Глава 8. Оливия

Несмотря на то, что я нарочно не торопилась с приготовлениями к свадьбе, торжественный день все же наступил. С самого утра я была взвинчена и, не имея другого выхода, срывалась на прислуге. Как последняя сука. Прекрасно осознавая это и в глубине души даже испытывая угрызения совести, я продолжала придираться к каждой мелочи.

Я слышала, о чем шептались за моей спиной. Кто-то мне по-черному завидовал, кто-то меня жалел, но все они были уверены в одном — король ни одного дня не будет мне верен. А все потому, что он так и не распустил свой безднов гарем. Я пока смотрела на это сквозь пальцы, потому что Киллиан поклялся разогнать своих шлюх после свадьбы. Да и, к тому же, я с самого начала была против этого брака, так почему меня должно беспокоить, в кого король в очередной раз запихает свой член? Но меня это беспокоило. И дело вовсе не в моей гордости или репутации, мне, бездна побери, действительно было не все равно. И я даже не сомневалась, что если Киллиан хотя бы подумает в сторону измены, это будет концом наших отношений.

— Выйдите все, — мне внезапно стало невыносимо чувствовать на себе чужие взгляды. Еще хуже было от прикосновений служанок, что меня одевали. Складывалось впечатление, что они нарочно задевали мою сверхчувствительную кожу, вызывая дрожь в позвоночнике. Мне нужен был Альдер. Даже не так. Я не хотела его, я так остро нуждалась в нем, что это причиняло боль. Мне необходимо было увидеть его перед тем, как совершить этот последний шаг в бездну. Заглянуть в его глаза и не увидеть там больше того, ради чего я готова была рискнуть всем.

Когда прислуга повиновалась и оставила меня в одиночестве, я поднялась со стула и подошла к огромному ростовому зеркалу. С мерцающей глади на меня смотрело мое отражение, и я без ложной скромности могла заявить, что выглядела великолепно. Свадебное платье — белоснежное по традиции благого двора — облегало фигуру, подчеркивая все достоинства и скрывая недостатки. Грудь была приподнята корсетом, плечи оголены, а на шее лежало колье из подаренной Киллианом парюры. И я в один миг возненавидела этот образ. В бездну всю эту красоту и богатство, если я все равно не могу быть счастлива.

Мне надо было его увидеть. Хотя бы на миг. В последний раз окунуться в тьму любимых глаз, чтобы никогда больше не вернуться. Заклятие, оставленное мной на оковах, вскоре разрушит железо, и Альдер сможет убежать. Я верила, что он найдет способ выбраться из подземелья. И если при этом погибнут мои сородичи — наплевать. Главное, что тот, для кого билось мое сердце, останется жив.

Игнорируя доводы разума, я отправилась в темницу. Служанки, что ждали под дверью, пытались увязаться следом, но хватило одного взгляда, чтобы они остались на месте. От телохранителей, приставленных Киллианом, избавиться так и не удалось. Но я не собиралась делать ничего предосудительного. Мне надо было только посмотреть.

Охрана в тюрьме сменилась. Я не увидела ни одного знакомого лица, но не придала этому значения. Король не считал нужным сообщать мне о своих планах и решениях. В глубине души я надеялась увидеть пустую камеру, потому что Альдер не из тех, кто будет бездействовать и ждать своей казни. Но, к моему великому разочарованию, принц оказался на месте, все такой же скованный, мрачный и, на первый взгляд, окончательно сломленный.

Я бесстрашно вошла внутрь, оставив охрану снаружи. Даже если Альдер сорвется с цепи, я смогу его усмирить. Теперь — смогу. Я многому научилась, проживая в гареме Киллиана, где были довольно жестокие условия выживания. От меня открыто хотели избавиться, и фаворитка короля не скрывала своих намерений. Киллиан, даже если и знал об этом, успешно мою травлю игнорировал. Ему нужна была сильная королева и, думаю, бросить меня на растерзание своих шлюх, было очередным испытанием. Но мой запас прочности был, пожалуй, бесконечным.

— Паршиво выглядишь, — я не стала подходить слишком близко.

Альдер не ответил и даже голову не поднял. Его обнаженная грудь была залита кровью, маслянисто блестевшей в полумраке. Похоже, пленника снова избили. Но, зная принца Ваала, я не сомневалась, что он далек от смерти и, скорее всего, прекрасно меня слышал, даже если не подал вида.

— Ты добился того, чего хотел, — я шагнула вперед, начиная злиться.

Он не поднял голову, но подол белого платья наверняка попал в поле его зрения. Бесчувственный ублюдок.

— Я выхожу замуж за Киллиана, — мои кулаки невольно сжались, когда Альдер не отреагировал даже на это заявление. — И это полностью твоя вина.

Его безразличие настолько вывело меня из себя, что я совершенно позабыла о приставленных ко мне двух соглядатаях, которые слышали каждое мое слово. Закусив губу, я обернулась. Охранники стояли у самого входа в камеру и мрачно смотрели на меня. Ничего хорошего не предвещали эти пустые, одинаковые взгляды. Но оправдываться — значит признать свою вину. К тому же, я их будущая королева.

Перестав обращать внимание на псов Киллиана, я отвернулась. Стоило впредь быть осторожнее со словами.

Я смотрела на прикованного Альдера, и в груди разливалась тупая, пульсирующая боль. С той ночи после бала прошел почти год. Год я принадлежала ему душой и телом, до того мгновения, как мне понадобилась помощь. Но не с руки принцу помогать преступникам, покусившимся на самое святое, пусть даже это родители той, кому он клялся в своей вечной и безграничной любви. Я только одного не могла понять — зачем было высмеивать мои чувства? Почему нельзя было просто отказать, объяснив свою позицию? Я бы поняла. Но то, каким образом поступил Альдер…

— Знаешь, а я рада видеть тебя таким, — я шагнула к нему, не боясь ненароком замарать платье кровью. — Ты заслужил каждый миг своих страданий. И если ты думаешь, что это когда-нибудь прекратится, то сильно ошибаешься. Киллиан не отпустит тебя. Он скорее показательно разрежет тебя на части, чем вернет в Аркейн.

Пленник не дрогнул, что лишь подстегнуло мою ярость. Решил полностью меня игнорировать? Я для него пустое место? Тот Альдер, которого я знала, не стал бы прятать взгляд. Может, мясники Киллиана на этот раз действительно перестарались?

Я присмотрелась. Грудь принца едва заметно вздымалась при дыхании. Значит, он, как минимум, жив. Но в сознании ли?

— Альдер Ваал, — позвала я, почувствовав укол беспокойства. — Во имя Пресветлой, посмотри на меня.

Ни один мускул не дрогнул на его обнаженном теле.

Отбросив сомнения, я подошла вплотную к пленнику и коснулась его подбородка, чтобы поднять голову и заглянуть в глаза. Но мои пальцы прошли сквозь бледную кожу, а в следующий миг вся фигура пленника рассыпалась, разлетаясь в стороны сверкающим песком. Иллюзия! Бездна побери, все это время здесь была иллюзия! Альдер смог снять оковы и сбежать.

Проклятие.

Как давно это произошло?

Развернувшись, я бегом бросилась прочь.

Альдер поклялся, что убьет Киллиана, а это значит, что мой жених, возможно, уже мертв.

Охранники держались позади, когда я спешила к королевским покоям. Они, без сомнения, догадались, что произошло в темнице, но не спешили поднимать тревогу. Возможно ли, что Киллиан был в курсе? Может, все это была тщательно спланированная ловушка? Может, он хотел проверить мою лояльность? Посмотреть на мое поведение в сложившейся ситуации? Что, если Альдера просто перевели в другую камеру, оставив на его месте иллюзию? Или, может, король и вовсе его убил?

В любом случае, я решила поступить так, как он того и ждал — поспешила к своему жениху рассказать о случившемся и предупредить об опасности.

Охрана у личных покоев Киллиана замешкалась прежде, чем пропустить меня внутрь. И это стало тревожным знаком. Неужели с королем действительно что-то произошло? Что, если темный принц исполнил угрозу и убил своего злейшего врага? Но тогда, наверное, здесь было бы гораздо больше солдат из личной гвардии правителя Конкордии.

Я с силой распахнула двери, не дожидаясь, когда это сделают за меня. Не то чтобы у меня были какие-то теплые чувства к Киллиану, но о его кончине хотела бы знать первой.

В гостиной никого не было.

Зато из спальни, дверь в которую была полуоткрыта, послышался громкий, протяжный стон. Я сразу узнала голос жениха. Неужели он ранен? Умирает? Возможно, следует позвать целителей, но я бегом бросилась в королевскую опочивальню, приготовив, на всякий случай, боевой пульсар. Кто знает, возможно, Альдер еще там.

Но когда дверь распахнулась, передо мной предстала совсем другая картина. Киллиан сидел на кровати, широко расставив ноги, а на его коленях извивалась совершенно обнаженная Кэр. Она с силой насаживалась на королевский член и тихо, сладко постанывала в шею моего жениха, в то время как он крепко держал ее за ягодицы. Увидев меня, любимая наложница правителя Конкордии ядовито усмехнулась и отвернулась, чтобы прижаться губами к губам Киллиана. Мужчина с жадностью ответил на поцелуй, продолжая неистово драть свою любовницу. Меня он не увидел, так как глаза его от удовольствия были плотно закрыты.

Я застыла, не зная, как реагировать. Первым моим желанием было запустить в суку Кэр пульсар, не оставив от нее и мокрого места. В наших отношениях с Киллианом не было места ревности, но он клялся, что никогда не станет изменять. Что я для него самая любимая и желанная, и только поэтому он добивался меня так долго и с таким упорством.

Его слова, как выяснилось, не стоили даже выеденного яйца. Как и слова Альдера.

И обещанию распустить гарем, похоже, тоже не очень-то стоило верить.

Воздух вокруг меня начал трещать от наплыва магии. Почувствовав это, Килл, наконец, открыл глаза, а в следующий миг сбросил любовницу со своих коленей. Как будто это что-то могло изменить. Кэр вместо возмущенного крика покорно отползла в сторону, что, конечно, тоже говорило не в пользу короля. Раз уж он выбрал ее своей любимой наложницей, то и обращаться должен соответствующе, а не как с надоевшей собакой.

— Лив, — мужчина поднялся, и его влажный, блестящий член покачнулся. Наверное, это и стало последней каплей, которая переполнила чашу терпения.

Я закричала и бросилась к Киллиану, крепко сжимая пальцами подол платья. Но вместо того, чтобы врезаться в мужчину, я выскочила на балкон, а оттуда вниз, в бесконечность неба, и вокруг меня завыл ветер. Спустя всего мгновение свободного падения из спины вырвались крылья, и меня резко дернуло вверх. У платья сзади был глубокий вырез, поэтому оно даже не пострадало.

— Лив, — донесся мне в спину голос короля. — Вернись немедленно. Свадьба через час.

Я обернулась, чтобы посмотреть на своего жениха. Бывшего. Он стоял на балконе абсолютно голый и, как и следовало ожидать, даже не думал меня преследовать.

Отвернувшись, я сильнее взмахнула крыльями и понеслась туда, где могла в полной мере насладиться своей неожиданной свободой — к горизонту.