Глава двадцать вторая

— Невеста его величества короля Эдгарда!

Распорядитель белоснежными, накрахмаленными до хруста кружевами манжет и румянцем на пухлых щёчках мог составить конкуренцию любому долгожданному младенцу из богатой семьи. Он трижды ударил тростью — дрожь от вибрации пробежала по телу от пяток до макушки.

Дворец звал меня.

Слуги с поклоном распахнули двери, я сделала шаг вперёд.

* * *

— Ха-ха-ха…

— Какой ещё бал?

— Как это «какой»? Ежегодный королевский бал дебютанток во дворце его величества, конечно! Вы будете самыми красивыми…

Голос. Мягкий, низковатый. Любимый Родной. Спокойные, правильные черты лица. Тёмные волосы. Глаза…

Мама!

— Император наверняка растеряется, кому же из вас подарить первый танец?

— Ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха…

* * *

— Ваше величество! — окликнули меня. — Ваше величество, с вами всё в порядке?

Кивнула, даже не обратив внимания на то, что ко мне обратились: «ваше величество». Постаралась взять себя в руки и шагнуть, наконец, в тронный зал. Голова кружилась. Во рту пересохло. Только бы не упасть и обморок — под ноги собравшимся придворным…

— Анис!

Справа мелькнула тень, а у меня в руке оказалась роза в тон платью. Колючая. Ароматная. Лепестки усыпаны росой, и столько жизни в этом цветке, столько воздуха, солнца!

Мирабель… Маленькое привидение, бесплотный дух ребёнка решил меня поддержать. Придать…жизненных сил, как бы странно это не звучало. Я — сильная, взрослая тёмная ведьма. Живая! Стыдно…

Шипы не раздирали руку до крови, но отрезвляли и заставляли держать спину прямо. Я миновала двери — склонённые фигуры нырнули вниз, в такт моим шагам.

Сколько же их…

Эдгард стоял у трона. Наши глаза встретились, и я вновь утонула в алых искрах, пляшущих в чёрных зрачках. В них было всё — гордость, нежность… страсть, что разгоралась с каждым шагом навстречу.

— Анис…

Как же мне хотелось оказаться в его крепких объятиях, и чтобы никого вокруг. Надо будет предложить Эдгарду уехать куда-нибудь только вдвоём, а пока…

Я склоняюсь перед королём в реверансе. Он протягивает руку, делает шаг. Повинуясь движению его руки, поднимаюсь и оборачиваюсь к придворным.

Тихо. Ни ропота, ни радости, ни протеста, ни одобрения. Глаза разодетых в дорогие наряды приближённых короля пусты. Как…куклы. Или мраморные статуи. Пыльные портреты в мрачной галерее дворца — и те веселее…

Я посмотрела на Эдгарда. Может, он просто заколдовал своих подданных, чтобы те не испортили настроение его невесте?

Представляю, как они все меня ненавидят: тёмная ведьма, появилась из неоткуда, лишив возможности остальных претенденток на руку и сердце его величества стать королевой!

Графа Роольда и молочного брата короля среди гостей не было, а жаль. Я вдруг поняла, что скучаю по Варму, который был искренен в своей неприязни. Хотя бы…

Король выждал положенную паузу и проговорил:

— Анис — ваша королева. Её слово — закон. Она — часть меня.

Тысячи свечей — все, что были в парадном зале вспыхнули, ослепив на мгновение! Магия — жаркая, обжигающая, пронеслась по замку.

Опять сюрпризы… Меня должны были всего лишь представить подданным. И… Эдгард обещал мне кольцо. А это… Что это?!

Устраивать его величеству допрос с пристрастием сейчас, конечно, не время, но я ему это припомню…

Тёмная я ведьма или нет?

Вновь ударил тростью по полу распорядитель — белое кружево манжет всколыхнулось и медленно упало на кисть руки. Стены дворца дрогнули, и я вдруг почувствовала каждый портрет, каждый подсвечник, каждый искусно высеченный мраморный лепесток цветочных гирлянд барельефа на стенах, каждую кисть бархатных портьер…

Дворец принял меня, и я почувствовала его всем сердцем — огромный, мощный артефакт, стоящий на страже правителей, кем бы они ни были. В этот момент во мне что-то перевернулось. Я перестала быть девушкой, не помнящей себя. Я — королева, и с этим придётся жить.

— Анис, — начал Эдгард, едва стих гул. — Я прошу тебя оказать честь, став моей женой и нашей королевой, — огненный маг опустился на колено, разжал ладонь — огромный ярко-алый камень вспыхнул, роза задрожала в руке…

— Да, — тихо сказала я, проглотив требование предупреждать меня о своих гениальных задумках.

Эдгард одел мне на палец кольцо. Рубин, обрамлённый золотым кружевом, был продолговатым, со сложной огранкой. Выглядело словно язычок пламени. Удивительная, тонкая работа. А сила! Я едва удержалась на ногах…

Невидимые музыканты начали играть — по залу поплыла лёгкая мелодия. Придворные расступились, а мы с Эдгардом вышли на середину зала — он поклонился, заложив руку за спину — торжественно и галантно.

Я склонилась в реверансе и…

— А если бы я не умела танцевать? — шепчу на ухо королю.

— Такого просто быть не может. Ты — совершенна, — без тени насмешки отвечает любимый.

Приятно, конечно, но…

— Эдгард?

— Да?

— Почему меня дважды назвали королевой? Свадьбы же не было?

— Анис, ты прекрасна.

— Эдгард!

— Я всё объясню. Обещаю. Просто доверься мне.

Неожиданно для себя я киваю. Это что? Я согласилась принять игру этого интригана, который всё время устраивает сюрпризы у меня за спиной?

«Пора привыкнуть, — язвительно отозвался внутренний голос. — Твой король вряд ли сможет по-другому».

Отзвучала музыка, мы остановились, глядя друг другу в глаза, не в силах отойти друг от друга. Я так стосковалась по его губам, что мне всё равно, сколько людей нас окружает и что они обо мне подумают. В глазах мага вспыхнуло пламя, он склонился надо мной…

Стук. Громкий. Требовательный.

Что там ещё?

Эдгард обнял меня за плечи и посмотрел на распорядителя.

— Тёмные ведьмы, — доложил тот. — Они просят аудиенции.

Оказывается, придворные вполне себе живые люди. У «мраморных статуй» порозовели щёки и загорелись глаза! Сколько же в них… Эмоций. Страх. Неприязнь. И всё это направлено на ведьм, что ни с того ни с сего явились во дворец аккурат на помолвку его величества…

Да… Мира Эдгарду добиться будет нелегко. С тех пор, как я очутилась в походном шатре правителя королевства, много воды утекло. Теперь я на многое смотрю по-другому. Мир необходим. Настоящий мир, не на бумаге…

Варм и Роольд оказываются возле Эдгарда — я даже не поняла, как им это удалось. Маги переглядываются, понимая друг друга без слов. Аура молочного брата короля вспыхивает, Роольд тоже не отстаёт — он словно натянутая струна, держится из последних сил…

— Ведьмы. Появились из портала, — докладывает граф Эдгарду. — Возле дворца, на площади — ждали, пока к ним подойдут.

Распорядитель трижды ударяет посохом и растерянно произносит:

— Тё… Тёмные… ведьмы!

Я смотрю на его накрахмаленные белоснежные манжеты, розовые щёчки и перепуганные глаза.

Три фигуры в мантиях медленно плывут от дверей к середине зала — мимо распорядителя, мимо застывших придворных. Ту, что впереди, узнаю по филину, только на этот раз птица не спит, а настороженно обводит присутствующих огромными жёлтыми глазами-плошками.

— Рад приветствовать вас во дворце, — звучно произносит король. — Спасибо, что пришли разделить самую счастливую минуту в моей жизни!

Среди придворных пронёсся ропот — не сдержались, бедные.

Ведьмы, не проронив ни слова, останавливаются перед нами и резко откидывают капюшоны. Сдержанно, но всё же кланяются королю, не пряча колючих взглядов.

Сердце сжалось. Я вдруг вспомнила сказки из детства — на торжественный бал является злая колдунья, и ничего хорошего это не предвещает.

Ладно. За воспоминание, конечно, спасибо. Но…чего ещё от вас ждать? Предупреждаю — не успеет король — отвечу сама, да так, что мало не покажется!

Старая ведьма — та, что с филином на плече, прочитала мои мысли и усмехнулась… одобрительно?

Взгляд заволокло туманом. Я помню! Помню такие вот взгляды. Так смотрят ведьмы на своих детей. На то, как растёт и множится их сила. У меня будет дочь. Ведьма! И я буду смотреть на неё точно так же. А ещё я убью каждого, кто посмеет…

Роза в руках задрожала, шипы впились в кожу, помогая прийти в себя. Глубоко вдохнула и вновь посмотрела старухе в глаза, на этот раз спокойно и прямо — но то, что я в них увидела, заставило замереть.

— Ваше величество, — начала ведьма низким голосом. — Мы разделяем радость всего королевства. Ведьмы хотят мира. Мы желаем счастья вашему величеству. Мы желаем счастья невесте короля Эдгарда.

Это, безусловно, радовало, а только я стояла и ждала — когда же раздастся: «Но…»

— Но! Мы хотим напомнить его величеству, что одна из наших сестёр, в минуту помешательства от горя, прокляла союз короля и тёмной ведьмы. Проклятие не снято.

— Глупости, — хмурится Эдгард.

— Ваши дети будут обречены.

Дамы ахают, Варм готов напасть…

— Это не наше проклятие! — ведьма стукнула палкой о паркет, филин захлопал крыльями. — Оно принадлежит Тёмной королеве, и не в наших силах его снять. Мы не хотим, чтобы нас обвиняли в чужих грехах.

Я вспомнила рассказ призраков. Тёмная королева — мама Эмиля. Того самого, кому «повезло» не остаться в стенах дворца навечно. И… что теперь делать мне?

— Мы хотим заключить мир и приглашаем ваше величество с супругой в Чёрный лес, — торжественно заканчивает старуха свою речь.

— Я предлагаю заключить мирный договор здесь, во дворце, — говорит Эдгард.

— Сожалею, но это невозможно. Необходим особый ритуал…

Ведьмы стоят гордо. Не кланяясь. Они ждут.

— Хорошо. Я согласен. Но сперва хотел бы увидеть условия договора.

— Всему своё время, — доносится в ответ и…

Они исчезли — ни дыма, ни вспышки… Ничего! Филин, сделав круг под потолком залы, дал присутствующим полюбоваться собой ещё пару мгновений и, зловеще ухнув, исчез вслед за хозяйкой.

— Ваше величество? — Варм замер, ожидая решения повелителя.

— Мы отправимся в Чёрный лес, — кивает Эдгард. — И заключим мир.

В кабинете его величества этим вечером немноголюдно: я, Эдгард, Варм и граф Роольд.

— Я приказал приготовить шампанское, чтобы отпраздновать, — король кивает на бокалы и серебряное ведёрко со льдом. — Но боюсь, нам понадобится что-нибудь покрепче.

— Ведьмы, — ворчит Варм. — Пришли. Испортили… настроение.

— А оно было? — вскинув брови, я уставилась на молочного брата короля, едва сдерживая смех.

— Ведьма, — почти нежно отвечают мне.

— Главное, они нас предупредили, — хмурится Роольд. — Все и думать забыли об этом… проклятии.

— Никогда в это не верил, — покачал головой Эдгард, Варм же тем временем открыл бутылку и разлил шампанское. — Думаю, все эти разговоры… Сродни страхам Анис потерять магию. Просто… суеверие.

— Но принцы и принцессы от союза короля и ведьмы действительно гибли, — не сдавался граф.

— Вспомни, какие были времена! — возразил король. — Лекарское дело — загублено, зато использование фамильных ядов процветает. У каждого рода — свой рецепт, у каждой уважающей себя дамы — перстенёк с секретом. Попробуй тут выживи! Скорее всего, это были массовые покушения. Проклятие… Удобная версия, вам не кажется? Если уж меня чуть не отравили…

— Думаешь, можно пренебречь этим предупреждением? — вмешался Варм.

Король посмотрел на меня и вздохнул:

— Нет. Конечно, нет.

* * *

— А это кто? — спросила я Эдгарда, остановившись перед очередным портретом.

Мы уже около часа бродили по галерее, что полукругом огибала замок с внутренней стороны — окон здесь не было. Довольно странно — любоваться живописными полотнами при свете факелов…

— Это… это… Э-э-э-э… Любимая, — король потёр виски и вздохнул. — Всех, кто хоть как-то имел отношение к этой легенде, я тебе уже представил… В галерее тьма портретов. Надо приказать убрать их в кладовые. Сделать ремонт. Покрасить стены. Здесь мрачнее, чем в подземельях Нижнего города!

— Нельзя, Эдгард, — прошептала я, всматриваясь в неизвестные, давно исчезнувшие лица.

Платья дам — в искусственных цветах — удивительная была мода… сколько лет назад? Портрет той самой ведьмы, что наградила королевский род проклятьем, остался далеко позади, но забыть его не получалось.

Мать погибшего принца Эмиля художник изобразил верхом на любимице тёмной ведьмы, лошади Марди. Красавица! Я про лошадь. Про ведьму и говорить нечего. Пронзительный взгляд, гордая осанка. Настоящая королева!

— Почему?

— А? — очнувшись, посмотрела на огненного мага.

— Ты сказала, что нельзя убирать портреты. Почему?

— Это… Это трудно объяснить.

— Попробуй, Анис, — он взял моё лицо в свои горячие ладони, и стало легче — эти печальные взгляды с пыльных, выцветших полотен совершенно меня заморозили.

— Здесь невесело, ты прав, но… Понимаешь, замок — он как артефакт.

— Я знаю, — король закатил глаза.

— Портреты — часть магии. Каждый холст — дух-хранитель.

— Анис, ты уверена?

— Да.

Я ещё раз просмотрела сияющую ауру каждой картины. Из полотен бил поток магии, он проходил сквозь стены и шёл дальше, за пределы дворца, оплетая сетью всё здание.

— Я уверена. Ты обещал, что мы пойдём в подземелья — туда, где спрятаны портреты умерших из-за проклятья детей.

— Это ещё нужно доказать, — проворчал Эдгард. — Неизвестно, из-за чего они умерли. Пойдём. Думаю, Верховный нас уже ждёт.

— Верховный?! Так ты…

— Я его не убил, — король улыбнулся. — Но он наказан. По-своему, ибо снять защиту, поставленную триста лет назад, дело смертельно опасное. Так что если он ещё жив, то и нам ничто не мешает спуститься в подземелья и взглянуть на портреты, — Эдгард сорвал с себя плащ и заботливо укутал в него меня. — Там много паутины, — пояснил он. — А ты… Ты так прекрасна в этом платье…

Мы всё же оторвались друг от друга. Картинная галерея дворца — мрачное место, но огненный маг согреет где угодно. Эдгард держал меня за руку, пока мы спускались в подземелья — всё ниже и ниже — так долго, что я почти забыла, куда и зачем мы идём.

— Анис! Рад вас видеть, — поклонился Верховный — бледный, усталый, но совершенно счастливый.

— Всё получилось? — спросил король.

— Да, ваше величество. Конечно, пришлось повозиться, но… Вы можете войти, — маг торжественно открыл неприметную деревянную ветхую дверцу.

Жалобно скрипнули ржавые петли. Доски от времени рассохлись — сквозь такие щели запросто пролезет крыса. Я глазам своим не поверила!

— И это… Здесь хранились портреты, которых все так боялись?

— Дверь тут ни при чём. — Верховный вытер пот со лба. — Впечатление обманчиво. С такой магией можно было бы занавесить вход прозрачной тканью или вовсе не закрывать!

— А что не так с этими портретами?

— По легенде, — начал маг, дождавшись молчаливого одобрения своего короля, — портреты появлялись на стене галереи в момент смерти наследников. Один за другим.

— Появлялись?

— Именно. Их никто не писал…

— Это всего лишь легенда, — нахмурился Эдгард.

— Запереть картины в подземелье приказала королева, потерявшая троих детей.

— Тёмная ведьма, — прошептала я.

— Да, — маг пригласил нас с Эдгардом пройти в крошечную комнатку (нам всем пришлось пригнуться, так как дверь оказалась слишком низкой). — Она утверждала, что её детей нет на этих картинах…

— Мать обезумела от горя, — покачал головой король. — Это вполне объяснимо!

Мы вошли. Пахло пылью. Повсюду паутина — Эдгард был прав. На мольбертах стояли холсты в потемневших золочёных массивных рамах. Так же, как все портреты в галерее, они были украшены виньетками в форме герба королевского рода — языки пламени над скрещёнными мечами.

— Но… Она была права! — я вздрогнула от собственных слов. — Смотрите!

Повисла пауза. Осиротевшие полотна, потеряв своих хозяев, действительно выглядели… довольно жутко.

На одном — летний погожий денёк в дворцовом саду. Возле мраморной вазы с цветущими лилиями — изящная скамейка… с чёрным пятном. Вторая картина представляла интерьер детской — тень уселась на деревянную лошадку. Третий пейзаж — сценка на берегу пруда — беглец должен был бы расположиться возле корзины для пикника.

— Анис? — Эдгард посмотрел на меня с нескрываемой тревогой, Верховный маг его величества — с любопытством. — О чём это ты?

— То есть как это «о чём»? Их нет! Неужели вы не видите?!

— Ха-ха-ха!

— Мирабель, смотри! Твоя лошадка…

— Как же приятно вернуться!

Дети призраки влетели в комнату, сияя в полутьме, и ни теряя времени… залетели в портреты! На мгновение картины ожили — Мирабель хохотала, раскачиваясь на лошадке, принц грыз яблоко, а их старшая сестра нюхала цветок…

— Вы, — осторожно начала я, не зная, слышат они меня или нет?

— Мы — дома!

— Наконец-то!

— Картины — ваш дом?

— У призраков нет дома, — грустно сказал мальчик. — Но так всё же веселей! Пожалуйста, попроси короля вернуть картины на место!

— Если это сделать, — старшая принцесса выпорхнула из холста и застыла напротив моего лица, — появится портрет Эмиля, круг замкнётся, и мы станем свободны! Отпусти нас, Анис. Пожалуйста…