Глава 8

Приступ тошноты вывел меня из спасительного сна. Голова раскалывалась, а тело пронизывала ноющая боль. Я перевернулась и невольно застонала. Меня приподняли и, наклонив с кровати, подставили тазик. Смутно помню, но этот тазик — я уже использовала по назначению. На этот раз обошлось — желудок пустой. К губам поднесли стакан, и я немного отпила. Как безвольную куклу меня уложили и накрыли одеялом.

— Изверг, смотри, что ты с бедной девочкой сделал.

— Заткнись, Алекс, у меня не было другого выбора.

— Выбор есть всегда!

— Заткнитесь вы оба, у меня и так голова болит, а от вашей ругани сейчас вообще взорвется, сволочи хвостатые.

— Нет у нас хвостов, — обиженно ответил Алекс. — Юлёк, может тебе чего принести, — предложил младший Беккер.

— Рогатую голову твоего братца на подносе, — и я не шутила.

— Язвишь — значит, выздоравливаешь! — хихикнул Алекс и, судя по звукам вышел.

Кирилл лег рядом и положил мою голову себе на грудь. Запустив свои пальцы ко мне в волосы, он начал массировать голову. Хотела его оттолкнуть, но от массажа становилось легче.

— Ты хоть знаешь, как мне сейчас плохо? — наклонила голову так чтобы Беккер и шею мне помял.

— Нет, но догадываюсь, — чувствуя мои желания, его руки плавными движениями скользили от затылка к плечам.

— Что ты со мной сделал, черт – гипнотизёр?

— Проник в твое сознание.

— Это понятно. Почему все болит?

— Так бывает, когда стену в твоем сознании ломают впервые, в следующий раз боли не будет, — «обрадовал» Кирилл.

—Ты что, еще планируешь на мне свои фокусы показывать?! — возмущению не было предела, я то думала, его мучают угрызения совести, и он сожалеет.

— Если этого потребует ситуация, — жестко ответил Беккер. Собрала последние силы и приподнялась — хочу посмотреть, в его наглые — бесстыжие глаза. — Не вставай, — мужчина вернул меня на свою грудь. — Все равно будет так, как я сказал. Не трать силы на бессмысленные выяснения. Решив отложить кровавую месть до более подходящих времен, не стала спорить и закрыла глаза. Полегчало и клонило в сон.

Проснулась и, убрав мокрую тряпку со лба, встала с кровати. Комната была достаточно большой и со вкусом обставленной, но что – то меня смущало. Подошла к окну и открыла жалюзи. Мои подозрения подтвердились — я в море на каком – то судне.

В душевой кабине я понемногу вернулась к жизни. Расчесав волосы, уложила их в пучок. Новый наряд для меня — Кирилл оставил на видном месте. Надев розовое платье из хлопка и белые босоножки, усмехнулась — теперь Беккер решает, даже, что мне носить.

Вышла из каюты и спустилась вниз по лестнице. Толкнув первую попавшуюся дверь, я оказалась на свежем воздухе. На палубе пахло свежестью. Солнце уже касалось края моря и отражалось в воде всеми цветами радуги. До берега осталось совсем недалеко.

Я прошлась по палубе. Интересная у Беккера «лодочка» — больше на неопознанный летающий объект похожа. Завернув за угол, нашла Алекса. Он сидел на диване и, сложив ноги на стол, тасовал колоду карт. Младший Беккер, увидев меня, по обыкновению расплылся в улыбке.

— Что, очухалась, бунтарка! Смотри здесь не начуди, Кир капитан, а значит царь и бог, — засмеялся Алекс. — Хочешь, в картишки перекинемся. На желание! — он виртуозно перекинул колоду из одной руки в другую.

— С жуликами не играю, — подошла и села напротив, Алекс сразу убрал ноги со стола — и демонстративно потер рукавом место, на котором они лежали. Клоун.

— Юлёк, что ты опять на себя нацепила?

— Брата лучше спроси, теперь он мой стилист.

— Зануда он, а не стилист.

— Приедем домой, куплю тебе шмоток, — Алекс перевел взгляд чуть левее и выше меня. — Нормальных. Не как для монашек.

— Алекс, еще слово и оставшийся путь тебе придется проделать вплавь, — Кирилл сел рядом и пересадил меня на свои колени. Я попыталась вырваться, но Беккер крепко держал. Наблюдавший за нашей вознёй Алекс закатил глаза и демонстративно отвернулся в сторону.

Когда мы сошли на берег, уже смеркалось. У пристани нас ждал автомобиль. Через несколько минут мы подъехали к высокому забору, ворота автоматически открылись, и я увидела огромный белый дом. Рядом располагался не менее грандиозный бассейн, окружённый множеством беседок и мест для отдыха. Весь дом подсвечивался, отчего обстановка внутри двора казалась очень уютной. «Вот моя новая роскошная тюрьма», — подумала я, когда мы остановились.

— Если бы я тебя не знала, то подумала, что у тебя комплексы, — сказала Киру, когда он открыл мне дверцу и протянул руку.

— Почему? — удивился Беккер.

— У тебя о-о-очень большой дом.

— Нормальный у меня дом. Пошли, тебе надо прилечь и отдохнуть, — Кир обнял меня за талию.

— Нет. Хватит, наотдыхалась, я с места не сдвинусь, пока мы не поговорим.

Кир положил руки на голову и взъерошил волосы.

— Хорошо, давай зайдем в дом, — Беккер подтолкнул меня к входу.

Мы зашли, и у меня разбежались глаза — более идеальной обстановки трудно себе представить, минимум мебели и много света. Дизайнер Кира создал произведение искусства в современном исполнении. Пройдя гостиную и такой же совершенный коридор, мы зашли в кабинет. Он полностью соответствовал образу своего владельца. Кир занял свое место и предложил мне присесть — напротив.

— Спрашивай, — Беккер откинулся на спинку стула.

— Я не хочу выуживать информацию по крупинкам. Рассказывай всё, начиная с твоего рождения и заканчивая этой минутой, и не забудь упомянуть о Шиманском.

Кирилл невесело улыбнулся.

— Когда я родился, мой отец возглавлял один из шести правящих кланов. Он никогда не хотел войны, но другие семьи делили власть и земли. Постоянные конфликты и нападения переросли в кровавую войну, которой не было равных с начала времен. Большую часть населения истребили еще в первую волну, тогда практически не осталось женщин и детей. Выжили лишь самые сильные и выносливые воины. Везде царила жестокость и смерть, но это никого уже не волновало. Одурманенные чувством потери, мы хотели лишь одного — мести. Ожесточенные бои шли, пока мы не уничтожили всё живое, и наш мир погрузился во тьму. У нас был выбор, остаться и погибнуть или отдать большую часть силы и переместиться в альтернативный мир. Добраться до него удалось не всем, лишь небольшая горстка пережила потерю жизненной энергии и попала на Землю. Оказавшись на Земле, мы начали искать друг друга, и наверняка уничтожили бы ее, но здесь мы намного слабее. Со временем мы обнаружили, что убить нас невозможно. Я не знаю почему, но на Земле мы бессмертны. Со временем всё улеглось и каждый из нас понемногу начал привыкать к этому миру, мы больше не враждуем, и пытаемся мирно сосуществовать.

— А Шиманский? — спросила я Кира, когда тот замолчал.

— Шимансий, Юля, жаждет только две вещи, первая — это месть, и вторая — это власть над всеми демонами на Земле.

— Почему он мстит конкретно тебе?

— Он считает, что я убил его семью.

— А ты не убивал, — я знала ответ, но хотела, чтобы Кир его озвучил.

— Нет.

— Я так понимаю, раз тебя убить он не может, то он выбрал другое орудие мести.

Кир молча кивнул головой.

— А твои родители…, — запнулась на половине фразы.

— Они погибли, — с грустью ответил Кирилл, видно, что он до сих пор скорбит.

— И сколько — таких, как ты на Земле?

— Тридцать два.

— Вот как, а шумихи. Я не раз смотрела кино о демонах, а сколько книг прочитала, про телепередачи я вообще молчу, а на самом деле вас так мало, — удивилась я.

Беккер слегка улыбнулся.

— Юля, в вашем мире и без нас, как ты выражаешься, немало всякой нечисти. Только у вас, в отличие от нашего мира, им приходится скрывать свою сущность. Ты и знать не будешь, что по соседству с тобой живет ведьма или твой хороший знакомый чернокнижник.

— Точно, я так и знала! Мой начальник Павел Дмитриевич из ваших. Вернее, из наших, местных — любого заговорит. Сколько раз видела, он за пять минут так человека обработает, что тот согласится абсолютно на все.

— Нет, Юля, он обычный человек, хотя видел я в вашем отеле пару оборотней.

Надеюсь, это были постояльцы, а если нет, то и знать не хочу кто именно.

— Кир, а Шиманский, если он бессмертен, мне что теперь у тебя в доме до старости сидеть и трястись за свою жизнь.

— У нас с Алексом есть план — мы загоним его в ловушку и, объединив наши жизненные энергии, отправим его обратно в наш мир. Хотя на практике это раньше никто не делал, но я уверен — все получится.

— И как давно вы это планируете.

— Не буду скрывать — очень давно, — слова Беккера меня не порадовали.

Кир встал и подошел.

— Пойдем, отведу тебя в спальню, ты себя еще плохо чувствуешь — бледная.

— А кто виноват! — слегка толкнула его в бок, но предложение приняла.

Мы вышли из кабинета, в гостиной Алекс разлегся на диване и болтал по телефону.

— Кир, а у тебя там, в твоем мире, наверняка другое имя было, да?

— Да.

—А какое?

— Неважно, — откровенно отшил меня Беккер.

— Ну, Кир, скажи, — стало так интересно, что я смотрела на него умоляющим взглядом и дергала за рукав.

— Ой, Юлёк, и не спрашивай, всё равно не скажет. У Кира на этот счет свои тараканы, а, вернее, комплексы, — подал голос Алекс. — Я тебе потом сам скажу, — как бы шёпотом, на всю комнату — пообещал младший Беккер.

Мы поднялись по витой лестнице, Беккер подошёл к одной из дверей и открыл её.

— Это же не твоя спальня? — остановилась и не захожу.

— Моя, — чувствуя начало схватки, мужчина принял оборонительную позу.

— Юлёк, если тебе его не нравится, могу свою предложить, — за спиной раздался голос Алекса. И что он за нами ходит, как собачонка.

Мы оба обернулись, и если я свои мысли оставила при себе, то Кир молчать не собирался.

— Если ты сейчас не скроешься, можешь выметаться из моего дома.

Алекс деланно обиделся и зашел в первую дверь по коридору.

Я уперлась руками в бока и, продумав речь, начала.

— Знаешь что, Кирилл, ты меня втянул в свои разборки и теперь мне угрожает бессмертный демон — ты вырвал меня из привычной жизни и притащили к себе в дом— ты навязываешь свое общество и постоянно диктуешь свои правила. Но с этого момента всё будет по-другому.

— Ты не пленница, можешь делать всё, что вздумается. У тебя только не будет возможности покидать пределы дома, и то это временно — и только ради твоей безопасности.

— Кир, я хочу отдельную комнату, мне всё равно какую и где, лишь бы она была моей и закрывалась на ключ, — Кирилл хотел возразить, но я не дала. — Мне надоело, что в моё пространство постоянно влезают без спроса, я элементарно душ нормально принять не могу.

— Хорошо. Рядом с моей спальней есть соседняя комната, можешь занять ее.

— Отлично, — обрадовалась я легкой победе в принципиальном для меня вопросе.

— Еще пожелания будут? — спросил недовольный Беккер.

— Мне не нравится одежда, которую ты мне покупаешь. И в принципе, что ты ее покупаешь. Мне нужен выход в интернет, я сама себе всё закажу.

— Хорошо, что ещё.

Беккер выжидающе на меня смотрел, а я молча мялась — список из новых правил для Кира — из нескольких пунктом неожиданно сузился до двух.

— А в остальном разберемся по ходу дела.

Беккер проводил меня до моей новой спальни и оставил одну. Красота комнаты поражала. Светлые стены с чуть заметным розовым оттенком, белоснежный гладкий ковёр и воздушные невесомые шторы, прикрывающие окна во всю стену — простота и изысканность одновременно. Но радовалась я недолго. Обнаружив две двери граничащих с комнатой Кирилла, я аж зарычала. Резко раскрыла одну из них — за ней была всего лишь просторная гардеробная. С воинственным настроением направилась ко второй, но и там меня ждало «разочарование» в виде ванной. Отлично, никаких смежных дверей. Я с разбега плюхнулась на широченную кровать и утонула в ней.

Через несколько минут в дверь постучали. Я открыла — это был Кирилл.

— Держи, он твой, — Беккер протянул мне ноутбук. — Только — пожалуйста, не заходи в соцсети и не пытайся связаться со знакомыми.

Я чуть не подпрыгнула от счастья. Обычно я по несколько часов в день пропадала в мировой паутине — смотрела новости, читала книги, иногда просто слушала музыку. И сейчас я хотела остаться наедине с моим новым другом. Я уже хотела закрыть дверь перед носом Беккера, но он дал мне еще бумажку.

— Что это?

— Адрес дома для доставки, и реквизиты моей карты.

Хоть на моей карте денег с гулькин нос, но я хотела оплатить всё сама.

— У меня своя карта есть.

Беккер с невозмутимым видом забрал ноутбук и собрался уходить.

— Кир, отдай, ты же сказал — он мой, — судя по его виду, именно на такую реакцию он и рассчитывал.

— Возьмёшь ноутбук, только если позволишь оплатить твои покупки, — безапелляционно заявил Кирилл.

— Кир! Это шантаж!

— Не шантаж, а компромисс, Юля, мы должны научиться уступать друг другу.

Мы немного поиграли в гляделки, и я сдалась — моих запасов мне надолго всё равно не хватит. А потом придется просить, что еще позорней, чем согласиться сейчас.

— Ладно, — я медленно вытащила ноутбук из рук мужчины и крепко прижала его к груди. — Сколько я могу потратить?

— Сколько хочешь, — на лице мужчины играла довольная улыбка.

Фыркнув, ушла в свою комнату.

Кирилл

Оставил Юлю одну, пусть отдохнёт и приведет мысли в порядок. Да и самому не мешает остыть, девчонка всё время провоцирует и права качает. Так и тянет перекинуть её через колено и отшлепать, как следует. Ухмыльнулся. Этого точно не стоит делать — не остановлюсь.

Алекс, присвистывая, зашел в кабинет и плюхнулся в кресло.

— Ты же понимаешь, что не можешь скрывать правду вечно. Юля все равно узнает и лучше, если от тебя, — он уже в третий раз начал этот разговор.

— Я поговорю, но позже, — пообещал брату.

— Нельзя больше ждать. Ты вошел в её сознание и повредил блок, её сущность скоро вырвется наружу.

– До этого еще несколько дней, а может и месяцев.

— И что они решат.

— Ничего, но у нас с Юлей будет время, и я надеюсь доказать ей, что она мне нужна не только потому, что она одна из нас.

— Это и так ясно.

— Это тебе ясно, а Юля меня не знает. Она, по сути, еще ребенок с ворохом комплексов за спиной. Узнает правду, придумает кучу глупостей и отгородится от меня железобетонной стеной.

— Она может, — ухмыльнулся Алекс. — Кир, а как ты думаешь, как так получилось, что она родилась, ведь раньше такого не случалось?

— Я не знаю, но раз такое возможно, проверим всех и каждого в отдельности. Все связи, даже самые мимолетные, и мы обязательно что-нибудь нароем.

— Знать бы ещё, что нам от Юли ждать, когда блок рухнет окончательно.

И меня интересует этот вопрос, но ответа на него пока нет.