Глава двадцать девятая

Завтра — свадьба. Торжественная церемония во дворце. Терпеть не могу!

Но удивительно не это — а то, что как только я вспомнила, кто я, как только вспомнила Элис — мне стали сниться сны. Дворцы. Колонны. Трон. Лепнина. Шорох платьев и шёпот придворных.

Про себя я называла их «дворцовыми снами». Ничего конкретного, но я всё время чувствовала, что попала во дворец случайно. Вернее — неизбежно. Я знала — это не только мои сны — это наши сны! Наши с Элис. Сны близнецов. Близнецам снятся одинаковые сны — во всяком случае, если близнецы — ведьмы. При условии, что никто не страдает потерей памяти. Наличие магии — не обязательно, как выяснилось. У меня же нет магии, а сны снятся, и это сны Элис — я точно знаю. Чувствую…

Странно, да? Но… в мире снов и призраков странно всё. Что они означают? Этого я не знала, но меня мучили догадки. Догадки, которыми и поделиться-то особо не с кем. А знаете, почему? Да потому что все, как одинё думают только о нашей с Эдгардом свадьбе, в Бездну её к демонам!

Что, если Элис, так же, как и мне, приходится жить во дворце, участвовать в церемониях, носить неудобные платья со шлейфом, гнуться в этих бесконечных реверансах, стоять часами в свадебном алом платье и свежими розами в волосах, которые колются, пока этот…

— Моя королева, умоляю! В стотысячный раз! О прекрасная из прекраснейших! Ну, не шевелитесь вы хотя бы несколько минут!

Несколько минут? НЕСКОЛЬКО МИНУТ? Этот… пыточных дел мастер в берете с мольбертом, издевается надо мной больше половины дня — дня, когда у меня назначен девичник! Мы с Лией, Карой, Мири, Туманкой, Чарой и детьми-призраками замка (да, теперь они свободны — но они обещали прийти!) договорились отпраздновать предстоящее замужество у меня в спальне. Церемония — это же… хуже Преисподней! Весь день с прямой спиной, улыбки, поклоны — не поесть толком. Кстати, о еде — в животе урчит так, что…

— Нет, это совершенно невозможно! — затопал ногами лучший придворный живописец (чтоб демоны выпили его душу и развеяли в Бездне бескрайней). — Я отказываюсь работать — слышите? Отказываюсь! Вы всё время дёргаетесь, а ваше лицо!

— И что с моим лицом?

— По нему постоянно… бегают живые мысли!

— Это плохо? — весело спросил Эдгард, войдя в зал и стараясь не смотреть мне в глаза.

И правильно. Поймаю его взгляд — прокляну! «Это совсем ненадолго, любимая!» Как бы не так! И почему, собственно, я отдуваюсь одна? Почему его портрет не пишут?

— Ирис, потерпи! — Эдгард заглянул за плечо художника. — Осталось пару мазков! Отлично получилось, — муж отступил назад, чтобы полюбоваться работой. — А вы, друг мой, — обратился он к придворному мастеру, — не ворчите. Вы славно потрудились! У неё именно такое выражение лица — как будто сейчас разнесёт дворец к Бездне… Настоящий парадный портрет королевы. В назидание трепещущим потомкам… Нет, правда, — Эдгард приложил руки к сердцу. — Я — в восторге!

— С меня хватит, — я не выдержала — вытащила розы из причёски и почесала шею. — О-о-о-о! Демоны, как хорошо…

— С меня — тоже! — несчастный обладатель бархатного берета и огромного, в человеческий рост, холста на резном, золочёном мольберте, в сердцах… сломал кисть пополам. — «Пару мазков»? При всём моём уважении, ваше ве-ли-чест-во! Вы — живописец?

— Нет, но…

— Вы — портретист?! Нет! Тогда откуда вам знать, сколько ещё мне осталось работы?

— Я — король, — огненный маг сверкнул очами, и художник как-то сразу уменьшился в размерах, мигом растеряв весь свой пыл. — Думаю, доработать шедевр можно чуть позже — моя невеста устала.

— Да, ваше величество. Благодарю вас, ваше величество, — портретист исчез — вместе с мольбертом, красками, кистями, огромным холстом и недовольством моделью…

— Спасибо! — я бросилась мужу на шею, разом простив любимому всё — только что он спас меня и наш с девчонками праздник.

— Могла бы и сама его выгнать, — рассмеялся король. — Ты ведь королева?

— Я знаю. Просто… Пока не привыкла, наверное.

— Ирис, — маг привлёк меня к себе. — Ты прекрасна. Я распорядился — еду и напитки вам доставят. Придворные музыканты? Бальный зал? Твоё платье?

— Нет! Мы будем праздновать в моей спальне, в шёлковых пижамах, и никаких музыкантов, слуг, художников! Ничего и никого! Такова моя воля.

— Ого! А вы вошли во вкус, ваше величество…

— То ли ещё будет! А ты?

— Мы с Вармом, Роольдом и Верховным идём в один чудесный кабачок.

— В самом деле? Без слуг? Без музыкантов?

— И даже без портретистов! Такова МОЯ воля. Завтра у нас трудный день, так что… Желаю расслабиться и повеселиться.

— И тебе.

Наш поцелуй, наверное, длился вечность. Когда же мы, наконец, оторвались друг от друга, то помчались готовиться каждый к своему празднику. Всё вышло, как нельзя лучше, и когда я ждала гостей у себя в спальне, единственное, что огорчало — боль в спине. Позировать художнику в свадебном платье — работа не из лёгких…

Все пришли с подарками. Лия — с дюжиной вышитых ночных сорочек сказочной красоты, Кара — с корзиной ценнейших трав, но самый чудесный из всех Мири прижимала к себе.

— Бытовики трудились всю неделю, — Лия взяла мои руки в свои, и я почувствовала, как она волнуется. — Мы помним, что ты сделала для всех нас. Открой, — швея кивнула на резную шкатулку.

Я открыла. Шкатулка была пуста, но с внутренней стороны крышки оказалось два встроенных портрета-медальона — я и… я.

Элис. Пусть и не настоящий, но теперь у меня есть портрет сестры. Одно дело смотреть на себя в зеркало — представляя, какая она, и совсем другое…

Чёрное платье. Высокая причёска. Тагес…

— Живописцы специально изучали моду Тёмной империи — информации по иным мирам немного, но кое-что архивариусы всё же нашли. Очень помогли кверки — открыли тайники, так что этот подарок — и от них тоже.

— Спасибо…

Не хотелось портить вечер, но слёзы потекли против воли.

— Если вы положите в шкатулку подарок для сестры — то найдёте её, — сказала Мири.

— Бытовики не уверены, что это разрушит проклятие, но… Ирис, мы все так любим тебя! — Кара бросилась мне на шею, и с этого момента мы начали веселиться.

Пили вино. Ели пирожные. Хохотали в голос, когда я рассказывала, как немела спина, чесался нос, и какие пытки я придумывала для несчастного придворного живописца! В самый разгар веселья распахнулось окно, впустив голубой туман и холод — на вечеринку явились призраки замка.

На этот раз среди детей оказался Эмиль. Он подтвердил, что заклятие снято, и будущим наследникам ничто не грозит — о таком подарке я не смела и мечтать! Но духи портретов принесли ещё кое-что.

Я потянула за тесёмки бархатного, вышитого бисером мешочка, и ахнула. Бездна… Сколько же лет этим украшениям? Браслеты были одинаковыми — звёздочки редких, почти чёрных рубинов в обрамлении потемневшего от времени золота.

— Это — древний артефакт, — начал Эмиль. — Когда-то, давным-давно, у каждой ведьмы был свой двойник в призрачном мире. Существовал ритуал призыва. На несколько мгновений призрак преодолевал границу мира живых и мёртвых, чтобы ведьма могла посмотреть самой себе в глаза. Если в этот момент двойники обменивались такими вот парными украшениями (это могло быть что угодно — браслеты, кулоны, ожерелья, серьги, даже диадемы) — это означало, что высшие силы отныне и навсегда оберегают обеих. Ритуал требовал огромных сил, а ведьма становилась неуязвимой.

— Где вы это взяли? — спросила я, поглаживая сияющие камни.

— Во дворце много тайников, — уклончиво ответили мне.

Недолго думая, я положила один из браслетов в шкатулку. Закрыла глаза и всем сердцем пожелала когда-нибудь увидеть и обнять Элис Крейдер.

«Ты никогда не найдёшь её! Никогда! Пока я жив…»

* * *

— Ирис! Ирис, очнись!

— Возьми. Тебе станет легче, — Кара протягивала уже раскуренную сигарету.

Запах Аниса. Встревоженные лица друзей.

— Простите, — я взяла сигарету, не став даже спорить о том, что у меня же нет магии.

Этот голос. Сколько ещё он будет меня мучить в ночных кошмарах? Неужели каждый раз, когда я буду думать о сестре?

— Я всё испортила…

— Не говорите глупости, ваше величество, — Лия покачала головой. — Давай-ка лучше накинь что-нибудь и не забудь бокалы — вино мы берём с собой!

— С собой? Куда это?

— В сад, — улыбнулась Кара. — Ты отключилась на пару минут, и мы тут… с детьми живыми и не очень, кое-что придумали. Бесплотные обещают — будет весело!

Мрачные мысли улетучились вмиг — тёмные ведьмы просто не способны унывать подолгу, а ещё у них прекрасное чувство юмора (как и у призраков), поэтому очень скоро сад возле дворца наполнился заливистым смехом.

Мы дошли до пруда и уселись на траву. Над головой — звёзды. Парадом командовали призраки — молочные тени носились над водой. Они явно о чём-то переживали. Что-то задумали?

Я вдыхала ароматный воздух, гладила примостившуюся рядом Чару (Туманка устроилась на руках Мирри — они теперь неразлучны), и думала о том, что где-то здесь, возле пруда, наверное, живёт моя жаба…

И только я так подумала, как все услышали… голос. Чудесный, волшебный голос пел, выводя мелодию без слов. И вдруг…

Сначала я подумала — начался звездопад! Но нет. Это распускались лилии в пруду. Белые, они сияли в ночной прохладе — от такой красоты невозможно было оторвать взгляд.

— Лилии распускаются, когда поёт Эльза, — прошептала мне на ухо крошка Мириам. — Раз в сто лет. Загадай желание — и оно обязательно сбудется.

Я загадала.

А потом просто любовалась цветами и лицами друзей, чувствуя себя абсолютно счастливой, в пол-уха слушая намёки призраков о том, что Поющая Эльза — настоящее сокровище, и ей бы надо построить маленький замок посреди пруда… чтобы любимая жаба королевы…

Ладно. Завтра же распоряжусь. После официальной церемонии.

* * *

Солнечный день, безмятежно-ярко-голубое небо. В алом свадебном платье я чувствовала себя…

Нет, не принцессой. То время девичьих грёз кануло безвозвратно. Да, да… Юные тёмные ведьмочки, пусть тайно, пусть в глубине души, но хотят быть принцессами. Я же сразу стала королевой.

Роольд, отвечающий за безопасность, заметно осунулся за эти несколько дней. Он хмуро посмотрел на меня, как Варм во время той встречи…

Самой первой, возле Чёрного леса. Я улыбнулась, вспоминая те дни, но с Вармом и Роольдом была совершенно согласна — идея предстоящего торжества мне тоже не нравилась.

Первородный поклонился мне и улыбнулся Роольду. Восставшему вампиру на королевской свадьбе досталась роль посажёного отца, при этом он сам её выбрал.

— Мы — из Тёмной империи, — говорил он, глядя в глаза королю. — Это будет… правильно.

Эдгард согласился, хотя идея ему не очень нравилась. Она нравилась мне (почему — сама не знаю, но в чём-то вампир был прав — он — из Тёмной империи — мира, где живут мои родные), но я не стала показывать эмоций — не хотела расстраивать мужа, он и так измучился от всех этих приготовлений.

— Рядом с ним с тобой точно ничего не случится, — заявил огненный маг, и мы с вампиром решили — король согласен.

И вот сейчас Первородный подаёт руку, помогая мне забраться в роскошную карету, запряжённую четвёркой вороных.

Десяток всадников, во главе с Роольдом, двинулись следом.

— Как на войну собираемся, — вздыхает он.

— Не нагнетайте, — безмятежно улыбнулся Первородный, — проблем не возникнет — дети из приюта обещали. Зря хмуритесь — весьма предприимчивые ребята — уверен, что у них всё получится.

Чара гавкнула, первой устроившись в карете. Я улыбнулась, потрепав собаку по голове — если Чара спокойна — опасности нет. Ей я доверяю больше, чем нашим конвойным, да простят меня Роольд с Вармом.

— Поехали! — скомандовал вампир.

Драмир с Карой решили помочь мне с приютом, и так вошли во вкус, что через месяц-другой, думаю, что смогу полностью оставить его на них. Сама займусь остальными — в пережившем войну королевстве их, увы, немало, да и проблема с одарёнными детьми сама по себе не решится.

Я и предположить не могла, как много в подобном решении оказалось плюсов! Главы гильдий и маги, которых приглашал к сотрудничеству с приютами Верховный, смотрели на вампира и… соглашались. Глупых не нашлось — и наши проекты, медленно, но пошли в гору.

Бывший Тихий квартал уже застраивался — будущая бесплатная Академия для одарённых сирот — подарок мужа на свадьбу.

Ворота открылись. В полной тишине наша процессия двинулась по безлюдным улицам.

— Вот видите, Роольд — никто и не пришёл…

И вдруг…

Столько людей я не видела никогда в своей жизни! Теперь я понимаю, чего так боялся Роольд, но к счастью для нас всех, толпа была… Настороженной. Любопытной. Но враждебности я не чувствовала.

— Ура-а-а-а! — крикнул мальчишеский звонкий голос. — Да здравствует король! Да здравствует королева!

Кто знает, возможно, дети из приюта и впрямь применили магию? Путь к храму превратился в праздник! Лепестки роз, мелкие монетки, засахаренные орешки — всё это летело под копыта коней с пожеланиями счастья и благоденствия.

Люди обнимались, поздравляя друг друга и выкрикивая:

— Детишек!

— Принца-наследника!

— Да здравствует король!

— Счастья!

— Да здравствует королева!

Я улыбалась, махала рукой… Даже слёзы выступили на глазах.

— Мама, — донеслось до меня, — а королева — она точно ведьма?

— Да, — ответил женский голос — спокойно, без ненависти.

— А почему она плачет?

— От счастья, сынок.

Площадь. Ступени. Мири и Гиззи разбрасывают алые лепестки роз.

В полумраке торжественного храма мы с Эдгардом держимся за руки — не оборачиваясь, как и положено по традиции.

— Моя королева… Готова?

— Да, мой король.

Эхо разносит по храму торжественные слова жреца, солнечные лучи льются сквозь витражи. Мы вдвоём так счастливы, что совершенно не следим за церемонией — а зря, толпа застыла в ожидании, и даже мы уже чувствуем напряжение…

— Невеста?

Я смотрю на протянутые руки старика и… не знаю, что делать.

— Вынь из причёски розу и отдай ему! — шепчет на ухо король.

Я сделала, как сказал Эдгард. Огненный маг произнёс заклинание, цветок вспыхнул, и меня наконец поцеловали к всеобщей радости всех присутствующих.

Наверное, надо было рассердиться. Эдгард мог бы и раньше объяснить мне правила, но…

Королевский дворец — мы выходим на балкон. Оглушительный рёв толпы.

— Смотри, Ирис, — шепчет на ухо муж. — Это — для тебя!

Небо взрывается россыпью разноцветных звёзд! Огненный маг запомнил, что я скучала по фейерверкам из детства…

— Эдгард! Спасибо…

— Люблю тебя, — прошептал король и привлёк к себе.

Было очень красиво! Жаль, небо ещё слишком светлое — вот если бы…

Задумавшись, щёлкнула пальцами, и магия затемнила небосклон. Вовремя, потому что звёзды сменились огненными розами, и…

Стоп. Погодите! Магия… Я оцепенела, глядя в искорки смеющихся чёрных глаз мужа.

— Я же говорил, что нам надо пожениться?

— Но… как?

— Любовь, — тоном, не терпящим возражений, сообщил его величество.

Я кивнула. Не стоит спорить с королём. То есть всё, конечно, зависит от ситуации. Тёмная ведьма из Тёмной империи вряд ли станет покорной женой, но… Сегодня я слишком счастлива.

— Любовь, — повторила я и поцеловала мужа.