергеевич, это вам решать. Как скажете, так и сделаем, — у амбала оказался очень мягкий и тихий голос, и он ни как не вязался с его внешностью.

Этот самый Александр Сергеевич обернулся в мою сторону. Я еще раз убедилась, как сильно он похож на Беккера, только Кирилл немного темнее и глаза у него почти черные, а у этого небесно – голубые. Мужчина заметил, что я его разглядываю и подмигнул.

— Ты же добром не пойдешь, — обратился ко мне Александр.

— Пойду, — соврала я.

— Смотри, Эдик, к ней среди ночи мужики в дом вломились, мало того, что отпор дала и сильно не испугалась, она еще и врет правдоподобно — молодец какая, — похвалил меня Александр, а сам по комнате глазами шарит. — Однозначно — надо связывать, и в рот кляп обязательно вставим, — чуть позже вынес свой вердикт мужчина.

Сижу смирно на кровати, перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Эдик, почесав затылок, пошел на кухню и, не пробыв там и минуты вернулся со словами:

— А где веревку будем брать, а?

Александр наклонился к моему лицу и с серьезным видом спросил: — А где веревку будем брать, а?

От такой наглости у меня только открывался рот, но звуков не издавал. Пока я изображала рыбу, Александр вышел на балкон и сорвал бельевую веревку. Вернулся он довольный и наглядно продемонстрировал, что она крепкая.

— Чего сидишь? У нас времени мало. Одевайся и руки сюда давай, если сопротивляться не будешь, больно не сделаю, — хохотнул мужчина.

— А мне нечего одевать, из вещей только футболка, а мастерка и джинсы мокрые на батарее сушатся — я их недавно постирала.

— Значит, мокрые одевай — в машине тепло.

— Да вы что, я мокрые джинсы даже под страхом смерти на себя не натяну, я их сухими то еле натягиваю и то в основном лежа, — сразу видно не носит мужчина узкие джинсы.

Александр удивленно приподнял бровь, но с моими доводами спорить не стал. Он улыбнулся и медленно снял с себя пиджак. Я напряглась. Но когда он медленно начал растягивать рубашку пуговица за пуговицей, мне стало совсем не комфортно. Молодой мужчина остался в одних брюках и, подергав бровями, кинул мне рубашку.

— Сама наденешь или помочь.

— Сама,— обреченно ответив, я направилась в ванную.

Минут через пятнадцать меня посадили на заднее сиденье черного автомобиля. Еле уговорила отказаться от затеи с кляпом, но руки мне всё же связали. Александр сел рядом со мной, а Эдик за руль.

У мужчины заиграл телефон, и он принял звонок.

— Да, она у нас, — с деловым видом ответил Александр, и, немного помолчав, посмотрел в мою сторону. — Да все хорошо с твоей красавицей. Стянула с меня последнюю рубашку и сидит довольная, а я, между прочим, простудиться могу, — Александр убрал трубку от уха и весь сморщился. — Кир, да не ори ты так, а то у меня перепонки лопнут. Я пальцем к ней не прикасался, у нее просто со шмотками беда. Всё, отключаюсь, увидимся и расскажешь, что ты мне отрежешь и что свернешь.

— Ты сказал — Кир?

— Ага, — довольным голосом ответил Александр, а сам хитро на меня посматривает.

— И – и- и, — заверещала я.

Мужчина закатил глаза и шумно выдохнул. — Позвольте представиться, Беккер Александр Сергеевич, ваш Ромео мой брат.

Александр и дальше хотел продолжить свою издевательски пламенную речь, но я жестко боднула его головой.

— Развяжи мне руки, клоун! — вопила я на весь салон автомобиля, пока младший Беккер ухохатывался над моей реакцией. — Сразу сказать не мог?

— Юлька, хватит головой об меня биться. Если себя не жалко, меня пожалей — Кирюха за тебя четвертует.

Я успокоилась и протянула связанные руки. Александр с опаской, но всё же начал развязывать.

— Юля, ты не обижайся, я впервые девицу похищал, хотелось все по правилам сделать. Мало ли, может больше случая такого не представится.

— Шут гороховый, — злобно бубнила я, потирая свободные руки.

Мы подъехали к небольшому коттеджу, Эдик припарковал во дворе автомобиль и мы зашли внутрь. В доме хоть глаз выколи — темнота. Александр шарил по стенам и, не стесняясь в выражениях, искал, где включается свет.

Наконец стало светло и уютно, обстановку коттеджа портила только вездесущая пыль.

— Эдик, а у нас из еды что-нибудь есть? — Александр потер по животу.

— Нет, надо заказывать, есть только две бутылки виски, — грустно ответил здоровяк.

— Эх, жалко — пропадет мой суп, — посетовала я, вспоминая оставленные труды на плите.

— Жалко, вкусный, — согласился со мной Эдик.

Мы с Александром удивленно посмотрели на амбала.

— Вот что ты на кухне делал. Пока я эту фурию из — под кровати выкуривал — ты ее суп ел, — Александр громко засмеялся, а Эдик смущенно опустил глаза.

— Пить будешь, — спросил Александр, доставая из шкафа два бокала.

— Буду, — не задумываясь, ответила я.

Через несколько минут мы с Александром удобно расселись на диване и устроили попойку. Эдик, заказав невероятное количество еды из ресторана, разжигает огонь в камине.

— Александр, а ты знаешь, что у твоего брата рога есть? — после второго бокала я раскраснелась и чувствовала себя раскованно.

— Я тебе гораздо больше скажу, у меня они тоже есть, и к слову побольше, чем у Кира. И зови меня Алекс — так привычней, — мужчина плеснул нам в бокалы третью порцию виски.

Залпом выпила, желудок приятно обожгло, а мир вокруг еще больше зашатался. Степень опьянения Алекса адекватно оценить не могу, но по виду он, в отличие от меня, ещё трезвый.

Входная дверь распахнулась, и на пороге появился Кирилл.

— Все, Юлька, сворачиваем удочки, вечеринка закончилась — папа вернулся, — Алекс обращался ко мне, но смотрел на Кирилла, а тот в свою очередь буравил его недовольным взглядом.

Кир зашел в комнату.

— Нам надо поговорить, — он протянул мне руку, давая понять, что разговор состоится без лишних свидетелей.

Руку не взяла, но с дивана встала — я тоже хочу задать несколько вопросов, мучивших меня последние сутки. Поднявшись на ноги в полной степени осознала, сколько алкоголя я в себя влила. Держать равновесие не получалось, и меня штормило в разные стороны.

Кирилл нагнулся к моему лицу, а я, плотно сжав губы, старалась не дышать.

— Ты зачем ее напоил?! — рявкнул Кирилл на брата.

— Кирюха, ну ты чего, мы совсем чуть – чуть выпили, — Алекс поднял бутылку и потряс ее, демонстрируя, сколько конкретно.

— Вижу, — зло ответил Кир — и перевел взгляд на меня.

— Ик... — как назло, а самое главное в нужный момент, меня пробрала икота, на что Алекс хихикнул, а Кир закатил глаза.

— Пошли, пьянчужка, уложу тебя спать, — Кир легонько подтолкнул меня к лестнице, ведущей наверх.

Пошатываясь, я медленно перебирала ногами, Беккеру, видимо, это надоело — он подхватил меня и понес на руках. Я обвила его шею руками и прижалась к груди, Кир удивленно приподнял бровь: — Знал бы, что ты пьяная такая ласковая, давно бы вискарем накачал, — в ответ шлепнула его по спине.

Беккер внес меня в спальню и уложил на кровать.

— Спи, — Кирилл поцеловал меня в лоб, а сам встал и собрался на выход.

— А поговорить? — пьяно пропела я, когда мужчина уже был в дверях.

— Не сегодня, у тебя должна быть ясная голова, — дверь за Беккером закрылась.

Запустив руки под подушку, сразу уснула.

Сладко вытянулась во весь рост и потянулась, вставать совсем не хочется. Перевернулась на другой бок и заметила рядом смятую подушку. Подтянула ее к себе и уткнулась носом — запах Кирилла. Спала я не одна.

Нехотя сползла с кровати и направилась в туалет. В ванной стоял стойкий запах мужского геля для душа, а кафель на стенах запотел. Кир совсем недавно принимал душ. Отметила, что пол сухой, мокрые полотенца аккуратно висят на батарее, зубная щетка в стаканчике — мне достался черт — чистоплюй.

Подошла к зеркалу, выгляжу неплохо, да и голова не болит — хороший вискарь у Алекса. А куда повязка подевалась? Посмотрела на голову, рана затянулась и синяка совсем не видно — чудеса.

Приняв душ, у меня возникла новая проблема, что надеть — я до сих пор в рубашке Алекса. Открыв шкаф, я обрадовалась — там висел плащ и платье, а рядом стояли туфли. Но когда я достала платье, улыбка с моего лица слетела мгновенно — его даже на похороны не наденешь. Его однозначно Беккер лично выбирал — закрытое, длинное и бесформенное.

Нацепив на себя это убожество, я вышла из комнаты и спустилась вниз. Из гостиной доносились голоса, и я отправилась именно туда.

За столом заставленным едой сидели Кир и Алекс. Когда я зашла, они оба обернулись. Алекс стартанул первый, но Кир преградил ему путь и, смерив его своим коронным жестким взглядом, сам подошел ко мне и усадил за стол возле себя. Алекс наблюдал за нами и светился от счастья. Он несколько раз подмигнул мне, а когда Кир не видел, послал воздушный поцелуй. По мне, так он просто брата позлить хочет — натура у него такая.

Я положила себе омлет, а Кир налил мне кофе.

Алекс с довольным видом достал из — под стола банку соленых огурцов и звонко поставил ее рядом со мной.

— Держи, Юлек, специально для тебя человека в магазин гонял.

Сволочь улыбчивая.

Я промолчала, а старший Беккер слегка улыбнулся.

— Юля, у нас самолет в Италию через два часа, — буднично сообщил мне Кир, намазывая маслом хлеб.

— Я никуда не полечу.

Кир стукнул кулаком по столу — так, что я подпрыгнула, а Алекс пролил на себя горячий кофе.

— Это был не вопрос! Я просто поставил тебя в известность.

— А я тебя ставлю в известность, что я и раньше не собиралась лететь с тобой в другую страну, а сейчас тем более — после всего, что я видела — ты черт или как ты там называешься.

— Демон, — подсказал Алекс.

— А ты помалкивай, — переключилась я на братца. — Ты такой же, сам вчера хвастался, что у тебя рога больше.

Кирилл перевел взгляд на брата, а тот пожал плечами.

— Ну, они у меня в последнее время подросли, — отшутился Алекс.

— Юля, тем более после всего, что ты видела, ты должна понять, что оставаться здесь опасно и глупо. Этот ублюдок Шиманский не отстанет.

— Нечисть, что напала на нас в горах, и есть Шиманский. Он остался жив. Я думала ты разорвал его в клочья, как других, — о том, что он мне знаком, я промолчала.

— Его не так – то просто убить.

— Так что собирай, Юлёк, свою очаровательную попку в дорогу, — опять вмешался Алекс. — И хламиду свою переодень, не идет она тебе, — младший Беккер скривил мордочку, оглядывая мой наряд.

Пока Кирилл рычал на брата, я приняла важное решение. С Шиманским мне встречаться совсем не светит, но и покидать пределы Родины я тоже не хочу. Без языка, в чужой стране, у меня вообще права голоса не будет. Беккер запрет меня в одном из своих домов, и не видать мне свободы, как собственных ушей. Ну, ничего, посмотрим кто кого. Даже если на частном самолете полетим — в чем я не сомневаюсь — в аэропорту таможню никто не отменял. Поставлю ультиматум, или в другой наш город летим, или вообще не летим. В общественном месте с кучей представителей власти у Беккера не останется ни единого шанса.

До аэропорта мы доехали относительно спокойно, за исключением инцидента в автомобиле. Алекс забрался ко мне на заднее сиденье, и Киру пришлось, чуть ли не силком, его оттуда вытаскивать. Младший Беккер всласть поиздевался над братом, а его заливистый смех слышали даже в соседнем городе.

В здании аэропорта моя уверенность таяла на глазах. Беккер не отпускал моей руки ни на секунду, и таскал меня повсюду за собой, параллельно разговаривая по телефону. Я ждала подходящего момента для бунта — наконец он настал. Мы одни, и Беккер убрал мобильный в пиджак.

— Кирилл ты только не злись, я согласна лететь, но не в Италию. Давай купим билеты в любой город, какой скажешь, лишь бы он находился в пределах нашей страны.

Беккер закрыл глаза и шумно выдохнул. Он молча потер, виски и нагнулся к моему лицу. Пульсирующая жилка на его лбу не предвещала ничего хорошего, но отступать я не собиралась.

— Прошу тебя, передумай, — он взял меня за плечи и крепко их сжал.

— Просишь? А не поздно? В доме ты меня в известность ставил.

— Юля, — не смотря на то, что он еле сдерживался, в его голосе звучала просьба.

— Нет, Кир, я всё решила.

— Юля, ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу. Я могу заставить тебя лететь, но тебе будет больно.

— Да, — с издевкой произнесла я. — Плохо блефуешь, ничего ты сейчас не можешь.

Алекс, заметив неладное, направился в нашу сторону.

— Юля, посмотри мне в глаза, — стальным голосом сказал Беккер.

Вижу боковым зрением Алекс перешел на бег и приближается к нам.

— Кир, не надо, я ее уговорю, — слышала я голос Алекса, но уже где то далеко и не громко.

Всё вокруг потускнело, остались лишь глаза Кирилла. Его зрачки вращались и с каждой секундой наращивали темп, пока не засветились. Стало так хорошо. Ничего не волновало. Все было неважно. Мир вокруг потускнел и замедлился, а в какой — то момент и вовсе замер. Краски исчезли, осталась только чёрно – белая картинка и красные глаза Кира. Темнота.